получилось:
– Мы доработали проект, чтобы учесть все сказанное вами. Опять же, на данном этапе вам не нужно принимать решение – мы хотим получить ваши предложения и критику, чтобы усовершенствовать то, что получилось.
Каждый раз, когда единый текст менялся, стороны видели не только удовлетворение своих потребностей, но и собственные идеи и язык, включенные в него. Результат начинал им нравиться.
Посредники повторяли этот процесс снова и снова, дорабатывая проект и консультируясь со сторонами. За одну (очень долгую) неделю они подготовили двадцать три черновых варианта.
Когда всеобщее терпение начало иссякать, а стороны стали ворчать, что их держат в плену, президент Картер представил окончательный проект президенту Садату и премьер-министру Бегину по отдельности и сказал:
– Я знаю, это не все, что вам нужно, но это лучшее, что мы смогли сделать. На данный момент я прошу вас решить, что лучше для вас.
Оба противника увидели гораздо более простое и привлекательное решение, чем в обычном переговорном процессе, состоящем из торга по позициям. Вместо того чтобы заранее идти на множество болезненных уступок, не зная точно, чем закончится процесс, им нужно было принять только одно решение и только в самом конце, когда они могли точно увидеть, что получат взамен.
Президент Садат увидел, что весь Синайский полуостров будет возвращен Египту.
Премьер-министр Бегин увидел, что он получит беспрецедентный исторический мир.
Каждый из лидеров по отдельности сказал «да». Картер и его коллеги были в эйфории. Все приготовились отправиться в Вашингтон для официального подписания в Белом доме.
Затем, как это часто бывает в сложных конфликтах, в последнюю минуту произошел взрыв. Мост был построен, но стороны не решались на него ступить.
Бегин впал в ярость, узнав о предполагаемом дополнительном соглашении Картера и Садата. В этом соглашении Картер подтверждал давний нейтралитет США в отношении статуса Иерусалима, который был кровоточащей раной для израильтян. Бегин прервал переговоры и приказал своей делегации уехать.
Горько разочарованный, Картер пришел в номер Бегина, чтобы попрощаться. Он принес с собой подписанные фотографии трех лидеров, стоящих вместе – Бегина, Садата и себя самого. За пару дней до этого Бегин захотел получить по одной фотографии для каждого из своих восьми внуков. Картер подписал каждый снимок, но вместо обычного «С наилучшими пожеланиями» он написал «С любовью» и добавил имя каждого внука. Он уделил этому пристальное внимание, зная, как много внуки значат для Бегина.
– Господин премьер-министр, я принес вам фотографии, которые вы просили{60}.
– Спасибо, господин президент.
Бегин холодно посмотрел на Картера, но когда опустил глаза и увидел посвящение на верхней фотографии – «Айелету», – то замер от нахлынувших чувств. Когда он посмотрел на следующую, «Оснату», его губы задрожали, а глаза наполнились слезами. Он прочитал вслух каждое из восьми имен – «Ориту», «Мейрав», «Михалу»… – и не смог скрыть рыданий.
Картер срывающимся голосом проговорил:
– Я хотел бы сказать: «Это момент, когда мы с вашим дедушкой принесли мир на Ближний Восток».
Они начали разговаривать, на этот раз на новом смысловом уровне. Бегин был спокоен, даже дружелюбен, но все же тверд в своем решении. Он попросил Картера отменить дополнительное соглашение. Картер вежливо, но твердо объяснил, что он скорее готов позволить переговорам провалиться, чем нарушить личное обещание, данное им Садату.
Однако, уже уходя, Картер вскользь сообщил Бегину, что переписал это соглашение, и сослался на позицию США, «заявленную послом Голдбергом во время Генеральной Ассамблеи ООН 14 июля 1967 г.»{61}. Он не пояснил, какова была эта позиция, и попросил Бегина перечитать документы еще раз, непредвзято.
Задумчивый, с тяжелым сердцем Картер вернулся в свой номер, встретил там Садата и сообщил ему плохие новости. Через несколько часов весь мир узнает о провале переговоров в Кэмп-Дэвиде со всеми его вероятными последствиями. Грядут новые войны… Потом зазвонил телефон. Это был Бегин:
– Я приму соглашение, которое вы составили об Иерусалиме{62}.
