Читаем без скачивания Навылет и в сердце - Натализа Кофф

Когда до Агафьи оставалось всего пара шагов, дорогу к ней мне преградила мама.

— Сынок, — спокойно проговорила мама, — Не нужно.

Замер. Посмотрел на Агафью. Она, не обернувшись, вошла в здание школы. Значит, вот так она решила, да? Отлично!

Психанул. Не слушая, что именно кричит мне мама вслед, подошел к машине, сел, завел двигатель и рванул с места.

Домой, к себе в квартиру, вернулся поздно. Весь вечер мотался по делам, потом решил проветрить мозги, отдохнуть. Поехал к себе в клуб. Пострелял по мишеням из армейской винтовки. И уставший, выжатый как лимон, приполз к себе.

Открыл дверь. Включил свет. Дверь захлопнул ногой. Устало присел на тумбочку. Сил не было, даже чтобы разуться. Наклонившись, сжал ладонями голову. Мозг словно начинал плавиться. В голове шумело, в глазах, будто, песок насыпан.

— Значит, ремонт у тебя уже закончился? — услышал голос Агафьи из глубины квартиры. Вскинулся. Она стояла в пороге гостиной. Серьезная. В своем красивом выпускном платье. С прической. Макияжем. И в туфлях. Красавица. Вблизи, когда мог отлично рассмотреть ее, она казалась просто нереально красивой, волшебной, сказочной.

— Закончился, — ответил я. Взгляд замер на ее глазах. Не мог понять, о чем она думает в эту минуту. Если пришла — значит простила. Или нет?

— И как давно? — поинтересовалась Агафья. И выражение лица не изменилось, вот только что-то в ее голосе показалось мне… Не знаю, будто поменялось в ней что-то, а я пока не мог понять, что именно, как ни пытался.

— В том году, — честно ответил я. Агафья кивнула. Сбросила туфли с ног. Посмотрел на ее пальчики на ногах, выглядывающие из-под длинного подола платья.

— Очень хорошо, — проговорила малышка. Посмотрел в ее лицо. Она улыбалась. Таинственно. И как-то по-взрослому что ли. Будто стала на пару лет старше.

— Ты скучал по мне? — тихо проговорила Агафья. Кивнул. Малышка, не переставая улыбаться, сделала шаг ко мне. Затаил дыхание. Странно все, не похожа она на себя. Не такая, как несколько дней назад.

— Это хорошо, — шепнула она и сделала еще шаг. Почему-то не мог двинуться. Будто под гипнозом, просто стоял и смотрел на мою девочку. Тем временем она подошла вплотную ко мне. Аромат ее духов окутал меня. Подол ее платья касался моих ног. Руки начали зудеть от того, что хотел коснуться ее кожи, ладоней, лица, волос.

— Потому что я тоже скучала, — говорила малышка. Грустная улыбка скользнула по ее красивым губам, — очень сильно скучала, — добавила моя девочка.

Посмотрел в ее глаза. она отвела взгляд, будто боялась чего-то. Протянул руку, провел по ее щеке.

— Агафенок… — начал говорить я, хотел извиниться, просить, даже молить о прощении, только бы она улыбалась, не так, как сейчас, а весело, задорно, заставляя мое сердце радостно биться.

— Нет, помолчи, пожалуйста, — тихо попросила она. Скользнула руками по моим плечам, придвинулась ближе, наклонилась к уху, — Я хочу тебе многое рассказать. Пока не передумала.

Чуть повернув голову, коснулся щекой ее щеки. Втянул в легкие воздух с ароматом ее духов вперемешку с ее запахом.

— Ты сказал, что мне нужно повзрослеть, — говорила она, щекоча дыханием мое ухо, отчего по телу пробежала дрожь, а, несмотря на усталость, все тело пронзила волна возбуждения, — И я решила, что ты прав.

