Читаем без скачивания Первый раз - Анна Ольховская

Только все это не должно работать. Сейчас и проверим!

Саша, упершись руками в дверь, попыталась сдвинуть ее с места. Приложив к этому максимум усилий. За что и была вознаграждена феерическим полетом под гром фанфар.

Дверь ведь вовсе и не собиралась сопротивляться. В пазах она ходила легко, смазки на нее не жалели, блокиратор в данный момент все еще валялся в отключке – чего тут упираться? И дверь легко отъехала в сторону, отправив не ожидавшую такого свинства Сашу на пол. В роли фанфар выступил вещмешок, радостно грохнувшийся на бетон.

Черт, вода ведь в стеклянных бутылках!

Быстро проведя ревизию своего имущества, Саша облегченно вздохнула – ничего не разбилось.

Вытащив большой фонарь, она потуже стянула горловину вещмешка, закинула его на плечи и шагнула в никуда.

Потому что по-другому назвать этот черный провал было нельзя.

Саша, наученная горьким опытом, изнутри закрыла дверь неторопливым движением руки.

Глаза отправили мозгу панические сигналы: «На помощь! Мы ослепли! Сделайте же что-нибудь!» В «чулане» тоже началась возня.

Мозг велел руке незамедлительно включить фонарь. «Яволь!» – гаркнула рука и выполнила приказ.

Световой конус радостно бросился ввинчиваться в темноту, бесцеремонно разгоняя ее по углам. Саша исследовала помещение, в котором она имела честь присутствовать. Помещение нехотя позволило ей это, зябко поеживаясь от щекочущей пляски света. Было оно небольшим, неровной формы, больше напоминало пещеру, каковой, впрочем, и являлось.

Обтесывать и выравнивать стены соплеменники МакКормика не стали. Ведь функциональное предназначение этой пещеры – позволить персоналу секретной лаборатории в случае необходимости десантироваться отсюда с максимальным ускорением. Поэтому и оборудовали этот крысиный лаз только самым необходимым – освещением. И, как надеялась Саша, хоть какими-то указателями направления. Впрочем, если подумать, последнее было излишним. Вряд ли экономное правительство оплота демократии станет тратить деньги налогоплательщиков на освещение ВСЕХ ходов катакомб. Значит, надо держаться электрического кабеля, и он, словно нить Ариадны, выведет Сашу из этого лабиринта Минотавра.

А вот и кабель, вернее короб, укрепленный на максимально возможной высоте.

Прежде чем отправиться дальше, Саша решила прослушать эфир. Заметили ее хождение по комплексу или еще нет? Очнулся ли МакКормик?

Но гул голосов был по-прежнему ровным, ничего экстремального в комплексе не происходило. Ура пофигизму и безалаберности дежурного! Ура Сашиному тренеру по ушу, так хорошо подготовившему свою ученицу! Значит, время в запасе у нее пока есть.

Зафиксировав свет фонаря так, чтобы он освещал не только кабель, но и стену, и пол, Саша осторожно двинулась вперед.

Поначалу ей шагалось довольно легко, коридор, по которому был проложен кабель, оказался достаточно высоким и просторным. Естественно, ведь улепетывать с места, где они нагадили… ох, простите, с места, где они с максимальной отдачей служили стране, звезднополосатые господа привыкли с комфортом.

В данном случае природа и шахтеры им это позволили, а вот если бы ходы оказались тесными и узкими? Саша усмехнулась, представив вереницу ползущих на четвереньках людей во главе с МакКормиком. Хотя это вряд ли. Они либо расширили бы лаз, либо не обустраивались тут вообще.

А коридор между тем заглатывал Сашу все глубже. Мрак нехотя расступался под напором светового конуса, но за ее спиной он с чавканьем соединялся в прежний монолит. Спертый тяжелый воздух уже с трудом втягивался в легкие, не желая расставаться с жалкими запасами кислорода.

Хорошо, что у Саши была временная фора, иначе ей пришлось бы туго. Бежать в таких условиях – задача невыполнимая. Здесь можно было только идти равномерным и неспешным шагом, тщательно контролируя дыхание. И радоваться тому, что она не страдает клаустрофобией, иначе Саша давно превратилась бы в скулящий комок плоти, трясущийся у стены. Уж очень давили на нее эти стены, душила темнота. Тишина тоже пыталась накрыть Сашу войлочным колпаком, но, безуспешно проделав этот фокус раз десять, тишина раздраженно отшвырнула не оправдавший надежд колпак в сторону и ушла в боковую шахту – медитировать.

А таких ответвлений, ведущих действительно в никуда, на Сашином пути встречалось очень много. Причем некоторые из них были гораздо шире, чем ход, по которому шла Саша. Без спасительной электрической нити шанс выйти отсюда можно было бы разглядеть только под микроскопом.

