– Подожди, подожди, – Чуладзе накрыл своей смуглой жилистой рукой ухоженную руку Лозенко. – Зачэм так говоришь? Я же тебе сказал – кино смотрел! Какая у меня женщина может быть? И какие друзья? Какие здэсь могут быть друзья? – он хрипловато рассмеялся. – Совсэм один живу – никому ничего не скажу!
– Вы меня неправильно поняли, – рассмеялся Лозенко. С таким испугом на уменьшение гонорара еще никто не реагировал. – Разумеется, вы можете говорить о своей работе и с друзьями и со знакомыми, но в общих чертах, без конкретики.
– Вах, зачэм опять такие слова говоришь? Никого у меня нет. Я даже воробею на крыше не могу сказать – он только голландский понимает...
– Тогда считайте, что мы договорились. И первым заданием будет ваша собственная биография. Полная, подробная, начиная с самого раннего детства. Если получится особенно удачно, можно будет посвятить вам целый фильм, а это еще тысяч пятнадцать.
– Как скажешь, дарагой, как скажешь!
Лозенко понял, что Чуладзе мысленно уже подсчитал свои барыши. Что ж, это только на руку.
– Единственное условие, Виктор Шалвович, но таково указание нашего руководства...
– Что такое?
– Вы не должны преследоваться законом ни одной страны. Сами понимаете, деньги в вас будут вложены большие, и если вдруг окажется...
– Эх! Зачэм так говоришь? Обидеть хочешь? Да Чуладзе никогда копейки чужой не взял! Езжай к нам в город, тебе каждый скажет, что все Чуладзе были чистые, как вода в горном ручье...
– Я не сомневаюсь в этом, – поспешил успокоить разволновавшегося хозяина Лозенко. – И не в кражах дело. Даже если вы чужую курицу велосипедом задавили...
– Вах, какую курицу? Гдэ ты видел, чтобы в Тбилиси по улицам куры ходили? Что это, деревня, что ли?!
– Алименты? Соседи?
– Прэкрати, дарагой, – Чуладзе снова дотронулся до его руки. – Если бы я милиции был, как бы меня отпустили в Европу? Что здэсь, своих переступников мало?
– Я вам верю, Виктор Шалвович. И потом, это все равно под вашу ответственность. В договоре, который мы с вами подпишем, есть такой пункт: «В случае предоставления неверных сведений, автор теряет право на вознаграждение».
– Нэ переживай, – успокоил его Чуладзе. – Нэ потеряю я свое вознаграждение.
– Тогда на сегодня все. До завтра вы еще раз все хорошо продумаете – не хочу вас торопить, я приду часов в девять утра, мы подпишем договор и будем ждать вас в Москве...
– Зачэм в Москве? – круглые лохматые брови взметнулись вверх. – Я должен буду жить в Москве?
– Нет, конечно! Но вам понадобится пройти короткий курс обучения. Вы же не думаете, что работу журналиста можно начать вот так, с бухты-барахты? Вы будете жить в гостинице «Россия», прямо напротив Кремля, дорогу мы оплачиваем, командировочные – пятьдесят долларов в день...
– Раз надо, значит надо! – Чуладзе поднял обе руки вверх. – Что я капризничать буду, когда такой уважаемый человек просит.
Лозенко улыбнулся.
– Вот и прекрасно. Значит, завтра в девять я у вас.
– Приходи, дарагой, буду тебя ждать.
К аэропорту Герман подъезжал в приподнятом настроении: еще бы – этот визит принес ему чистыми двести тысяч долларов. Есть повод выпить шампанского.
Глава 13
1
На следующий день, в четверть десятого утра Даша стояла перед стеклянной будкой проходной небольшого офисного здания на Юго-Западе. Два дюжих охранника недоверчиво изучали ее документы.
– Вы в «Софтель»?
– Да, у меня там назначена встреча.
– В девять утра? – на лицах мужчин нарисовалось удивление, они недоуменно переглянулись.
Даша внутренне сжалась и выругала себя за поздний приход.
– А что, будут проблемы? – спросила она, одновременно пытаясь придумать оправдание для будущего начальника.
– Конечно, – охранник выразительно похлопал дубинкой по ладони. – У них раньше одиннадцати никто не появляется.