Мозг отключился, стирая грани между реальностью и волшебным миром, где жил только ее голос. Девочка моя шептала что-то мне на ухо, а до моего сознания никак не доходил смысл сказанных ею слов. В висках стучало, сердце готово было выскочить из груди, а руки с силой сжимались на ее платье, сминая ткань.

Почувствовал, как малышка моя чуть прикусила мочку уха, поцеловала, лизнула. А я услышал приглушенный рык, вырвавшийся из моего горла.

Закрыл глаза, понимая, что долго не смогу сдерживать дикое, просто животное возбуждение. Не сегодня, когда она такая красивая, когда сама пришла ко мне, когда мы не виделись целых два дня.

Почувствовал ее ладошки на своей груди. Юркие пальчики скользнули ниже, вытягивая ткань футболки из джинсов. Еще мгновение и я кожей живота ощутил ее прикосновение. В паху уже не то что ныло, а болело. Нестерпимо хотел прижаться к ее телу, почувствовать ее, а не ткань платья, сделать, наконец, своей.

Не открывая глаз, вновь втянул воздух, стараясь хоть как-то успокоиться. Агаша одной рукой чуть запрокинула мою голову. А я не мог ей сопротивляться. Не сейчас, когда она сама касается меня, не так, как скромная школьница, а как моя девочка-женщина. Почувствовал ее пальчики на шее, щеке, а ее голос продолжал заводить меня еще больше. Будто нарочно, испытывая мою силу воли, от которой осталось только одно название.

Пальчики скользнули вдоль ремня, напряг пресс, просто адски желая, чтобы она не останавливалась. Не знаю, я бы однозначно мог прям сейчас испытать оргазм, просто от того что она легонько касается меня, и не делает вроде ничего, поцелуи и те невинные, касания, и те ласковые и мимолетные…. Девочка моя, приподняла футболку, и легонько потерлась щекой о мою обнаженную грудь. Господи же Боже ж мой!!!

Ударился затылком о стену. Случайно. Но понадеялся, что хотя бы так возбуждение немного спадет. А, нет! Только хуже стало. Потому как девочка моя легонько поцеловала мою грудь, там, где билось, готовое вырваться из груди, сердце.

Развязка уже маячила где-то очень и очень близко. Нет, раньше я считал что этого просто не может быть. Не со мной. Не мог я опростоволоситься в первый же раз с моей девочкой. Не мог, и все тут! А оказалось что ошибался.

— Я выросла, — прошептала Агафья, и отступила на шаг, опуская руки. Я и не понял сразу, что она не касается меня больше…. Не целует…. А стоит в метре от меня и смотрит глазами, полными слез.

— Я выросла, больше нет той девочки наивной, как ты и хотел, — прошептала она, глотая слезы, отчего я просто не мог двинуться. Видя ее печаль и тоску в глазах, обиду и сожаление, не знал, куда себя деть, как все исправить, а она продолжала говорить, и голос ее уже превратился в хриплый, надломленный шепот, — Вот только теперь и ты реши, кто я для тебя. Младшая сестренка или твоя девушка.

Увидел, как Агафья схватилась за дверную ручку, рванула ее на себя, уже хотела выбежать из квартиры, прямо босиком, без туфель, которые так и лежали на полу коридора, как замерла, оглянулась:

— И еще я не пойму твоего недоверия ко мне, — горько прошептала она, — Мне кроме тебя никто не нужен, а ты…

Она не договорила, вышла и хлопнула дверью. А я стоял и не понимал, как семнадцатилетний ребенок только что расставил все по своим местам. Как? Она ведь глупая и маленькая еще совсем. Я гораздо старше ее, опытнее, но как выяснилось, не такой уж и умный. Идиот, словом. И тут до меня дошло. Моя она, моя! И не отпущу я ее никуда. Ревновать буду, но постараюсь сдерживать себя. И доверять буду. И любить буду, прямо с сегодняшней ночи.