Читаем без скачивания Городская магия - С. Птаха.

Жизнь в зале «СтервЪтника» быстро возвратилась в привычную колею, возобновился поединок в резервуаре, и Масон жестом пригласил компанию переместится во внутренне помещение.

Тут он вернул Алу старинный стилет, который предварительно бережно протер кусочком полировочной замши. Впрочем, мера эта была скорее профилактической на стилете, как и на плече девицы, не было следов крови. Сергеич иронично поинтересовался:

— Ал, а ножи так лихо метать тебя тоже в танцклассе научили?

— Нет, — Ал, как обычно, счел иронию собеседника комплиментом, — это в охотничьем клубе, — и продолжил, комментируя недавние события, — первый раз наблюдаю управляемый биологический объект женского пола, как принято называть это в популярной литературе «зомби», да ещё и с таким уровнем агрессивности. У таких существ, как правило, отсутствуют нормальные биологические функции, поэтому они вялы и малоподвижны. Твоя магия Сергеич — это просто чудо!

Сергеич кивнул и обратился к Прокопени:

— Вот видишь Доктор! А ты сомневался в силе заклинаний из «Городской магии»! Еще без пяти минут полночь — а тварь уже отдыхает…

Масон вовсе не разделял энтузиазма Ала и Сергеича, при упоминании «Магии» неприязненно передернул плечами, и с неодобрением изрек:

— Да уж Сергеич — впечатляет! С твоими-то способностями… Ты бы, чем челюсти Звягина рассматривать, да в казаки — разбойники играться — лучше полезным делом занялся! К примеру, поискал сокровище Бухарского Эмира, которое он спрятал во время так называемой Гражданской войны на кануне наступления Красной Армии…

Сергеич, в это момент переступавший какой-то из живописно разбросанных на полу комнаты раритетов, так и замер на одной ноге. Более того, Прокопеня заворожено наблюдал, как ступня Головатина медленно стала отрываться от пола, но зависла, едва касаясь носком пушистой ворсы ковра, видимо так и не преодолев тяжести шнурованных ботинок, зато напрочь разбив предположение о заговоре с участием санитаров. Как и в квартире Монакова, через минуту другую Сергеич резко шлепнулся на подушки, стащил, так неудачно воспрепятствовавшие полету ботинки, уселся в «лотос», потер ладонями виски и потянулся за сигаретой:

— Ничего не понимаю… разве во времена Бухарского Эмира, ну пусть даже и самого последнего, уже делали героин?

— Нет, конечно — с чего ты взял? Это же было не позднее 1920 или 21 года, — возмутился Масон.

— Потому что я этот героин увидел — когда ты сказал про клад — лежит, как и положено — расфасованный в полиэтиленовые пакеты, пакеты — в деревянных ящиках. Там его до фига и больше — тонна, наверное. В какой-то темной сводчатой комнате без входа. Среди камней. Вообще местность вокруг здорово мрачная, одни камни — никаких отчетливых дорог, тропок или растительности. Но я знаю, что это где-то очень высоко в горах…

Теперь впечатлен был даже Масон:

— Сергеич! Ну, ты действительно ясновидец! Ури Геллер — просто дешевый комик по сравнению с тобой! Надо же… Я уже и забыть успел про этот героин. Как сказал поэт, дела давно минувших дней. Это мы нашустрили по молодости и дурости в…, - Масон наморщил лоб припоминая, — году в 1983 или 84, наверное. Насчет тонны, ты конечно хватил — но килограмм 500 там будет однозначно. И не комната это — а природная пещера, хотя, насколько я помню, действительно сводчатую комнату напоминает. А вход камнями завален. Неужели так и лежит до сих пор?

— Лежит — а куда он денется? Там людей не бывает вообще. Не пойму только как вы его туда запихнули? — Сергеич мечтательно вздохнул — Слушай Масон — а можно его оттуда извлечь?

Масон грустно покачал головой:

— Проблематично — это территория нынешнего Афганистана. Запихнули — то элементарно — на армейском вертолете. Посмотри внимательно — там недалеко есть замечательная подходящая площадочка — как раз для вертолета. И забрать точно так же собирались — но, увы и ах! — не судьба. Наверное, карма такая. А сейчас на вертолете вывезти — без прикрытия с земли, да ещё и американы воздушное пространство контролируют — мало реально и очень дорого. Затраты не окупятся. Тем более это же собственно не готовый героин, а так — прекурсор — он ещё требует дополнительной очистки.

Сергеич выглядел скорее разочарованным, чем раздосадованным, и, устроившись поудобней на подушках, начал отчитывать Масона, без всякого пиетета к «живому мифу»:

— Знаешь Масон — так нельзя! У меня же голова, а не армейский радар, что бы ещё и твои внутренние частоты фильтровать! Ты если про клад этот легендарный спрашиваешь, то про него и думай — причем так, что бы были эмоциональные привязки! А то спросил про одно — а думаешь про другое! Про героин, да про баранов каких-то!

