Читаем без скачивания Красная Шапочка выходит на охоту (СИ) - Лакомка Ната

— Только посмейте…

— Посмею — что? — спросил он, распуская вязки на моем корсаже. — Посмею сделать тебя счастливой? Посмею подарить маленькой девочке в красном плаще любовь и счастье?

— Я — не маленькая девочка, — произнесла я с трудом.

— Конечно, нет, — он склонился надо мной. — Ты — женщина. Красивая, желанная.

Его губы коснулись моей шеи, потом — обнаженной груди, и я застонала, выгибаясь ему навстречу. Пыталась противиться желанию, что он распалял во мне, и не могла его одолеть.

— Оставьте меня, это неправильно… — взмолилась я, пытаясь оттолкнуть графа.

— Только это и правильно, — ответил он, поднимая голову и глядя на меня в упор.

— Почему у вас такие желтые глаза? — спросила я напрямик.

— Чтобы лучше видеть тебя, — он придавил меня к постели весом своего тела, совсем как в моем сне. — Чтобы видеть тебя настоящую, без маски, без этого проклятого красного шаперона…

— Чем он вам не нравится? — я пыталась понять — говорит он с умыслом, задевая орден, или все это — лишь любовная болтовня, которой красивые мужчины губят доверчивых девиц.

— Тем, что он скрывает тебя. Твое тело, твое сердце… Я ненавижу платья, если они на тебе, и дурацкие хитрые корсажи… Зачем только их придумали? Но видишь, я развязал его… И теперь помогу тебе снять платье, и рубашку… Тебе ведь нравится, когда я к тебе прикасаюсь? Разве тебе не кажется, что мои руки созданы, чтобы тебя ласкать?.. Чтобы обнять тебя покрепче…

Он целовал и ласкал меня все жарче, пользуясь моей беспомощностью, а я лишь вяло приподнимала руку и снова ее роняла.

Неужели это любовные чары лишили меня сил настолько?!.

Не может быть, я — свободное существо, я мыслю, я не позволю взять над собой верх.

Горячая ладонь графа уже оглаживала мое бедро, зарываясь в кружева, отыскивая разрез на белье.

— Не смейте, — выдохнула я, свирепо глядя на него. — Только осмельтесь на большее — и вам придется убить меня, потому что иначе когда ваше колдовство закончится, я убью вас!.. Клянусь!

Граф остановился, рука на моем бедре замерла, а потом он медленно выпрямился.

— Колдовство? Нет никакого колдовства, Медхен, — снова заговорил он вкрадчиво, опьяняюще. — Ты сама этого хочешь…

— Я не могу пошевелиться, я полностью в вашей власти, а вы пытаетесь убедить меня, что это — мое желание?!.

— Не надо кричать, — он встал с кровати и прошелся до секретера и обратно, потирая ладони. — У меня есть уши, я тебя слышу. И не причиню тебе вреда.

— Тогда позвольте мне уйти, — я сделала еще одну попытку подняться, и граф, поколебавшись, помог мне, поддержав под локоть.

Когда он попытался обнять меня за плечи, я оттолкнула его руку.

В голове немного прояснилось, любовный дурман схлынул, и я смогла даже подняться на ноги. Пусть меня качало, просто вело из стороны в сторону, но я добралась до порога, цепляясь за мебель, и не пожелала, чтобы граф провожал меня.

— Уберите руки, — сказала я зло, пытаясь затянуть вязки на корсаже негнущимися пальцами. — Никто не давал вам права меня трогать.

— Медхен… — граф порывисто шагнул ко мне, но я отшатнулась.

— Где мои трость и очки? — сказала я требовательно.

Лагар взял со стола и то, и другое, и поднес мне.

— Благодарю, — водрузив очки на нос, сжав в ладони свое верное оружие, я почувствовала себя увереннее. Тело постепенно оживало, возвращалась привычная гибкость, и в голове уже не плавали радужные облака и не шумели золотые реки.

— Ты вот так уйдешь? — спросил граф сквозь зубы.

— Попробуйте удержать, — ответила я ему в тон.

Он сжал кулаки, глядя на меня дико, почти с ненавистью, но потом опомнился и опустил ресницы.

— Да, уходи, — сказал он глухо, — или я не сдержусь. Не смогу сдержаться.

Я не ответила и вышла в коридор. Пафосная болтовня, любовное колдовство… Будь проклят этот Лагар со своими предками-убийцами!..

Только сейчас я заметила, что на мне нет башмаков. Но возвращаться за ними в комнату графа совсем не хотелось.

