И только ли собственным отпрыскам (раз в лете сказано «семени моего») можно передать только часть дара? Тоже не известно. И еще момент — «разделы» веды, так же, как и страницы леты, раскрываются в соответствии с чином ведьмы. Возможно, за пробежавшие столетия ни одна ведьма из рода Афанасия так и не смогла приблизиться к этому высокому уровню, на котором раскроются все тайны ведьмака-путешественника.
И есть у меня подозрение, что Глафира Митрофановна отлично знала историю своего рода. Думаю, бабка Степанида ознакомила её с тем материалом, к которому у неё был доступ. Зачитывала, пересказывала — не суть. Но она точно знала, что ведьмак может наделить детей своего семени ведьмовским даром!
В общем, к вечеру я бегло перелистал дневник, мельком ознакомившись с историей прародителя семейства Никитиных. Обстоятельно ознакомлюсь попозже с этими весьма примечательными страницами его биографии. А сейчас меня больше всего интересовал именно прикладной аспект его знаний — те самые основы магического искусства, с помощью которых я должен был еще сильнее продвинуться в ведовских чинах.
Пока же, несмотря на резкий, а со слов Глафиры — просто-таки фантастический подъем в чинах, я продолжал оставаться типичным нубом, совершенно не разбирающимся в «темном» колдовстве. Да и в светлом, к слову, тоже ничего не смыслил.
И еще один факт меня основательно обрадовал — я поднялся еще на одну ступеньку, заполучив в свою копилку третью веду. Я почувствовал это еще утром, когда проснулся в одной постели с моими прелестными хозяйками. Разбираться с этим мне было недосуг (сами понимаете по какой причине), но остатки зеленой старухиной настойки, похоже, отработали на все сто.
А вот после «несостоявшегося утреннего интима» с моими очаровательными девчонками мой ранг неожиданно еще повысился. Да и как бы не на целую треть веды! Я заметил это только на прогулке, когда приводил в «порядок мысли». Как так могло произойти? Точного ответа на этот вопрос у меня не было, но было одно предположение. Ведь для чего-то ведьмы, слетаясь на шабаш, устраивали там свои «мерзкие оргии»?
Да-да, ведь это — нарушение одной из семи заповедей — не прелюбодействуй! А поскольку в роли ведьмака (а, возможно, что мой реципиент никогда этим не занимался) я нарушил её впервые. Вот и отсыпалось мне от щедрот за этот невинный «почти тройничок». Хотя, может быть, что-то и было? Но, думаю, что это — некая замануха от тварей из ада: типа отвалим побольше, если чего пожёстче замутишь.
С чего я это взял? Да тут же всё логично: за первое убийство, что тоже является смертным грехом, мне щедро «воздалось» — подрос аж на целый чин! А вот за уничтожение целого гарнизона фрицев, капнуло уже не так щедро.
С прелюбодеянием, думаю, тот же принцип работает: чтобы двигаться в ведах, «уровень греха» надо постоянно повышать. Вот и мотаются «бедные ведьмы» на всевозможные «лысые горы», где занимаются особо жестким и извращенным поревом, чтобы еще хоть чуточку повысить уровень своей крутости.
Я решил пока задвинуть размышления о посещении подобных «протокольных мероприятий» в дальний и пыльный чулан своей памяти. Вот как начнет проклятый дар меня корёжить по этой части, тогда и задумаюсь, как с этим быть, сейчас надо заняться прилежным изучением матчасти, которую я постоянно манкировал.
Записки Афанасия о природе ведьмовства оказались весьма конкретны и структурированы. Они оказались похожи на учебник «по магии» для младших классов, что меня весьма порадовало. Никакого долгого размазывания по пожелтевшим от времени страницам какой-нибудь мутной субъективной херни, в которой сам чёрт ногу сломит, а одна лишь конкретика.
Однако Афанасий оговорился в самом начале, что некоторые «постулаты» весьма спорны — и не претендуют на конечную истину. Он лишь сделал соответствующие выводы из имеющейся информации. В «предисловии» древний ведьмак призывал «наследников», идущих за ним по пятам, постоянно вносить уточнения в текст, «буде новые знания им открываша».
