— Если бы дело было только в сексе, то я бы уже давно ушла от тебя, Денис.
— Какой же я дурак! — громко восклицает он. — Друзья не единожды намекали, что ты слишком эффектная и такие девушки не для семьи. Я закрывал глаза на твои нескончаемые задержки на работе, а ты в это время... Как ты могла разом перечеркнуть месяцы успешных отношений и раздвинуть ноги перед другим? — кричит мне в лицо.
— Со стонами, — слышится знакомый спокойный голос.
Я кусаю губу, мысленно проклиная Зойку. И Гончарова, который обещал дать двадцать минут. Неужели они так быстро истекли?
— Ты кто? — скалится Денис.
Костя задерживает на мне слегка прищуренный взгляд, и по торжеству в его глазах понятно, что он не станет молчать. Тайна с замужеством будет раскрыта сейчас самым постыдным для меня образом.
— Гончаров Константин Сергеевич. Машин муж. — Костя кладет руку мне на талию и притягивает к себе.
Я сжимаю вспотевшие ладони, мечтая уже только об одном: поскорее закончить со всем этим. Хотела как лучше, а получилось…
— Извините, мы вчера всю ночь отмечали нашу роспись, и у меня сегодня жутко раскалывается голова от недосыпа. Если вы здесь закончили, то нам пора. — Гончаров подталкивает меня к выходу, не дав произнести больше ни слова.
Ну какой же негодяй! За что он так со мной? За то, что спросила в примерочной про его сына?
Еле сдерживаюсь, но молчу, догадываясь, что моя гневная тирада ни к чему хорошему не приведет. Если только к тому, что меня опять осадят.
— Правда два раза в месяц? — нарушая повисшую тишину, насмешливо осведомляется Костя, когда мы выходим из торгового центра. — И как долго ты терпела эту муку?
— Ненавижу тебя, — шепчу я, чувствуя, как от напряжения пульсируют виски. — Ты ведь давал мне время. Зачем вмешался и наговорил Денису гадостей?
— Ты купила мне таблетки? — переводит он тему. — Голова ужас как раскалывается. — Гончаров кивает в сторону яркой вывески: — Метнись, пожалуйста. — Смотрит на меня слегка расфокусированным взглядом. — А то доро́гой инсульт шибанет, и тогда не то что два раза в месяц, а вообще всё парализует, — продолжает стебаться и опускает руку на мою задницу. — Придется за мужем-инвалидом ухаживать, а не сексом с ним заниматься.
Похоже, это действительно такая ответка. Я нащупала слабое место Гончарова, с сыном, а он мое — с Денисом, и теперь не упустит своего шанса надо мной поиздеваться.
— Сам метнись. — Сбрасываю с себя ладонь Кости и уверенно цокаю каблуками к его машине. — И прокладок мне заодно купи.
15 глава
Я заглядываю в пакет, который Костя положил мне на колени, вернувшись из аптеки. Прокладки семь капель? Урологические? А почему сразу не памперсы для взрослых? Гад какой. Опять решил надо мной поиздеваться?
— Учитывая твою внушительную комплекцию и то, что ты собираешься под себя ходить после инсульта, фармацевт должна была тебе что-то другое посоветовать. А мне почему ничего не купил? Хотя бы тампоны?
— Все необходимое взял, посмотри внимательнее. — Костя достает бутылку и раскручивает крышку на стекле минералки. Закидывает в себя таблетку и запивает ее водой.
— Лейкопластырь? — хмыкаю я. Равнодушно пожимаю плечами и закрываю пакет. — Туфли хоть и новые, но пока не натирают. Спасибо за заботу.
— Если будешь трещать без умолку, то заклею им твой рот, а потом заеду в строительный за веревкой, свяжу и закину в багажник. Терпение, знаешь ли, у меня не безграничное. Все, что ты прочитала обо мне в интернете, можешь забыть. Единственный достоверный источник один, и он сейчас перед тобой.
— То есть про ту аварию с твоим сыном — это вброс?
— Про лейкопластырь и веревку я не пошутил.
Ну вот, сразу видно, что у человека и впрямь проблемы с терпением, но зато всё в порядке с фантазией, и, похоже, имеются склонности к доминированию и БДСМ. Наручники, кляп, веревка… Какие еще вы храните секреты, Константин Сергеевич? Кладу пакет на заднее сиденье и отворачиваюсь к окну. Я, конечно же, помолчу, но вовсе не из-за того, что испугалась оказаться связанной, а потому что аварию не хочу спровоцировать. Да и вид у Гончарова что-то на самом деле уставший.
Стоит нам выехать на трассу, как телефон Кости начинает разрываться от бесконечных звонков, и несколько часов он не отнимает трубку от уха.
Все-таки наврал про терпение, у него с ним всё в порядке, потому что я бы уже после трех часов таких «переговоров» искала себе таблетки от бешенства. Объяснять кому-то прописные истины по десятому кругу. Или у Кости такие успокоительные ритуалы в дороге, которые помогают не заснуть?
Поворачиваюсь к Гончарову, когда он опять прикладывается к воде и достает еще одну таблетку из упаковки сильнодействующих обезболивающих.
— Давай я?
— Что ты? Я не дам тебе руль.
— Я про телефон. Ты ведь с подчиненными по одному и тому же кругу, словно заведенный. Я всё наизусть выучила. Давай памятку им запишем, и сделаешь рассылку по своим филиалам. Или скажи, что переводишь звонок на помощницу, и дай трубку мне, а я слово в слово им повторю.
Костя громко хмыкает, закусывая губу, а когда его телефон разрывается звучной трелью, спокойным голосом сообщает, что переключает на свою помощницу, и бросает трубку мне на колени. Так повторяется в течение пяти последующих звонков, на которые у меня уходит как минимум полтора часа нервов.
— Зачем нужна эта реорганизация? — начинаю я заводиться. — Ты ведь успешный бизнесмен, а теперь, получается, сознательно банкротишь свои же филиалы, раздавая нелепые команды, особенно если это касается объектов, которые принадлежат Багдасарову. У тебя с этим человеком какие-то проблемы?
— Скорее наоборот. У него они могут возникнуть из-за наших тесных связей. Часть своих активов я передаю