Я отчетливо помню, как несколько лет спустя услышал эту историю непосредственно от Джимми Картера, когда сопровождал его в миссии, целью которой была помощь в прекращении гражданских войн, опустошавших тогда Судан и Эфиопию. Это тронуло меня и дало реальное представление о том, что даже такие сложные переговоры на высоком уровне можно свести к попыткам людей справиться с собственными чувствами и увидеть человечность друг в друге.
Историческое подписание Кэмп-Дэвидских соглашений, удивившее весь мир, состоялось.
Конечно, это было только начало. Арабо-израильский конфликт был далек от разрешения. Соглашение не смогло удовлетворить законные потребности палестинского народа. Сам Анвар Садат через несколько лет пал от пуль убийцы. Но мир, достигнутый за эти 13 дней, просуществовал более 40 лет, несмотря на революции, государственные перевороты и другие войны в регионе. Переговоры в Кэмп-Дэвиде сумели трансформировать деструктивную конфронтацию в мирное сосуществование.
Конфликт не закончился, но закончилась война. И в этом вся разница.
Драматическая история Кэмп-Дэвида оказала на меня глубокое влияние в самом начале моей карьеры в сфере ведения переговоров. Так ясно продемонстрировав, что даже самые, казалось бы, неразрешимые конфликты способны приводить к преобразующим результатам, соглашения подтвердили мою веру в человеческий потенциал и закрепили стремление стать практикующим поссибилистом.
СТРОИТЕЛЬСТВО ЗОЛОТОГО МОСТА
Когда мне было шесть лет, мы с семьей отправились в Сан-Франциско из Европы на корабле. Мост Золотые Ворота, когда мы плыли между его величественными пилонами, под бесконечными пролетами и мощными тросами, произвел на меня неизгладимое впечатление. Мы стали жить в доме недалеко от моста, через пролив от города. Мальчиком я пересекал Золотые Ворота бесчисленное количество раз – на машине, а иногда пешком и на велосипеде. Я полюбил этот мост, и именно его образ часто приходит мне на ум, когда я пишу свои работы.
Наведение мостов, наверное, наиболее распространенная метафора процесса попыток достичь соглашения и наладить отношения между противниками. В трудноразрешимых конфликтах, таких как египетско-израильский конфликт, две стороны разделяет гигантская пропасть, наполненная недовольством и недоверием, неудовлетворенными потребностями и неуверенностью. Как построить мост над этой пропастью?
В условиях конфликта мы стараемся настаивать на своей позиции. В конце концов, она может казаться нам совершенно разумной. Но что обычно делает другая сторона, когда мы настаиваем? Естественно, она сопротивляется. В конечном итоге мы оказываемся в тупиковой ситуации, как это происходило в первые три дня встречи в Кэмп-Дэвиде. Как выбраться из этой ловушки? Я уже давно заметил, что успешные переговорщики поступают прямо противоположным образом. Вместо того чтобы давить, привлекайте. Вместо того чтобы усложнять другой стороне задачу, сделайте ее максимально простой и привлекательной, чтобы другая сторона могла согласиться с решением, к которому вы ее подталкиваете.
В «Искусстве войны»[8], блестящем трактате по военной стратегии, написанном 2500 лет назад, китайский военачальник и философ Сунь-цзы подчеркивает, что важно оставить врагу отходные пути. Эту фразу часто переводят как «Постройте своему противнику золотой мост, чтобы он мог отступить». В книге «Как преодолеть НЕТ», написанной мной несколько десятилетий назад, я переосмыслил этот принцип как строительство золотого моста, по которому другая сторона сможет продвинуться нам навстречу. С тех пор я обучаю людей этому приему.
Золотой мост – это привлекательный для обеих сторон путь через пропасть конфликта.
Я считаю, что история Кэмп-Дэвида содержит важный урок, который мы можем использовать, сталкиваясь с современными конфликтами, на первый взгляд – неразрешимыми. Несмотря на разницу контекстов, их сходство показательно. Сегодня, как и тогда, страх, гнев и гордость берут верх. Многие стороны занимают жесткие идеологические позиции, отказываясь сдвинуться с места, – как Бегин, когда тот заявил, что скорее потеряет правый глаз и правую руку, чем отступится. Кажется, что в такой ситуации нет иного выхода, кроме как прибегнуть к разрушительной борьбе.
Перед лицом таких проблем было бы легко опустить руки. Но, преобразуя сложные конфликты, я усвоил урок: нужно проявлять дерзость. Если мы не достигаем успеха, то это не потому, что ставим слишком высокую планку, а потому,