Интересно, сколько времени она уже идет? Саша посветила на хронометр. Ого, уже два часа дня! Интересно, как далеко она ушла от комплекса? Наверное, достаточно далеко, потому что теперь Саша не слышала больше никаких разговоров. Человеческих. Им на смену пришли крысиные. Раздражающий писк звучал то тише, то громче. Звучал отовсюду: серые твари, похоже, решили в массовом порядке вернуться в свои любимые и привычные катакомбы. Любопытно, а как там собираются от них избавиться? Ведь скоро они должны заняться этой проблемой, и Саше не хотелось бы оказаться поблизости в этот момент. Противогаза ведь у нее нет.

Саша решила немного отдохнуть. Привалившись к стене, она расслабила все мышцы. Особой усталости не ощущалось, не зря ведь столько времени было потрачено ею в спортзале. Но выматываться до изнеможения так сразу не стоит. Силы следует расходовать экономно. И пополнять запас энергии вовремя.

Саша достала из вещмешка апельсин. Очистив его, корки она забросила в боковой ход, расположенный напротив того места, где она сидела. Разделив сочный плод на дольки, с наслаждением, не спеша, смакуя каждый кусочек, она съела его.

Воздух подземелья, словно стареющая кокетка, судорожно вцепился в манящий апельсиновый аромат. Он так устал от собственной тяжести и спертости, он так хотел казаться свежим! Цитрусовый запах моментально был расхватан на молекулы и рассредоточен по всем ходам и закоулкам подземелья.

И из этих ходов и закоулков, прилипнув носами к запаху, вожделенно шевеля усами, потянулись серые тени.

Горели жадные крысиные глазки, топотали тысячи лапок, наступавших на хвосты собратьев. Собратья раздраженно пищали, но целенаправленный бег не прекращали.

Тысячи крыс стекались из разных ходов, сливаясь в серую сплошную волну, неумолимо двигающуюся туда, где одуряющее пахла апельсиновая корка…

Глава 22

Морено, насвистывая привязавшийся мотивчик, шел по коридору подземного комплекса. Не любил он это место, лишенное свежего воздуха, высоких потолков, просторных помещений и самого главного – окон. К сожалению, по роду службы Винсенту довольно часто приходилось бывать в лаборатории МакКормика, но задерживаться здесь – нет уж, увольте! Приехал, сдал груз либо информацию – и наверх, к солнцу, небу, к людям.

А после недавних событий его желание появляться здесь вообще стремилось к минус бесконечности. Морено даже послал руководству рапорт с просьбой перевести его на любой другой участок работы. Но изложить четко и аргументированно причины своей просьбы он не смог. Эмоции в их ведомстве никого не волновали. Сочтя невнятный рапорт своего ценного сотрудника следствием переутомления, руководство решило отправить Винсента Морено в двухнедельный отпуск.

Но перед этим ему следовало доставить МакКормику новый объект. Стивену пора было уже заняться своими прямыми обязанностями, потребность в данном биороботе являлась гораздо более насущной, нежели эксперименты с женщиной из Беларуси. К тому же акция с участием Алекс Голубовски запланирована на осень, а венесуэльская нефть просачивается сквозь пальцы уже сейчас.

Сдав мрачно глядевшего исподлобья латиноса в нежные и заботливые руки людей МакКормика, Винсент решил навестить главного паука.

Морено и себе не смог бы толком объяснить, почему его так волнует судьба Алекс. Может, именно из-за того, что сотворил с ней гаденыш Стивен?

Результат, на взгляд Морено, был чудовищным! Просмотрев видеохронику экспериментов, Винсент с отвращением посмотрел на горделиво сверкавшего очками МакКормика. Разделить радость успеха с этим ученым клопом ему не хотелось абсолютно. А вот врезать ему хорошенько хотелось, и очень, даже костяшки пальцев Морено фантомно заныли. Но, к сожалению, подобный вариант поведения тащил следом здоровенный мешок неприятностей, поэтому Винсент выпустил пар иным способом – наорал на МакКормика, употребив при этом несколько довольно любопытных речевых оборотов, подслушанных им в порту при разгрузке. А потом он избил ни в чем не повинную стену.

Все это происходило позавчера вечером. Винсент рассчитывал уехать на следующий день, но не получилось, ему пришлось задержаться. Вчера он старательно избегал МакКормика, боясь, что может снова сорваться.

Морено даже хотел уехать не попрощавшись, но ведь потом, после отпуска, ему придется опять встречаться с мистером Великим Ученым! Значит, надо разрулить неприятную ситуацию сейчас. Спокойнее будет на воле, в пампасах.