– Как раньше одиннадцати? – каким-то свистящим шепотом переспросила молодая женщина. – Когда же они работают?
– Сидят до ночи. А то и до утра.
Даше понадобилось несколько секунд для того, чтобы переварить информацию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– И секретарша должна с ними до ночи сидеть?
Один из охранников рассмеялся:
– А секретарши у них больше недели не работают.
– Занятно. – Сразу вспомнилось Анино предупреждение. – Что, работа тяжелая?
Охранники засмеялись, теперь уже вдвоем.
– Нервная. Смотри-ка, повезло, вон Валера идет.
Даша автоматически повернула голову и увидела невысокого кудрявого юношу, направляющегося в их сторону.
– А он кто? Начальник? – вполголоса переспросила она. – Мелкий он какой-то.
– Не, начальники у них в другом месте сидят, – со знанием дела ответил охранник постарше. – Здорово, Валера! А к вам новая секретарша.
Подошедший Валера взглянул на часы, потряс ими и поднес к уху.
– Сейчас девять?
– Девять, – холодно подтвердила Даша. – Я бы даже сказала начало десятого. А у вас в офисе молчание ягнят. Если это, конечно, кого-нибудь интересует.
Молодой человек посмотрел на нее с интересом.
– Вы хотите у нас работать? А кто, если не секрет, вас... послал?
– Бюро добрых услуг. – Даша окинула собеседника ироничным взглядом. – Или вы специалиста по мытью чашек без рекомендаций не берете? Не переживайте, у меня в этом большой опыт. Гораздо больше, чем у всех других кандидаток. – Она обвела широким жестом безлюдный холл.
Кудрявый Валера озадаченно поскреб в затылке. Охранники радостно наблюдали за происходящим.
– Я не пойму, у вас что, диплом судомойки?
– У меня диплом Московского Университета.
Кудрявый удивился еще больше.
– Подождите, вы программистка?
– Я искусствовед.
– Ага, – почувствовав почву под ногами, программист не преминул ехидно осведомиться: – А как компьютер включается, вы хоть знаете?
– Знаю. – Рост и возраст собеседника вызывали у Даши все большее сомнение в осмысленности их пикировки – таких она когда-то съедала живьем по три штуки за раз. – Компьютер включается очень просто: нажатием пальца с самым коротким ногтем самой большой кнопки.
Кудрявый Валера несколько секунд переваривал полученный ответ, но, не сделав никакого вывода, возобновил атаку;
– Допустим, а кроме этого?
– Кроме этого, я могу работать со всеми офисными программами и с Интернетом. – Даша явно старалась сократить персональную информацию до минимума. Излагать свой «куррикулюм вите» охранникам и первому попавшемуся субъекту сомнительной наружности было по меньшей мере несерьезно.
Программист, вероятно, понял причину ее недовольства и сухо поинтересовался:
– И возвращаясь к началу: кто вас все-таки послал?
– Аня Петрова.
– Ах, вот оно в чем дело! – Тут Кудрявый неожиданно расцвел. – Тогда идем. Надо было сразу сказать. Ребята, оформите ей пропуск.
2
Они поднялись на второй этаж. В безлюдный холл выходило всего две двери. Валера подошел к одной из них и, загородив спиной панель электронного замка, набрал код, после чего сунул в специальный детектор магнитную карточку. Дверь с мелодичным звуком открылась.
– Смотри-ка, все как у взрослых, – не удержалась от комментария Даша и шагнула в компьютерный зал.
Компьютерный зал был оборудован по последнему слову техники – большое, почти квадратное помещение, разделенное пластиковыми секторами-перегородками на некое подобие кабинетов. В каждом таком кабинете стоял компьютерный стол и небольшой стеллаж или шкаф.
– И кого же вы так боитесь? Грабителей?
– Троянских коней, – с расстановкой ответил программист. – Поэтому и спрашивал, кто вас послал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– В смысле, боитесь экономического шпионажа?
– А кто его не боится? – Валера бросил свою сумку около одного из столов и сразу же пошел на маленькую кухоньку, отделенную от основного помещения стеклянной дверью. – Вот и мучаемся уже который год с секретаршами...
