- Ну ладно, - Аня, решившись, взяла тонкими пальцами рюмку и, чуть помедлив, глотнула золотистую жидкость.
- А теперь лимоном заешь, - пододвинул к ней Хайяар блюдце. - Не надо было сразу глотать, коньяк следует употреблять медленно, чтобы он равномернее впитался.
- Фу, гадость какая! - скривилась Аня. - И как это люди пьют?
- Люди вообще много чего скверного пьют, - согласился Хайяар, причем всюду и всегда.
Он замолчал, откинувшись на спинку кресла, и осторожно, чтобы не обидеть нескромным взглядом, смотрел на Аню. Сейчас, наскоро сполоснувшись в ванной, поправив прическу, она уже не напоминала ту зареванную растрепу на темной лестнице. Да, он определенно погорячился, осуждая местную человечью породу. Стройная фигура, благородное, тонкое лицо, словно статуя в храме Айрдо-хе-Млау, Высокой Госпожи ночи. Большие карие глаза, с едва заметным раскосом. Темные, слегка вьющиеся волосы, как вода горного ручья под лунным светом. Длинные пальцы с нормальными ногтями, вопреки здешней моде, ненакрашенными. Несомненно, в этой девочке пробудилась древняя кровь. По олларским меркам, так могла бы выглядеть кассара с длинной чередой предков. Пожалуй, даже не простая кассара, а с "ла-мау" в имени. По-здешнему, княжна. Если вообще не "ла-мош".
И если бы не то, что висело у нее на шее... Именно оттуда струился поток непонятной силы, сковавшей всю его магию... именно от этого простенького крестика, из какого-то дешевого сплава, на столь же примитивной цепочке. Как это он не догадался сразу? Ведь знал же, помнил, недаром дома он считался специалистом по Железному Кругу, потому-то его сюда и послали, хотя Собрание Старцев обсуждало и другие кандидатуры... Да, были в Тхаране маги и посильнее его, были и находчивее, да и просто опытнее. Но Собрание рассудило, что успех обеспечит не сила, не хитроумие - знание. Он знал. Ему еще с молодости, с трудных лет ученичества предназначено было исследовать Железный Круг, странный, неправильный сопредельный мир. Он читал древние книги, записи странников, он изучил все сколько-нибудь значимые здешние языки. Потом, когда он прошел Малое Посвящение, его начали ненадолго посылать сюда - сперва с Наставником, затем и одного.
Он, разумеется, презирал здешнюю веру. Люди Железного Круга, в общем-то неглупые и не обделенные талантами, тысячи лет назад презрели истину о мире и о его подлинных владыках, Высоких Господах. Они в своей гордыне то выдумывали некоего единственного Бога, будто бы создавшего мир из пустоты, то сочиняли ему Сына-человека, то вообще отвергали всякую реальность и проповедовали уход от иллюзий, скатываясь при этом в еще более глупые иллюзии. Забавно было наблюдать течение их мыслей, когда хитроумные рассуждения маскировали вздорность исходной посылки. Нет, кое-кому и тут частично открывалась истина, в конце концов, были же и тут маги, кое-как наладившие союз со стихийными духами природы, были и мудрые учителя, увы, непризнанные, непонятые. Но в целом Железный Круг производил жалкое впечатление. Он ведь еще и потому назывался железным, что те, кому неведома истина, всегда пытаются компенсировать свою слабость нагромождением мертвых вещей и мертвых слов. Слава Высоким Господам, они в свое время пресекли такие же вот ложные учения в Олларе... пресекли вместе со лжеучителями. Но все же сколь укоренена в человеческой природе тяга к заблуждению! Оллар Иллурийский удалось очистить, но вот на севере, в Сарграме... язва мало сказать возникла - она размножилась, окрепла, грозя перекинуться и на юг. Собственно, поэтому-то все и затевалось. Похоже, северный государь Айлва-ла-мош-Кеурами уже преклонил ухо свое к смутьянам... особенно этому мерзостному Аламу, предателю вскормившего его Тхарана... и теперь жди беды.
Но все это он знал умственно, исследовать ржавую здешнюю веру ему ужасно не хотелось, да и некогда было - в короткие посещения этого мира лишней минутки не выкроишь, да к тому же какая в том жизненная польза? Пожалуй, лишь сейчас он самолично убедился, что за верованиями Железного Круга действительно кроется некая враждебная сила. Неужели она той же природы, что и в Сарграме? Очень не хотелось так думать, и дисциплинированный ум Хайяара вовремя отсекал опасные помыслы... пускай те периодически и возвращались.
- А родители, значит, на даче? - прервал он затянувшееся молчание.
- Да, - откликнулась Аня, - они там до вторника просидят. Теплицу сооружают, для огурцов, папа купил дуги и рейки, так что будут огурцы сажать, и кабачки в грунт, и яблони надо опрыскать, пока не зацвели.
- И ты, получается, одна живешь?
- Ну я уже не школьница, - слегка удивилась Аня, - все-таки второй курс уже заканчивается. Что я, яичницу себе не приготовлю?
- Да это понятно, яичница, - отмахнулся Хайяар, - а вот возвращаться одной, в темноте. Нет, какой же гадостный этот мир! Ты хоть понимаешь, что могло случиться, если бы я вошел в дом на десять минут раньше... или позже?
- Да все я понимаю, - усмехнулась Аня. - Не на Луне ведь живем. Только что ж тогда, вообще от всего шарахаться? Тогда лучше сразу умереть. Нет уж, на все Божья воля, надо только спокойно ее принимать.
- Будь я твоим папой, - задумчиво протянул Хайяар, - я бы вечером встречал тебя возле метро. Каждый день, не прерываясь на огурцы.
- А кто ж тогда их сажать будет? - искренне удивилась Аня. Видно было, что нервная дрожь отпустила ее, щеки порозовели, в глазах растаял недавний еще страх.
- А мама одна с огурцами не справится? - Хайяару было и смешно, и вместе с тем дико. До чего же докатился этот гнусный мир! Чтобы семья блистательной кассары, едва ли не "ла-мош" в имени, горбатилась на грядках, высаживая овощи? Для чего же тогда рабы? Увы, рабов - настоящих, правильных рабов, здесь нет, люди Железного Круга помешаны на вредной идее свободы для всех. Им просто не дано понять, что свободными могут быть лишь достойные, лишь те, кому предначертано это богами, остальные же должны честно принимать положенный им рабский удел, надеясь на милость Высоких там, за гранью земного бытия. А здешние верят, что рождаются равными друг другу - и потому не замечают ни своего рабства, ни (в редких, конечно, случаях) свободы.
- А ее одну нельзя оставлять, - терпеливо объяснила Аня. - У нее сердце больное, ей нельзя напрягаться. И вообще надо, чтобы кто-то следил. Не дай Бог прихватит, там же так просто "скорую" не вызовешь, телефона в поселке нет, значит, или бегать по соседям, у кого мобильник есть, или ловить машину, везти в районную больницу. А там по московскому полису только первую помощь оказывают, а лечить не лечат.
- Ну, - рискнул предположить Хайяар, - может, тогда вообще не сажать огурцы? Если это сопряжено с такими опасностями?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