Не хотелось…

Я спустилась на три ступени и остановилась, вцепившись в перила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не надо лгать самой себе, Мари-Жанна. Ты боишься. Ты не хочешь возвращаться, потому что боишься, что уступишь его речам и страстным взглядам. И тебе легче бросить башмаки, легче полезть в пасть десятку оборотней, чем вернуться к нему. Меня затрясло в беззвучных рыданиях, зубы застучали, и я, спотыкаясь, поковыляла в нашу с Анной-Ми комнату, задыхаясь от гнева, ярости и стыда. Ничего подобного я не ожидала, отправляясь в Ардеш. Это в сто раз хуже дождя, промозглого ветра и голода, в тысячу раз страшнее, чем встретить короля оборотней один на один.

Ворвавшись в спальню, я кинулась к кровати, чтобы разбудить Анну-Ми, довериться ей, услышать слова ободрения…

Постель была пуста.

Смятая подушка, откинутое одеяло — и никого.

— Анна-Ми? — позвала я, уже предчувствуя, что случилось самое страшное.

Мне никто не ответил, да я и сама видела, что моей подруги нет в комнате. Пропали плащ Анны-Ми и ее дорожные туфли.

Позабыв обуться, я бросилась вон из спальни и заметалась по замку. Куда могла уйти Анна-Ми? Я проверила уборную, гостиную, заглянула к Саломее под предлогом попросить успокоительных капель, а к Пульхерии — спросить, что завтра подадут на завтрак. Потом сбежала по лестнице, чтобы проверить кухню и… увидела, что дверной засов отодвинут.

Теперь уже я не сомневалась — Анны-Ми не было в замке Лагар. Я чувствовала это. Но куда она пошла? И зачем?..

13. Марсово поле

После дождя рассвет был серым и розовым. Тучи уходили на запад, а на востоке небо было ясным, обещая хороший летний день.

Только для меня этот день не мог быть хорошим.

Я не смогла найти следов, оставленных моей подругой, и бестолково бегала по округе, боясь позвать Анну-Ми и боясь, что случилось нечто страшное. Наш тайник с оружием остался нетронутым. Я достала арбалет и к нему — все стрелы, что были в запасе.

Солнце показало ослепительный краешек над дюнами, когда я немного опомнилась. А что, если Анна-Ми сбежала? Я вспомнила ее слова о том, чтобы оставить шаперонов.

Неужели… сбежала?!..

Но как?.. Почему бросила меня?..

Разве Анна-Ми могла меня бросить?..

Я ощутила себя маленькой девочкой, которую завели в дремучий лес и бросили на съедение диким зверям.

Стой, Мари-Жаннет! Не сходи с ума!..

Сжав ручку арбалета, я брела наугад, прислушиваясь, оглядываясь, рассматривая мокрый после ночного дождя песок в поисках хоть каких-то следов. Мои чулки порвались, и я шлепала в грязи босыми ногами, но не обращала на это внимания. Где же Анна-Ми?.. Зачем надо было уходить ночью, ничего мне не сказав?.. А если она и правда сбежала, то почему не попрощалась?

Я почти добралась до Марсова поля, когда услышала высокий женский смех — торжествующий, с визгливыми нотками. Он пролетел над дюнами, эхом отскочил от скал и затих. Мне показалось, что смеялись на Марсовом поле.

Прибавив скорости, я побежала в ту сторону, на ходу бросив стрелу в гнездо арбалета. Пробежав шагов двадцать, я оказалась на дороге. Здесь был не песок, а суглинок, и ноги вязли в грязи по щиколотку. На обочине лежало обнаженное тело — истерзанное, окровавленное, а над ним стояло странное существо — нелепое, тонконогое, похожее на волка и кошку одновременно. Задние лапы были короче передних, и от этого казалось, что существо присело на корточки, опираясь о землю. Оно подняло тупоносую окровавленную морду и взглянуло на меня. Глаза были большими и черным — как провалы, черные треугольные уши настороженно дернулись. На макушке был островок рыжеватых волос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Рыжий. Рыжий и лысый.

Обернувшись человеком, оборотень должен быть рыжим и лысым.

Почему-то я упорно думала об оборотне, как о мужчине. Но ведь смех я слышала женский…

Существо раскрыло пасть и захохотало. От этого человеческого смеха из звериной пасти мурашки побежали по коже. Оборотень оставил свою жертву и пошел ко мне, постепенно переходя на легкий, упругий бег.