этнических чисток. Представители многих диаспор из СССР имелись в известном подразделении абверовского спецназа «Бран-денбург-800». Но именно украинские националисты всегда старались создать и возглавить «черный интернационал» против советской власти. Именно украинские националисты создали в начале XXI в. международно признанный режим, отличительными чертами которого стали восьмилетние бомбардировки мирного населения своей же страны. Почему же украинский национализм был таким агрессивным и радикальным?
Немалую роль для развития украинского национализма всегда играли религиозные институты. И здесь тоже показательны перемены: от униата Андрея Шептицкого до аненер-бовца и создателя языческой «РУН-Виры» Льва Силенко. Если первый признавал власть Австро-Венгрии и Римского папы, то второй был «сам себе папой» и вслед за нацистами повторял конспирологически-антисемитский бред о христианстве как инструменте закабаления одним народом всех остальных. Национализм, поддержанный духовенством или превращенный в религию, как известно, самый кровавый. Он не нуждается ни в каких обоснованиях и чрезвычайно вирулентен. Он, как вирус, уничтожает основу любого организма. Ужасными уроками для всего человечества здесь стали Холокост румынскими оккупантами и усташский геноцид сербов в годы Второй мировой войны. Но для украинских праворадикалов (что в Раде, что в ВСУ), стремящихся изо всех сил стать своими в европейском «черном интернационале», эти два примера — образчики для подражания.
Чтобы ответить, как стали возможны на Украине Майдан и его восьмилетний режим, необходимо изучить их проникновение и пропаганду. Информационное погружение украинцев в идеологию национального чванства и шовинизма стало тотальным в правление президента Ющенко, при котором всю идеологическую работу контролировала его жена-эмигрантка Кэтрин Чумаченко, тесно связанная с украинским лобби в Вашингтоне. С 2005 г. в культурной, политической, общественной и иных сферах массовой коммуникации Украины, даже в образовании и дошкольном воспитании стали насаждаться эмигрантские идеи о вечной борьбе против русского, в том числе «коммунистического империализма» — одного из постулатов акта США о порабощенных народах. Здесь же — через миф о голодоморе — вытравлялись любые симпатии к СССР, под удар были поставлены любые конструктивные отношения с Россией. Вместо этого в обществе насаждались раздор и ненависть, а внешняя политика, несмотря на все обещания Киева Москве, обретала всё более антироссийский и пронатовский характер.
Постсоветское украинское общество оказалось не просто толерантным, но готовым принять национализм. Кадры многих массмедиа зафиксировали, как осенью 2013 г. киевские пенсионеры выстроились в «живую очередь», чтобы передавать майданным праворадикалам брусчастку против сил правопорядка.
Фотография из открытых источников
Майдан 2013–2014 гг. стал апогеем националистического движения постсоветской Украины. Но это движение началось значительно раньше, когда при попустительстве милиции на Украине десятилетиями проходили массовые митинги с кровожадными требованиями в адрес «москалей»[187]. Взведенное «ружье» украинского национализма снова «выстрелило» в 2013–2014 гг.
Крах Украины под влиянием национализма (вначале — «культурного», затем — интегрального, а под занавес государственности — террористического) несёт в себе много уроков. Особенно для нашей страны, которую населяют сотни народов, и потому важнейшим для нас является урок сохранения межэтнического мира и взаимодействия. Недопустимости шовинизма ни в какой форме. Урок нашего единения на почве общих культуры, языка и истории взаимопомощи, всегда спасавшей наш народ в судьбоносные моменты.
К чему может привести торжество идей национализма в нашей стране, мы уже видели на переломе 1980—1990-х гг. Череда гражданских войн и национальных погромов, прокатившихся по СССР, где-то оставивших кровавые следы и тлеющие конфликты, законсервированные до сих пор, ждущие своего часа, чтобы прорваться многочисленными жертвами. Такой кровавый урок несёт нам пример эмигрантского национализма, перенесённого извне.
Примечания
1
Ухаль А. М. К вопросу о тактике подрывной деятельности враждебных украинских националистических элементов в современных условиях // Труды Высшей школы КГБ СССР. 1983. № 28–29. С. 429.
2
Марчуков А. В. Украинское национальное движение. УССР. 1920-1930-е годы. М., 2015. С. 72.
3
Полищук В. В. Понятие интегрального украинского национализма // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. 2006. Т. 2. № 2. С. 58.
4
См., напр., ЧувардинГ. С. «Император Кирилл I» и правомонархическое будущее России: надежды, отчаяние, фарс // Вестник Рязанского государственного университета им. С. А. Есенина. 2019. № 3 (64). С. 89—107.
5
Деятельность организации запрещена на территории РФ.
6
Баканов А. И. «Ни кацапа, ни жида, ни ляха». Национальный вопрос в идеологии Организации украинских националистов, 1929–1945 гг. М., 2014. С. 25.
7
Там же. С. 24.
8
Полищук В. В. Указ. соч. С. 63.
9
Баканов А. И. Указ. соч. С. 24.
10
Цит. по: Шевченко К. В. Отражение репрессивной политики против русинского населения накануне и в годы Первой мировой войны в публицистике // Новые исторические перспективы. 2018. № 1 (10). С. 15.
11
См.: Клопова М. Э. Русины, русские, украинцы. М., 2016. С. 200, 203, 214–215.
12
Цит. по: Шевченко К. В. Указ. соч. С. 16.
13
Ваврик В. Р. Терезин и Талергоф. М., 2001. С. 65.
14
См.: URL: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1199990.
15
См.: Чумакова Т. Вопрос об автокефалии Грузинской церкви в 1917 г. (по материалам архива В. Н. Бенешевича) //Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2019. Т. 37. № 1–2. С. 191.
16
Азаревич Б. Галицкое украинство: от региональной идентичности до обслуги австрийского империализма // Украина. ру. URL: https://ukraina. ru/20190220/102275718 l.html (дата обращения: 10.10.2022).
17
См.: Рупосова Л. П. Русины и русинский язык: история и современность // Вестник Московского государственного областного университета. 2012. № 3. С. 96; Чуев С. Г. Украинский легион. М., 2006. С. 18.
18
Ахременко Д. А., Шевченко К. В., Кривочуприн Е. Л. Забытая трагедия русинов: национальная политика Габсбургов в годы Первой мировой войны. Брянск, 2016. С. 37.
19
Украинский сепаратизм в России: Идеология национального раскола: сборник /вступ, ст. и коммент. М. Смолина. М., 1998. С. 201.
20
См.: Ахременко Д. А., Шевченко К. В., Кривочуприн Е. Л. Указ. соч. С. 31–32; Керстен Ф. Пять лет рядом с Гиммлером. Воспоминания личного врача. 1940–1945 гг. М., 2004.