Однако, судя по открывшимся мне текстам, никаких правок со времен написания леты внесено не было. Никто из потомков и наследников Никитина даже ни на йоту не приблизился к тому запредельному уровню владения «профессией» ведьмака, каким обладал сам Афанасий.
Ну, скажите, какой кругозор может быть у деревенской ведьмы, всю жизнь просидевшей в своём Гнилом углу, в сравнении с, не побоюсь этого слова, поистине великим путешественником, объездившим практически весь мир?
Мало того, что объездившего, так еще и занимающегося изучением схожих колдовских практик в разных странах, культурах и верах. Да он просто обязан быть профессионалом высочайшего класса.
Не удивлюсь, если вдруг узнаю, что именно он достиг всех тринадцати вед — взял тот высочайший уровень, на котором заканчивается рост ведьмака… Вот только, что скрывается за ним? Кем придётся стать, переступив эту недостижимую черту? Бесом, демоном или каким-нибудь князем преисподней?
Мне вспомнился рассказ монаха Евлампия о святом Киприане, которого тоже прочили в адские «столоначальники». Тогда выходит, что переступив последнюю черту, отправишься прямиком в ад? А где еще обитают князья ада? Естественно, что в аду. А мне бы этого ужасно не хотелось.
Вот бы встретиться с этим Афанасием, да задать ему хотя бы пару-тройку насущных вопросов… Ладно, это всё несбыточные мечты, а пока придется разбираться со всем самостоятельно.
В первых вступительных главах к «самоучителю ведьмака» говорилось непосредственно о природе магии. Как бы это не показалось странным, но магия целиком зависела от нас, то есть людей. Нет, не так — в самой своей первооснове лежал, как утверждал Афанасий, изначальный и пресловутый «Огонь творения», с помощью которого Демиург [5] и создал землю, вселенную, короче, весь известный нам мир.
И в каждую живую тварь вложил Всеотец частичку этого огня — «Искру творения». В кого-то больше, как, например, в ангелов, языческих богов, Титанов, дивных существ и легендарных хтонических тварей, большей частью уже вымерших к нашему времени. А в кого-то меньше, как, например в человека.
Что поделать, ведь Он, чтобы достичь настоящей гармонии, должен был постоянно экспериментировать. И результаты этих экспериментов не всегда Его устраивали. И именно человек, на первый взгляд абсолютно слабый и никчемный, не обладающий никакими могучими силами, к удивлению и ярости прежних созданий, был назван венцом творения.
Кто-то из первых с этим смирился, приняв как должное, а кто-то, напротив, затаил зло и начал строить козни, старясь извести этот «венец» под самый корень. Это, согласно записям Никитина, разделило всех созданий Демиурга на два противоборствующих лагеря — условно названные им «силами Света» и «силами Тьмы или Зла».
Была, правда, и еще одна небольшая «прослойка» сил, не вмешивающаяся в эту извечную борьбу. Но их было так мало, что старый ведьмак их даже не поименовал, просто упомянул, как некое исключение из общих правил. На общий расклад сил они не влияли никоим образом.
В самом начале времен, когда люди еще не расплодились и не разбрелись по планете, магического эфира — этой первоосновы для создания всех заклинаний, печатей, проклятий — как бы и не существовало в природе.
Первые же дети Творца беспечно транжирили свои мощные искры для удовлетворения своих желаний. И первыми кто растратил (или «потушил») свои искры, были упыри. Именно им поклонялись люди прежде языческих богов.
Эфир, в том своем виде, в каком, опять же по утверждению Афанасия, существовал и по нынешний момент, сформировался только по достижению человеческой популяцией какой-то критической величины. И пусть Огонь творения в каждом отдельном человеке был не велик, но наши предки брали, что называется, своим количеством.
Каждая, пусть и самая малая искра, заключенная в живом разумном существе (в обычных животных она так же имелась, но была настолько мизерной, что никакой существенной роли для насыщения магией эфира не играла), что называется, продолжала «фонить», излучая в пространство «энергию творения».
