- Ох, прекрати рассусоливать! В конце концов, я девственница, но не монахиня!
Гейл расхохоталась и обняла ее за талию.
- Тогда пойдем, отыщем этих гуляк.
ГЛАВА 11
Хейз вышла из своего номера. На ней все еще были надеты белая рубашка и черные брюки, в которых она была на вечеринке. В номере было неприятно жарко, несмотря на то, что термостат управления батареями был выставлен на минимальную температуру. Хейз оставила свой пиджак на большой кровати в спальне. Она потянула дверь, проверяя, закрыла ли ее, и тут ниже по коридору раздались голоса, и она машинально посмотрела в их сторону.
Там стояли Оден и симпатичная женщина в смокинге в сопровождении Лиз и Тэйн. Спутница Оден только что отперла дверь углового люкса и со смехом комментировала окружающую роскошь. Хейз не издала ни звука, но Оден почему-то повернулась к ней, и их глаза встретились.
Заинтересовавшись заминкой Оден, Тэйн посмотрела в ту же сторону, увидела стоявшую там Хейз и одарила ее залихватской улыбкой. Хейз кивнула и пошла прочь. Она не знала, что Оден смотрела ей вслед, пока она не скрылась в лифте.
Тайная страсть – эпизод пятый
Она явилась мне из темноты, силуэт в лунном свете, такой же эфемерный, как сон. Но в эту ночь она больше не была всего лишь отражением тоски, которое развеивается, едва приходит пробуждение. Она была живой и настоящей, и я чувствовала ее тепло так близко… чувствовала всей кожей. Вместе мы смотрели, как мир распадается на искорки звездного света, отраженного от падающих хлопьев снега.
Снаружи ночь была белой, без единого пятнышка, нетронутой ни разочарованием, ни потерями. А внутри - она стояла рядом со мной, и я больше не могла вспомнить, почему я отчаивалась – моя кожа ожила, мое сердце переполнилось, мой разум забыл обо всем, кроме ощущения того, что она рядом. Если бы я была в состоянии думать, я бы поняла, что я больше ни о чем не думаю вообще. Потому что везде была только она.
Когда она повернулась лицом к заснеженному пространству – само совершенство в сиянии потустороннего света, струившегося в притихшую комнату – я встала у нее за спиной и кончиками пальцев коснулась ее обнаженного плеча, ее бледного плеча над краешком темного платья. Сила, бьющаяся под гладкой кожей, ошеломила меня. Все в ней было таким живым. Энергия устремилась по моим пальцам, переполняя меня. На короткий миг я забоялась, что могу каким-то образом похитить ее жизнь, и еще сильнее испугалась того, что может быть, именно этого я и хотела. Она была всем, чем не была я, а самое главное – она была живой.
Но когда она обернулась, и я увидела ее глаза, я поняла, что ничто не сможет убавить того, что жило в ее душе. А вот она могла легко вызвать к жизни то, что я так давно и прочно схоронила в себе. У меня не было слов, но, кажется, ей они были и не нужны. Она просто ждала. В ее глазах оживали вопросы, но она их не задавала. Я слышала, как эти вопросы сотрясают тишину. Но она позволила мне не отвечать. Такое доверие – это дар превыше права чувствовать, превыше права дышать, превыше права существовать. Она предложила мне что-то вроде бессмертия, и я так отчаянно жаждала его. Но я не могла брать без того, чтобы отдавать, а чтобы отдавать, мне нужно было признаться.
Я опустила голову, сама того не понимая, пока наши губы почти не соприкоснулись. Я уже ощущала ее в воздухе между нами. Мне до боли хотелось сжать ее в объятиях. Но если я расскажу, она будет знать. А если она будет знать, все изменится.
Иногда за честность приходится расплачиваться потерей. И я скорее бы согласилась желать и не обладать, чем обнять ее на короткий миг лишь для того, чтобы утратить навеки, прежде чем сделаю следующий вдох.
Хейз отвернулась от монитора, не желая перечитывать то, что она только что написала. Это был тот случай, когда грамматика и синтаксис были излишними. Речь шла о ее сердце. Она на автомате скопировала абзацы в пустое поле электронной почты и послала файл на собственный адрес, а потом закрыла файл, не сохраняя его на жестком диске. Она запустила обе руки в волосы, закрыла лицо ладонями и тяжело задышала. В голове билась боль, живот свело от желания, столь чуждого ей, а поверх всего тяжело плескалась ярость. Ну почему сейчас?!