Масон беззвучно рассмеялся по поводу последнего замечания:

— Это не бараны. Отдельный баран. Бяшка. Бяшка — альпинист. Парень, благодаря которому у меня появился доступ к этому героину.

— Раз Сергеич спонтанно увидел именно это происшествие — значит, есть какая-то связь с актуальной информацией! И эту связь можно выявить и восстановить логически, если ещё раз все аспекты проанализировать резюмировал Ал.

— Проанализировать мы сможем легко, — не без ехидства заметил Сергеич, — у нас ведь Владимир Станиславович — по военно-учетной специальности как раз стратегический аналитик! Например, можем предположить исходя из того, что героин по сию пору пребывает на вражеской территории, что этот самый аналитик был проставлен неким Бяшкой, — к концу фразы Сергеич несколько успокоился и продолжил уже без ехидства, — хотя, зная нордический характер Масона, мне с трудом верится, что такой сюжет мог остаться без последствий.

Масон парировал:

— Не льсти мне, Я не граф Монтекристо, что бы всему миру мстить. Я реалист. Тем более что у меня были веские основания считать этого Бяшку умершим. Две разрывных пули в голову — знаешь ли, вряд ли могут служить хорошим началом для долгой и счастливой жизни.

— Уважаемые, мы здесь все четверо, как мне кажется, какое-то время были трупами, или могли бы быть, — начал издалека Сергеич, — Так вот, Масон скажи мне, только искренне, как покойник покойнику — Ты лично видел бездыханное тело этого Бяшки?

— Нет — лично нет. Но я видел оперативную съемку этого… самого факта смерти.

— Да уж. Пропаганда страшная сила, — вздохнул Сергеич, — тогда вернемся к началу. Кто такой этот Бяшка — альпиниста? Как он выглядел? И вообще, при каких обстоятельствах вы познакомились и начали общаться?

По выражению лица Сергеича, казалось, что он смотрит увлекательный, одному ему демонстрируемый фильм, показ которого происходил где-то в далеком, почти потустороннем мире. И к Масону он обращался по ходу сюжета.

— Да откуда же я знаю как его завали? Нас в тех обстоятельства как-то позабыли представить… — возмутился Масон, и тут же добавил применительно, Ну, ему нужно было привязать к местности одну довольно таки необычную карту, ориентировочно середины тридцатых годов нашего, то есть прошлого — двадцатого века. За услугу он мне предложил координаты транспорта с героином — сырцом. В принципе, то, что он мне показал — даже картой трудно назвать — так скорее карандашный набросок горной местности, без координатной сетки, но достаточно грамотный с точки зрения топографии. Для какой-то самодеятельной экспедиции. Альпинисты, что с них взять — чокнутые ребята! Хотя бы и сам Бяшка — хоть и высокого роста — но такой был бледный, худой и замученный с виду, ребра, подбородок — все в бинтах ещё не снятых. Голова обрита, тоже в перевязках, лекарства глотал каждые 5 минут — говорит, сбежал из травматологии раньше срока, — специально с тобой пообщаться, поломался, когда с ледника слетел в расщелину, потом ещё и на льду долго пролежал, пока вытащили, лицо и руки обморозил — пластику пришлось делать. Ну, я вот могу понять — лезут люди в горы по казенным делам, или деньги зарабатывают. А альпинисты для меня загадка…

Ал заинтересовано спросил:

— Но, ведь этот человек — он как-то объяснил происхождение карты?

— О! Он поведал мне весьма занятную историю, — Масон снова инфернально улыбнулся, — якобы его родной дедушка в годы войны служил в СМЕРШЕ, и некий пленный немецкий офицер отдал ему карту, сказав, что это карта легендарной тибетской экспедиции Третьего Рейха. Не той, которая широко освещалась в прессе — а реальной. Бяшка и сам в эту историю не особенно верил, но хотел выяснить, что за местность на карте и полазить там на досуге с группой энтузиастов. Ведь карта — я видел подлинник — действительно была старой, хотя и прекрасно сохранилась, выполненной на устойчивом к внешним воздействиям, дорогостоящем специальном сорте бумаги. На такую бумагу в тридцатые годы в Европе наносили летные и армейские карты. Хотя она могла быть как немецкой, так и английской или даже португальской. На ней же не было надписей! Что само по себе очень необычно для тогдашней Европы, в те годы был бум производства и адаптации географических карт для нужд авиации и армии — и зачем кто-то изготовил не типичную «немую» карту даже мне самому стало интересно.