с тебя чаевых и ужина. Кстати, стрижку моему мужу ты тоже не сделала, а деньги за оказанную услугу тебе зачли.
– Ладно, давай хоть три, – обреченно махнула рукой Касевич. – Только деньги вперед.
Я вновь уселась за стол и, вынув из кошелька тысячную купюру, положила ее перед Ариной. Девица возмущенно уставилась на меня:
– А остальное?!
– Остальное получишь, если я сочту, что информация того стоит, – жестко произнесла я. – И учти, любая фраза, которую ты произнесешь, поддается проверке. И если ты наплетешь мне с три короба, то вернешь мне все деньги, которые вытрясла из меня за время нашего недолгого знакомства.
Арина метнула на меня злобный и одновременно испуганный взгляд.
– Э-э, ты не думай! – произнесла она с угрозой в голосе. Поскольку никаких пояснений не последовало, осталось неясным, должна ли я не думать о чем-то конкретном или это запрет на любую мыслительную деятельность как таковую. – Ладно, спрашивай, – милостиво согласилась Касевич после недолгих колебаний.
– Ты можешь рассказать, как Камилла познакомилась с Шальновским? – спросила я. Разумеется, сами по себе меня мало интересовали подробности этого знакомства, я лишь стремилась разговорить строптивую девицу, а заодно допускала, что она сможет сообщить мне нечто такое, что ускользнуло от внимания сестры Камиллы. Это было бы неудивительно, ведь Камилла общалась с подругой практически ежедневно, тогда как с сестрой виделась в лучшем случае лишь несколько раз в году.
– Ой, да Милка постоянно ныла, как ей тяжело жилось в коммуналке, – скривилась Арина. – Ну да, тяжело, соседи алкаши и все такое. Я ей и посоветовала приглядеться к клиентам. Найди, говорю, парня с квартирой и переезжай к нему. Или будете снимать квартиру на пару. Надо же действовать, а не ныть! И как накаркала! Вскоре появился у нас этот лошок.
– Лошок? – переспросила я. Арина кивнула:
– Ну да, Сережа этот. Я сразу заметила, что он на Милку глаз положил. Ну и подмигнула ей потихоньку, не упусти, мол. Ну Милка молодец, уже на другой день пошла с ним на свидание. Потом примчалась с горящими глазами. Говорит, парень, конечно, нищеброд, но у него своя квартира. Мне аж завидно стало, хотела сама к этому Сереге подкатить, но он на меня ноль внимания. Ну и ладно, думаю. Зато у Милки на свадьбе погуляю, может, там кого-нибудь подыщу.
– Подыскала? – иронично поинтересовалась я. Арина презрительно сморщила нос.
– Да какое там, – ответила она с кислым выражением лица. – У него и друзей-то толком не было, а те что были… П-ф-ф!
Касевич издала полный презрения вздох.
– Значит, их имен вы не помните? – спросила я на всякий случай. Арина помотала головой.
– Нет, я и знать-то их не хотела, не на кого там было смотреть. Да и почти все женатые, а те, что нет, со своими телками притащились. И вообще было жутко скучно, я еле до свадебного торта досидела, поздравила молодых и свалила.
– И как потом складывалась их семейная жизнь? – продолжала я настойчивые расспросы, надеясь выудить хоть одну интересную подробность. Пока у меня это получалось не слишком удачно.
– Да как она складывалась? – пожала плечами Арина. – Сначала Милка радовалась, что свалила из коммуналки, порхала прямо. Потом стала приходить на работу с синяками под глазами. С фингалами в смысле. Жаловалась, что ее ненаглядный Сережа руки стал распускать, плакалась мне в подсобке. Я ей говорю, а чего, собственно, ты хотела? Эти простые работяги все пьющие-бьющие.
– А Сергей Шальновский пил? – спросила я. Арина замялась.
– Ну, сама я за ним такого не замечала, когда в гости к ним приходила. Но со слов Милки прикладывался частенько.
Я извлекла из сумочки зажигалку и положила на стол перед Ариной. Никакого впечатления на мою собеседницу это действие не произвело. Она равнодушно глянула на зажигалку и допила остатки пива.
– Ты когда-нибудь видела у Камиллы Шальновской эту зажигалку? – спросила я. Та лишь покачала головой.
– Да вроде нет, Милка пользовалась простыми, одноразовыми. А эту я вообще в первый раз вижу.
Я со вздохом убрала зажигалку в сумочку. Принимая во внимание последнюю фразу, было бесполезно спрашивать, могла ли зажигалка принадлежать Сергею.
– А муж Камиллы курил? – все же уточнила я на всякий случай.
– Понятия не имею, – отрезала та. – Скорее всего, нет. Он как-то сказал, что их начальство не любит курящих. Он ведь работал в автосервисе.
Касевич немного помолчала, и тут ее взгляд оживился.
– Вспомнила! – провозгласила она. – У Милки недавно появилась фирменная зажигалка, потом, правда, сломалась, и она ее выкинула.
– Что еще за фирменная зажигалка? – насторожилась я.
– Ну клубная, – наморщила лоб Арина, словно это пояснение потребовало от нее серьезных умственных усилий. – Такая блестящая, ярко-красная. Милка ведь как сорока западала на все блестящее.
– И при чем тут какой-то клуб? – нетерпеливо спросила я.
– Зажигалку ей дали в клубе, – пояснила Арина. – Она ходила в «Осколки страсти», там постоянным клиентам продают такие зажигалки, а может, дарят, я точно не знаю.
– А вы бывали в этом клубе вместе с Камиллой? – спросила я. Касевич покачала головой:
– Нет, что я там забыла. Там все очень дорого, да мне и не с руки туда тащиться. Вот в «Рифе» мы с ней отрывались пару раз, там классно. Кстати, Милка как-то сказала, что больше она в эти «Осколки» ни ногой.
– А почему она так сказала? Там что-то произошло?
Лицо Арины обиженно вытянулось.
– Да не захотела она мне ничего рассказывать! Сказала только, что какой-то ее знакомый из этого клуба оказался козлом.
– Какой знакомый? Она назвала его имя? – принялась я сыпать вопросами.
– Нет, сказала только, что он козел, а потом как воды в рот набрала, хотя раньше любила потрепаться, – Касевич недовольно поджала губы. – Мы с ней тогда чуть не поссорились. Как только я начинала спрашивать про этот клуб, так она сразу переводила разговор на другую тему или глухонемую из себя начинала строить. Так ничего и не рассказала, а теперь уже поздно. Ничего теперь не узнаешь.
Как бы не так, мысленно возразила я. Вслух я, однако, ничего не сказала. Ни к
