Сара склонилась над ним, подняла его голову и тут же поняла, в чём дело – его хватил удар. Её дедушка умер по той же причине, и она тут же узнала симптомы. Бесполезно было думать о том, чтобы перенести его, поэтому она ослабила шейный платок, положила его голову на сиденье беседки и помчалась к дому, во всю мочь выкрикивая имя, которым, как она много раз слышала, садовник называл чёрную повариху.
– Юнис! Юнис!
На её неистовый призыв из кухни выбежала пожилая женщина, за которой следовали несколько её товарок. Они все кричали, желая узнать, в чём дело, и дико удивились при виде незнакомки в саду.
– Скорей! Скорей! – кричала Сара. – У вашего хозяина приступ, нужно перенести его в дом, и пусть кто-нибудь сбегает за доктором.
– О боже! О боже! О боже! – раздалось со всех сторон, но Сара направляла их с такой решительностью, что женщины при помощи старого негра, которого подняла суматоха, перенесли своего хозяина в дом и уложили его на кровать в одной из комнат первого этажа.
– Где ваша хозяйка? – спросила Сара.
– О, она вышла, – рыдала повариха. – О, мой бедный старый хозяин, мой бедный старый хозяин!
– Вы послали за доктором?
– Да, юная мисс, да. Он скоро будет, благослови вас бог.
Сара занялась бесчувственным человеком, применяя те средства, которые использовала её мать, когда дедушка был болен, и действительно сделала всё, что нужно.
Немного времени спустя появился доктор, пустил пациенту кровь, похвалил Сару за присутствие духа, и совсем скоро старый джентльмен пришёл в себя.
Сара услышала, как один слуга воскликнул:
– О, миссис, благодарите господа!
Девушка внезапно застеснялась, выбралась из дома и ушла в сад, решив незаметно сбежать. Но прежде чем она достигла беседки, она услышала, что её зовёт слуга:
– Юная мисс! Юная мисс! Пожалуйста, подождите. Старая миссис хочет с вами поговорить.
Сара обернулась и зашагала к дому, готовая от робости и волнения броситься в слёзы. Но леди, с которой она так мечтала познакомиться, спустилась по ступенькам и подходила к ней с протянутыми руками. Она была очень бледна и дрожала с головы до ног, но говорила со спокойствием, которое, очевидно, умела сохранять при самых тяжёлых обстоятельствах.
– Я не знаю, как вас отблагодарить, – сказала она. – Если бы не вы, я бы больше не увидела мужа живым.
Сара начала плакать, старая леди протянула к ней руки, и перепуганная девушка упала на них. Так они стояли несколько мгновений, рыдая в объятиях друг друга, и эти слёзы сблизили их больше, чем могли бы сблизить годы простого общения.
– Как вы сумели увидеть, что он упал? – спросила старая леди.
– Я смотрела в окно, – ответила Сара, указывая на распахнутые оконные створки, – и когда увидела, сразу сбежала вниз.
– Значит, вы ученица мадам Моно?
– Да… о боже, мне нужно вернуться! Меня страшно отругают за то, что я так надолго ушла.
– Не бойтесь, – сказала миссис Данфорт, крепче сжимая Сару, когда та попыталась вырваться. – Я всё объясню мадам Моно. Пойдёмте в дом. Я не позволю вам уйти.
Она завела Сару в дом и усадила её в мягкое кресло в старомодной гостиной.
– Будьте добры, моя милая, подождите здесь. Мне нужно сходить к моему мужу.
Она ушла и оставила Сару, которая была немного смущена странностью происходящего. Вот она сидела в том самом доме, в который так страстно желала попасть; а старая леди, с который она так мечтала познакомиться, обращалась с ней, как с любимым ребёнком.
Она посмотрела в окно на свою недавнюю тюрьму; там всё выглядело как обычно. Ей было интересно, какое ужасное наказание ей придётся перенести, и решила, что хлеб и вода на два дня не будут таким уж большим лишением после того, что случилось сегодня утром.
Она осмотрела комнату с причудливой мебелью. Всё здесь было такое крохотное, изящное, и, казалось, в комнату не проникала ни одна пылинка. Она подумала, что это самое милое место, которое она видела в своей жизни.
Затем она подумала о несчастном больном человеке и, охваченная лихорадочным беспокойством, попыталась услышать о нём хоть какие-то новости. После этого вошёл слуга, который нёс поднос с лёгкими закусками. Поставив поднос на столик, он сказал:
– Пожалуйста, мисс. Моя миссис говорит, что вы, должно быть, голодны. Сейчас время обедать.
– А что с вашим хозяином? – спросила Сара.
– Ему уже лучше. Миссис скоро придёт. Пожалуйста, поешьте.
Сара не стала отказываться, поскольку старая повариха нагрузила поднос всеми видами лакомств, и они так приятно отличались от простой еды, к которой Сара привыкла за последнее время.
К тому времени, когда она закончила трапезу, вернулась миссис Данфорт, которая выглядела более спокойной.
– Доктор обещает, что всё будет хорошо, – сказала она. – Мой муж может говорить. К завтрашнему дню он отблагодарит вас лучше, чем я.
– О, нет, – пробормотала Сара, – пожалуйста, мне не нужны благодарности. Я не думала… Я…
Она чуть не расплакалась, но миссис Данфорт похлопала её по руке и дружелюбно сказала:
– Я понимаю. Но хотя бы позвольте мне любить вас.
Сара почувствовала, как её сердце трепещет, а щёки горят. Румянец и улыбка на её лице говорили больше, чем любые слова.
– Я уже послала к мадам Моно объяснения о вашей отлучке, – продолжила миссис Данфорт, – и она дала вам разрешение провести этот день со мной, поэтому не бойтесь, что вас накажут.
Мысль о целом дне свободы невероятно обрадовала Сару, тем более этот день она проведёт в старом доме, который всегда казался ей таким интересным. Скоро они с миссис Данфорт хорошо узнали друг друга, и старая леди была очарована её красотой, естественностью и изяществом.
Сара настояла на том, чтобы пойти вместе с миссис Данфорт в комнату больного, и оказалась там так полезна, что милая леди про себя удивилась, как бы она справилась без девушки.
Вернувшись тем вечером домой, Сара почувствовала облегчение, как всякий человек, когда после многих месяцев однообразной жизни какое-нибудь неожиданное событие меняет её течение и по-новому окрашивает то, что раньше казалось скучным и незначительным.
Сара стала постоянным гостем в доме мистера Данфорта, а после этого обстоятельства сложились так, что она ещё больше сблизилась со своими новыми друзьями.
Один из слуг мадам Моно заболел сыпным тифом, и большинство юных леди на несколько недель уехали из школы. Миссис Данфорт настояла на том, чтобы Сара пожила у них в доме, и та с огромной радостью приняла приглашение.
Мистер Данфорт был ещё слаб. Он мог ходить и разговаривать, но первоначальные благоприятные признаки исчезли, и было мало надежды на то, что он вылечится в ближайшие два месяца. На это время Сара стала для миссис Данфорт сочувствующим другом и утешителем. Больной тоже сильно к ней привязался и страдал, когда она должна была выходить из его комнаты.
