было провести дни, о которых так мечтала...
Гаврила слился еще во вторник. Уже после того, как Поля сказала о «поездке» отцу. Сослался на неотложные и слишком важные дела. Поля склонна была верить ему, но оставляла шанс для чуда. Спрашивала еще несколько раз – аккуратно по телефону, потому что и на свою «работу» к ней он тоже не явился.
На ее вопросы – что за такие срочные дела – внятно не отвечал. Увиливал, что для него вроде бы не свойственно. Хотя… Это он о чувствах к ней говорит всегда искренне и откровенно. Может даже слишком. А о себе… Куда меньше, чем ей бы хотелось.
Вроде как из столицы уехал. Куда – неизвестно.
Поля чувствовала подвох, её напрягало, что в ее знаниях о Гавриле очень много белых незаполненных пятен. И пусть невозможно узнать человека меньше, чем за месяц, но она хотела.
А ещё она до исступления хотела его.
Захныкала бессильно, переворачиваясь на живот, вжимаясь лицом в плотную пленку.
Господи…
Она сейчас должна была лежать где-то в Любичах под ним горячим на мягких и вкусно пахнущих деревней простынках. Поля вот так себе видела этот вечер. А получилось…
Ни Вены, ни Любичей. Только звонок от Варвары, которая, наверное, уже и в Париже побывала, и до Нью-Йорка долетела.
Полине завидно. Безумно просто…
Телефон вибрирует, Поля тут же дергается в его сторону и смотрит, что пришло.
Снова чуть ли не стонет, потому что это всего лишь Варя:
«Хотя бы по пятибалльной оцени… Мне же интересно!»
Она немного шутит, немного выдает реальное любопытство. Поля скидывает«10», а потом блокирует, снова вжимаясь лбом в пленку.
Должно быть десять, а по факту – ноль.
Телефон еще жужжит несколько раз, но Полина на него не реагирует. Понятно, что пишет Варя. Хотя лучше – шла бы к своему Д-ме, а не душу травила. Поле не интересно, что подруга ответит.
Она просто думает, что сама же себе выходные испортила. На Гаврилу сложно злиться, она его любит. А вот на себя – за милую душу.
Наверное, этот вечер смело можно будет отнести к числу самых больших в ее жизни обломов. И спасти его просто нереально.
В этом не помогла бутылка вина, которая полупустой стоит на полу. Роллы рядом тоже, скорее всего, отправятся в мусор. Невозможно компенсировать себе сильным и независимым вечером в пустой квартире то, что наполняет сердце.
Гаврила – по самые краешки. Очень быстро разросся, еще и с метастазами.
Расскажи ей подобную историю кто-то из подруг – Поля отнеслась бы со скепсисом, но в свою так увязла, что за уши не вытащишь.
Продолжая упираться лбом в диван, потянулась вновь за телефоном.
Гаврила не запрещал себе звонить, просто Полина не умела сохнуть по кому-то. Набрать первой было сложно. Весь вечер держалась. И вот…
Слушает гудки, жмурясь. Умрет, если он трубку не возьмет…
– Алло…
Услышав же голос – выдыхает с облегчением. Резко садится, складывая ноги по-турецки, смотрит на огромный темный экран уже подвешенной, но еще не подключенной плазмы, видит там себя.
Кажется, что голос Гаврилы сонный или уставший. Делается стыдно. Поля как-то не думала, что человек может уже спать.
– Привет…
Она здоровается негромко, внимательно прислушиваясь к звукам с той стороны. Там очень тихо. Становится спокойней. Он, наверное, где-то в номере…
– Привет, Полюшка моя… – ласкает голосом. Улыбается. Но чуть-чуть хрипит, это Полю волнует.
– Разбудила? – если после сна – стыдно, но не страшно. Если заболел – плохо.
– Нет. Я тут… Бездельничаю…
Поля слышит паузу, обращает на неё внимание, но не форсирует. Закусывает губу, думает, о чем бы ещё спросить…
– Ты нашла, чем себя занять? – только первым спрашивает он.
– Да… – А Поля скашивает взгляд всё на ту же бутылку. – Вместо секса с тобой у меня пьянка с подружками.
Чуть-чуть врет. Просто, чтобы он не чувствовал себя виноватым. Ему, наверное, тоже не очень радостно из-за того, что не вышло.
Но Гаврила улыбается. Молчит немного…
– Повезло твоим подружкам…
Произносит с нескрываемой завистью, делясь теплом даже через трубку.
– Ты еще не знаешь, когда вернешься? – Полина уже спрашивала, но набравшись смелости – повторила вопрос. Раньше он ответил, что не знает. Но вдруг что-то изменилось? Вдруг завтра?
– Я первым делом тебе маякну, Поль…
Он уже обещал, сегодня же повторяет. Поле грустно, она хотела бы услышать, что он в дороге.
– Есть шанс, что завтра? – не сдержалась. Спросила. Гаврила улыбнулся, а её чуть стыдно.
Хотя чего стыдиться? Разве он и без этого не понимает, как сильно она по нему сохнет? На все и всегда согласна и готова.
Возможно, он хотел себе гордую принцессу, но получил реально болонку. А может он вообще вот так не оценивает и это всё ее заморочки. Может он правда просто её хотел.
– Есть…
Гаврила дает надежду, у Поли сердце ускоряется. Если завтра – она согласна. Сглатывает.
– Если завтра…
Она начинает, но договорить Гаврила не дает.
– Если завтра – заберу тебя, где скажешь. Погуляем. Наем тебя кучей тортов.
Его предложение не похоже на поездку в Любичи. Ни один торт не заменит её любимую сладость. Но всё равно улыбает. Они с Гаврилой ещё не гуляли. Поля попробовала бы…
– А когда будет известно? – она, возможно, слишком дотошна, но чтобы пережить ночь – нужно обзавестись надеждой.
– Думаю, утром, Полюшка…
На его ответе сердце начинает биться быстрее. Это… Очень хорошо. Прекрасно.
– Ты мне сразу позвони. Хорошо?
Её горячность наверняка льстит. Но Поле слишком важно, чтобы сдержаться. Не смущает ни его улыбка где-то там, ни пауза, будто думает…
