заработок для них. По кому задаешь требуемые параметры, ну, там рост, вес, цвет волос, и запрашиваешь у искина связь с подходящей по запросу. А там уже просто договариваешься по месту и времени. И никакого дополнительного вымогательства.
Вот так! Век живи, век учись. Интересно, а чего еще из общеизвестного, Максу на этой асиенде и планете в целом не ведомо?
Новый самоцвет Максим пока решил себе не имплантировать. Почему-то решил, что развиваться таким способом лучше комплексно. Энергетика, она же экстрасенсорика уже была, мозги чуток укрепил, теперь за тело приниматься надо, но соответствующего самоцвета в запасе не имеется. Жалко, туши на охоте они так и закидывают в грузовой флайер неразделанными. Вроде, даже в обычных на вид животных есть небольшой шанс самоцветы отыскать. Причем, гораздо больше шансов, что в таком случае попадутся именно нужные ему, красные. Но такие порядки здесь. Очевидно, все кристаллы служат не задокументированными бонусами для устроителя. Не зря же Кингсли сказал про своего друга детства, их хозяина асиенды, что деньги сами липнут к его рукам.
Расчеты по поводу частоты выхода в дальние походы, на охоту, действовали, как им полагается, только первый месяц. Три смерти в этих выходах, один у них — в том случае с оборотнями, и два у второй команды, очень быстро вызвало к реальности новые перестановки: кое-кто решил, что мертвому лишние деньги будут совсем ни к чему. Такие всеми правдами и неправдами стремились поменяться местами с остающимися на охране полей. Ну, а Макс, напротив, больше тяготел к рискованным высокодоходным выходам на природу, считая, что таким образом он очень сильно ускоряет себе задачу хорошо устроиться в будущем. Ну, и просто, адреналин, хлещущий чуть не из ушей в ответ на серьезную опасность, полюбил всей душой. Словом, они с Роберто как-то незаметно откололись от своей группы, куда их когда-то Кингсли назначил, болтались между, стараясь почаще вылетать на охоты.
Тот день был уже третьим сподряд, когда Макс на охоту отправлялся: два раза со своей командой и еще раз между ними — с командой охотников номер два. Устал. Очень хотелось поваляться в своей кровати, абсолютно ничего не делая, но деньги сами себя не заработают, к тому же в последнее время что-то шептало ему, что такая лафа с гигантскими доходами от охоты долго не продлится.
Флайер высадил Ускова и еще двоих его товарищей возле одинокого кряжистого дерева, возвышавшегося практически в единственном числе посреди бескрайней травянистой равнины. В последние охоты звери неожиданно начали убегать, едва завидев вдали цепочку охотников, намаялись к ним подкрадываться. Вот, решили испытать новую задумку, предложенную Максимом — загонную охоту. Как водится, инициатива оказалась наказуема исполнением. Теперь придется Максу и еще парочке несчастных побегать, продираясь сквозь жесткие травяные стебли и грохоча выстрелами из старинного порохового оружия, в то время как остальные с комфортом будут возлежать в засаде в отдалении. Впрочем, наш герой не унывал: доход от добытых всей группой животных должен был поделен поровну между всеми участниками охоты, да плюсом загонщикам распоряжением Кингсли предоставлялось право на возможные самоцветы, добытые с животных, убитых ими лично.
Именно по последней озвученной причине Макс и не кинулся сразу в психическую атаку, гоня стадо на затаившихся охотников, а медленно и осторожно приближался к нему на четвереньках, временами приподнимая голову над океаном травы, чтобы скорректировать направление движения. Двое его товарищей по намечавшейся операции, выждав четверть часа, медленно шли ногами позади в некотором отдалении. А просто не поверили, что получится добыть таким образом что-то стоящее. Собственно, Макс только приветствовал подобную лень и неверие в собственную удачу со стороны возможных конкурентов. Вожак у атакуемого ими стада был только один, а от кого еще можно ожидать вожделенных самоцветов, если не от самого сильной и разумной особи.
Очередь из плазмобоя, выкрученного на максимальную мощь зарядов, да всего со ста метров, практически не оставила никаких шансов атакованному животному. Все же горбатая антилопа, хоть и такая матерая, не завр, совсем не завр. Только вскинулся в последнем прыжке, увидев в последний момент нацеленные в него ярко горящие плазменные комочки, и рухнул, сотрясая землю своим падением. А остальное стадо, лишенное управляющего копыта, легко поддалось панике после первых же выстрелов из огнестрела, громом прокатившихся по равнине.
Охота удалась. Макс с остальными двумя загонщиками подошел к остальным охотникам, когда те уже заканчивали грузить свой транспорт, готовя его к первой ходке. Задержались, вскрывая черепа и грудные клетки зверей, застреленных ими лично. И не безрезультатно: Максу опять попался зелененький самоцветик, а у еще одного из загонщиков удача подсветила красненьким. Впрочем, этот мелкий красный кристалл тот вполне охотно поменял своему товарищу на пять сотен реалов, только ухмыльнулся понимающе: простодушие Максима, собиравшегося сдержать слово, данное хитрой девице в пылу страсти, благодаря болтливости Роберто, оказалось широко известно среди всей охотничьей братии.
— Ну, что, добыл самоцвет для своей возлюбленной? — До командира, оказывается, тоже докатилась сплетня с вымогательством у его работника дорогостоящего кристалла.
— Можно и так сказать. — А вот не хотелось Максу всех на свете извещать про свою находку зелененького в мозгах добытого им вожака. И без того уже тыщу раз пожалел, что болтливому Роберто рассказал про свое обещание, данное им Лауре.
— Хи-хи! — Он у меня купил. Красненький за полтыщи.
Макс взглянул укоризненно на болтуна, но вслух ничего не сказал.
— Ладно. Будем считать, что тема с подарком для любимой закрыта. — Кингсли, похоже, понял, что тема для Максима становится неприятной и поспешил ее прикрыть, чтобы подчиненные не принялись по инерции зубоскалить. — Давайте, по быстренькому перекусим и еще разок попробуем поохотиться загонным методом, а то в последние дни добычи явно меньше было.
Проголодавшиеся мужчины, разобрав у охотника, назначенного на этот день дежурным, плошки с едой, расселись на лоне природы, приступая к трапезе. Ничего сверхнеобычного, традиционные буритто, рулетики из тонких лепешек с острой мясной начинкой, но на открытом воздухе привычное уже блюдо заходило на «Ура!».
Повалявшись на травке еще минут пятнадцать для лучшего пищеварения, нестройной гурьбой потянулись для загрузки внутрь ожидавшего уже их флайера. Именно в этот момент до слуха Ускова какой-то звук, похожий на отдаленный человеческий крик. Не то, чтобы данный звук был в саванне на очень слабо заселенной планете чем-то невозможным, но и обычным точно не был, потому замер на месте и прислушался, обшаривая глазами направление, откуда донесся звук.
— Чего замер? — Несколько раздраженно поинтересовался командир, едва
