Читаем без скачивания Знают ответ орхидеи - Рекс Стаут

— Что я делаю? Как только Ирвины скрываются с горизонта, я снова поднимаюсь наверх и беру в оборот горничную.

— А Джонни?

— И Джонни делает то же самое.

— Значит, так оно и было. Стоит того, чтобы проверить.

— Да, вы правы, тут что-то есть. Если горничная прикарманила вашу сотню, она и еще одну не прочь прикарманить. — Я взглянул на свои часы. — Без десяти одиннадцать. Раскрутить ее прямо сейчас?

— Пожалуй, не стоит. Должно быть, там мистер и миссис Ирвин.

— Могу позвонить и выяснить.

— Валяй.

Я отыскал в справочнике номер и взялся за телефон. Трубку сняли после четырех сигналов. Женский голос сказал мне «хэлоу».

— Попросите, пожалуйста, миссис Ирвин, — сказал я в нос.

— Я миссис Ирвин. Кто спрашивает?

Я положил трубку.

— Ответила миссис Ирвин, — доложил я Вульфу. — Полагаю, придется дождаться утра. Сперва я позвоню миссис Моллой и спрошу у нее, как зовут эту самую горничную. Она, вероятно, знает.

Вульф кивнул.

— Только действуй деликатно, чтобы не напортачить.

— Я буду прост и скромен: приволоку девицу сюда, спущу в подвал и подпалю ей спичками одно место. У меня есть забавное наблюдение: то, как вы выклянчивали у Кремера перечень содержимого карманов Джонни, разумеется, достойно гения, но когда вы сбили его со следа притворившись, будто хотите получить назад свои деньги — тут даже мне лучше не сыграть. Браво! Надеюсь, я вам не льщу.

— Не похоже, — буркнул он и уткнулся в книгу.

13

Девушку звали Элла Рейз — это я узнал по телефону от Сельмы Моллой в восемь утра в пятницу, узнал и то, что ей около тридцати, что она небольшого роста и аккуратненькая, цвета кофе со сливками и что у Ирвинов работает около года.

Но мне не пришлось ею заниматься. Освободив Фрица от его повседневной обязанности доставлять поднос с завтраком в спальню Вульфа, где он в это время обычно стоял у окна босиком в потоке солнечного света, эдакая глыба маргарина в желтой шелковой пижаме, я узнал, что он изменил нашу тактику. Орри Кэтер должен был нанести визит мужчине и женщине, сидевшим в той припаркованной машине и ставшим свидетелями гибели Джонни Кимза. Их фамилия и адрес были в газете плюс единодушное утверждение, что тот лихач — мужчина. Ну и больше, можно сказать, ничего. Разумеется, их выспрашивали на все лады, но Вульф хотел, чтобы и Орри занялся свидетелями.

Солу Пензеру надлежало взяться за горничную, написать собственноручно вводную часть своего к ней обращения, а дальше импровизировать. Я должен был снабдить его пятью сотнями долларов из сейфа — добавок к той сотне, которая у него уже была, что вместе составит шестьсот долларов. Заманчивая перспектива для Эллы Рейз, поскольку наши деньги не облагаются налогами. Мне же предстояло присутствовать на церемонии вскрытия сейфа, когда она будет назначена. Вульф потрудился найти и причину, согласно которой Солу досталась горничная, а мне — церемония. Он сказал, что если возникнут какие-то трудности, миссис Моллой в моем присутствии будет более сговорчива. Остряк-самоучка.

Я слонялся по кабинету, когда в одиннадцать из оранжереи спустился Вульф. Сол явился в девять, получил инструкции, пять сотен и отбыл. Орри тоже был и отбыл на встречу с живыми свидетелями преступления. Паркер позвонил вскоре после десяти, сказал, что по всей вероятности получит судебное распоряжение еще до полудня, и велел мне быть в состоянии боевой готовности. Я поинтересовался, нужно ли поднимать по тревоге миссис Моллой, и он ответил, что ее присутствие не потребуется. Я позвонил ей и сказал «вольно».

Чувствуя, что ситуация требует разрядки в виде острот, я изобрел несколько штук, но ни одна из них не оказалась достаточно острой, поэтому, когда наш главный остряк переступил порог кабинета и направился к своему столу, я всего-навсего сказал:

— Миссис Моллой на церемонии не будет. Вы ее околдовали. Она созналась, что вчера не осталась у нас ночевать только по той причине, что боится доверять себе, когда вы так близко. Отныне она будет ходить только туда, где можно встретить вас.

Он хрюкнул, взял каталог, который пришел с утренней почтой, но тут зазвонил телефон — Паркер. Мне предстояло встретиться с ним и с Патриком Диганом в двенадцать возле Метрополитен Сейф Депозит Кампэни.

