Повесив трубку, Кен еще некоторое время стоял, глядя на телефонный аппарат и размышляя над тем, что бы все это значило. Его посетила мысль, что Пола намеренно указала неправильный номер, однако он сразу отмел ее как несостоятельную. Не тот Пола человек, чтобы так поступить. Она скорее отказалась бы от ужина в ресторане, чем намудрила с телефонным номером.
В конце концов, так и не разгадав ребус, Кен решил проверить все лично. Быстро переодевшись в выбранный для вечера костюм, он сбежал по ступенькам — по которым еще несколько дней назад по известной причине ему удавалось сходить с трудом, — сел в свой стоявший перед домом «даймлер» и укатил прочь на максимально дозволенной для движения по городу скорости.
Еще на подъездах к переулку Друри-лейн он почувствовал: что-то неладно. Еще трудно было разобраться в причинах подобного ощущения, но оно возникло и не считаться с ним не представлялось возможным. Тем более что речь шла о районе, в котором жила Пола.
Кен отметил, что транспорта на дороге почти нет, а если и попадаются редкие автомобили, то стараются держаться ближе к тротуару, явно освобождая середину проезжей части. Минуты через две Кен понял причину подобного поведения водителей — навстречу ему попалась пожарная машина.
Поначалу он не придал данному факту большого значения — мало ли что случается в городе, — однако вскоре увидел нечто такое, от чего по его спине пробежал холодок: вторая пожарная машина тяжело выползала из-за угла, за которым, собственно, и находился переулок Друри-Лейн.
Две пожарные машины в одном месте и в одно время — это сигнал тревоги.
Увеличить скорость в этом районе Кен не мог, но его охваченная сильнейшим беспокойством душа словно рванула вперед.
Свернув в переулок, Кен устремил напряженный взгляд в направлении дома номер двадцать шесть, и его сердце упало. Он еще не видел, что там случилось, но уже понял — ничего хорошего. И пожарные машины, судя по всему, приезжали именно к тому самому дому, в котором в квартире на третьем этаже с несуществующим телефонным номером жила Пола.
Сердце Кена болезненно сжалось.
Не доезжая до знакомого дома, он остановил «даймлер» и дальше пошел пешком. Жилое здание представляло собой печальное зрелище. Сомнений не осталось — здесь был пожар. К счастью, большая часть дома не пострадала, но…
Кен поднял взгляд к третьему этажу, ища увитый бугенвиллеей балкон… и не обнаружил его!
Впрочем, какие-то закопченные балки и обгорелые прутья были, однако они ничем не напоминали миленький, пестреющий цветами балкончик, который Кен запомнил в прошлый приезд сюда.
От самой квартиры тоже мало что осталось — облизанный языками пламени каменный остов без стекол, с выгоревшими оконными рамами.
Кен долго стоял и в каком-то ступоре смотрел на то, что осталось от квартиры Полы. Соседние апартаменты тоже пострадали, но не в такой степени. Этой квартире досталось больше всего, над ней даже крыша провалилась.
«Набранного вами номера не существует», — возник в мозгу Кена неживой, с металлическим призвуком голос. «Набранного вами номера не существует»…
Кен вздрогнул. А что с Полой? Где она? Жива ли?
Внезапный приступ паники, возникший при мысли, что он больше никогда не увидит Полу живой, был настолько силен, что едва не сшиб Кена с ног. У него сжалось горло, в сердце будто вонзилась игла, а глаза словно заволокло темной пеленой.
Добрых три минуты понадобилось ему, чтобы хотя бы отдышаться. Затем, собрав силу воли в кулак, он постарался выйти из полуобморочного состояния. Добившись спустя некоторое время и этого, он подумал, что надо что-то делать. Это стало его первой конструктивной мыслью за все время его здешнего пребывания.
Кен огляделся по сторонам, и тут выяснилось, что он не единственный, кто пришел посмотреть на место пожара. Сам того не замечая, Кен стоял в группе зевак. Чуть поодаль маячил констебль, заметив которого Кен стал продираться сквозь толпу в том направлении.
— Простите, — тронул он за рукав констебля, смотревшего туда же, куда и все остальные, — на верхний, залитый водой этаж дома, над которым уже даже не курился дымок, — не скажете, есть ли пострадавшие?
Тот перевел на него взгляд.
— У вас тут родственники?
— Да, — соврал Кен, сообразив, что постороннему человеку констебль может отказать в получении информации.
— Кто? — последовал вопрос.
Кен задумался, но лишь на мгновение.
— Двоюродная сестра. Пола Мюррей, — добавил он для большей убедительности.
Констебль сочувственно вздохнул.
— Понятно. Не волнуйтесь, пострадавших практически нет. Правда, двоих увезли в больницу: мужчину с ожогами средней тяжести и отравившуюся дымом старушку. По предварительным данным, тот мужчина и является виновником пожара. Соседи говорят, что он злоупотреблял алкоголем. — С губ констебля вновь слетел вздох. — Скорее всего, уснул с сигаретой в руке, известное дело. Квартира его пострадала меньше, чем та, что расположена над ним. — Констебль кивнул на третий этаж, где еще совсем недавно находился увитый бугенвиллеей балкон. — Видите, как ей досталось…
Кен вновь посмотрел наверх, и горло его сжалось.
— А куда отправили жильцов пострадавших квартир?
— Жильцов? — зачем-то переспросил констебль.
— Да, — сказал Кен, в очередной раз оглядываясь, и в этот момент вдруг словно зацепился взглядом за знакомую фигуру.
Мгновенно напрягшись, Кен присмотрелся и тихо ахнул.
Это была Пола.
Она стояла на противоположной стороне улицы, напротив дома, и отрешенно, но с оттенком недоумения смотрела вверх, на то, что еще недавно было ее квартирой.
— Ну, жильцы разъехались кто в гостиницу, а кто… — Начав отвечать, констебль умолк на полуслове и недоуменно проследил за Кеном, который, ни слова не говоря, вдруг куда-то направился. Вскоре констебль понял, что тот идет на противоположную сторону улицы, к одиноко стоящей на тротуаре светловолосой девушке.
— Должно быть, сестра, о которой этот парень спрашивал, — глубокомысленно пробормотал он.
Тем временем Кен приблизился к Поле и остановился, не зная, что сказать или предпринять дальше. В его жизни еще не случалось подобных ситуаций, поэтому неудивительно, что он слегка растерялся. Вдобавок вопреки всему происходящему его вдруг охватила такая дикая радость, что хоть пляши: Пола жива!
Однако, осознавая всю неуместность как подобных эмоций, так и их выражения, Кен еще некоторое время продолжал стоять в нерешительности. И все же что-то нужно было сделать, нельзя же оставаться безучастным, когда Поле требуется помощь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