В первый раз на ее памяти она не смогла успокоить свою жажду, излив ее на бумаге. Может быть, это было так сложно потому, что Оден была в этом же самом здании, всего двадцатью этажами выше? А еще вернее, потому что она знала – Оден сейчас, вполне возможно наслаждается обществом другой женщины. Той, очень красивой афро-американки, а может быть, и Тэйн. Тэйн. Да, я думаю, перед Тэйн трудно будет устоять.
Хейз и Тэйн никогда прямо не говорили ни о чем личном, но ей не нужно было ничего слышать, чтобы знать, как это может быть. Она знала тайны Тэйн, точно так же, как Тэйн знала ее секреты, потому что они обнажали себя в собственных произведениях. Она видела, как Тэйн и Оден с удовольствием общались всего несколько часов назад, и легко могла представить их получающими удовольствие в более интимной обстановке. В свое удовольствие – Тэйн ясно описала свои желания. Образы были такими ясными, так резко очерчены, что у Хейз сердце кровью обливалось.
Внезапно дверь бизнес-центра приоткрылась, и Хейз подняла голову. Она работала в полумраке, весь свет в комнате исходил от двух мониторов, стоявших рядом на рабочем столе, зато коридор был ярко освещен. В дверном проеме четко прорисовался силуэт Оден.
Хейз моргнула. Видение не исчезло.
- О господи, - сказала Оден. – Прошу прощения. Я, кажется, везде вас застаю и беспокою.
Она была одета в темно-синие спортивные штаны, такого же цвета футболку с логотипом гостиницы и белые спортивные носки. Обуви на ней не было. Как будто зная, что Хейз разглядывает ее одежду, Оден подняла руки, оглядела себя и застеснялась. – Я не ожидала здесь кого-то застать. В четыре часа утра.
- Вообще-то ваш наряд довольно соблазнительный, - Хейз попыталась скрыть усмешку, но не смогла.
- Соблазнительный, - по тону Оден можно было понять, что ей не до смеха, но она улыбнулась. – Я вижу, что вы так и не сменили вечернюю одежду. – Стандартная рабочая одежка – это не для вас.
Хейз пожала плечами.
- Я подумала, что оставлю это удовольствие на утро. А вы планируете проходить в носках весь завтрашний день?
- Вообще-то я планировала уйти домой завтра… сегодня.. в общем, позже, - Оден шагнула в комнату, и ее глаза стали привыкать к темноте. – Это недалеко, всего в пятнадцати кварталах отсюда или около того.
Внезапно посерьезнев, Хейз ответила:
- Если вы в самом деле намерены пробираться сквозь эту метель, я прослежу, чтобы за вами пришел автомобиль.
- Я очень ценю это, правда, но в этом нет никакой необходимости.
- Оден, это стихия. Вы не сможете идти по городу, ведь улицы еще не расчистили. Особенно если учитывать то, что до сих пор идет снег.
- Тогда откуда может взяться машина?
За время их разговора Оден подошла и присела на стул перед соседним компьютером. Бизнес-центр был открыт 24 часа в сутки для постояльцев, которым нужен был интернет или факс. Она повернулась в кресле лицом к Хейз, подогнула ногу и оперлась локтем на стол.
- Я что-нибудь придумаю, - негромко ответила Хейз. – Не хочу подвергать вас риску.
Тронутая, Оден покачала головой и слабо улыбнулась.
- Вот что я вам скажу. Если улицы расчистят, я пойду домой. Если нет, я буду ждать здесь вместе со всеми.
- Договорились, - Хейз глянула на часы на противоположной стене. – Поздновато для деловой активности, вы не находите?
Оден вскинула голову и протестующе хмыкнула.
- Я собиралась задать вам тот же вопрос.
- Я не могла уснуть и решила поработать. Вы тоже?
Оден вглядывалась в лицо Хейз в поисках признаков переутомления, которые и так редко оставляли ее. Да, она выглядела уставшей. Более того, смертельно уставшей. Что же это? Что тебя так мучает? Ни на один вопрос Оден не хотела так сильно знать ответ, как на этот. Вместо этого она обнаружила, что выказывает большее беспокойство, чем следовало, что, впрочем, становилось обычным, когда дело касалось Хейз.