Когда я добрался туда за пять минут до назначенного времени — это Мэдисон-авеню, — то обнаружил, что нисколько не преувеличил, назвав мероприятие церемонией, к тому же никто не опоздал. В вестибюле подвала нас собралось десять человек: Паркер, Диган, два чиновника компании, мелкое должностное лицо, помощник окружного прокурора со знакомым мне городским сыщиком в качестве телохранителя, специалист по отпечаткам пальцев из полицейской лаборатории, тоже, кстати, мой знакомый, какой то незнакомец в очках без оправы, чью личность я установил позже, ну и я. Определенно, из открытия сейфа можно сделать настоящее торжество. Я удивился, почему нет мэра и не вносят флаг США.

После того как оба чиновника МСДК внимательно изучили врученный им Паркером документ, нас впустили за металлический барьер, и мы оказались в довольно-таки небольшом помещении, где было три стула и узкий длинный стол в самом центре. Один из чиновников МСДК вышел и вернулся через две минуты, неся впереди себя металлический ящик размером двадцать четыре на восемь. Под пристальным вниманием чуткой аудитории он любовно поставил его на стол, и на сцене появился специалист по отпечаткам пальцев, который тоже поставил свой кейс на стол и раскрыл его.

Я не скажу, что он, играя на галерку, умышленно растянул представление. Нет, ему пришлось-таки изрядно попотеть. Битых полчаса он обрабатывал крышку, дно, и все остальное всякими тряпочками, кисточками, просто пальцами, глядел на них сквозь увеличительное стекло, щелкал фотоаппаратом, сравнивал с отпечатками пальцев (карточки с ними достали из портфеля помощника окружного прокурора). Ему явно не хватало стульев.

Финал он провел великолепно. Уложив в кейс свои атрибуты, громко его захлопнул и сказал, рассчитывая на публику:

— Я идентифицировал шесть отдельных отпечатков на ящике как отпечатки Майкла М. Моллоя. Пять других отпечатков, возможно, тоже его, но не ручаюсь. Не исключено, что отпечатки принадлежат иному лицу.

Аплодисментов не было. Вместо них послышался чей-то усталый вздох.

— Проделанное отвечает условиям распоряжения, не так ли? — обратился Паркер к незнакомцу в очках без оправы.

— Да, — согласился тот, — но пускай лучше эксперт даст письменное свидетельство.

Возник спор, ибо у специалиста по отпечаткам пальцев оказалась аллергия на правописание. Он был согласен подтвердить свое заключение устно, без всяких оговорок, но, что касается письменного утверждения, то в таком случае, сказал он, ему нужно заняться тщательным лабораторным изучением своих снимков в сравнении со снимками отпечатков Моллоя, после чего все засвидетельствует коллегия. Это было не слишком логично, но эксперт не отступал. В конце концов незнакомец сказал, что пойдет на уступки и что устного заключения будет достаточно, и велел чиновнику МСДК передать Паркеру и ящик, и ключи — дубликат ключей того самого отсека, в котором стоял сейф. Паркер сказал «нет, их нужно отдать мистеру Дигану». Но прежде чем Диган их получил, он расписался в их получении.

— Ол'райт, открывайте, — велел ему помощник окружного прокурора.

Диган стоял, положив руку на сейф. Услышав приказ помощника окружного прокурора, он обвел своим быстрым взглядом собравшихся вокруг стола.

— Только не в присутствии публики, — заявил он вежливо, но твердо. — Сейф — мистера Моллоя, а я распоряжением суда представляю его имущество. Будьте любезны, выйдите или же я отнесу сейф в другую комнату.

И снова разгорелся всеобщий спор. Всем хотелось присутствовать при вскрытии сейфа, но после того как помощник окружного прокурора неохотно согласился с Паркером, что требование Дигана вполне законно, они вынуждены были уступить. Помощник прокурора вышел из комнаты в сопровождении своего телохранителя, за ними последовал специалист по отпечаткам пальцев. Чиновникам из МСДК такой расклад был явно не по вкусу, однако против закона не попрешь, так что и им пришлось покинуть помещение.

Диган измерил взглядом незнакомца в очках без оправы.

— А вы, сэр? — изрек он.

— Я останусь, — заявил незнакомец. — Я представляю налоговую комиссию штата Нью-Йорк. — Он стоял на расстоянии вытянутой руки от ящика.

— Смерть и налоги, — сказал Паркер. — Законы природы и законы человека. Его вы не сдвинете с места. Арчи, закройте, пожалуйста, дверь.

— За собой, — добавил Диган и посмотрел на Паркера. — И вы тоже.

Паркер улыбнулся;

— Бросьте. Мы с мистером Гудвином не принадлежим к разряду публики. У нас есть статус и юридический интерес. Доступ к сейфу вы получили только благодаря нам.