Казану приходит в голову опасная мысль привезти в аэропорт попрощаться обворожительную Мэрилин «в бежевой юбке, в белой атласной блузке, с пробором справа» — последний образ, который нетвердо стоящий на ногах Миллер увозит с собой. Обменявшись с грешницей адресами, он уезжает на Восточное побережье к жене, потомству и пишущей машинке, пообещав актрисе черкнуть пару строк.
Мэрилин Монро возвращается к своей белокурой лжи, откровенным декольте и все более смелым платьям. Где-то в ее голове засела совершенно нелепая мысль: выйти когда-нибудь замуж за Артура Миллера. Она поставила его фотографию на ночной столик. А пока она спит с Элиа Казаном.
СЕМЬ ЛЕТ РАЗОЧАРОВАНИЯ (продолжение)
В конце 1951 года не проходит и недели, чтобы Мэрилин Монро не появилась на обложке какого-нибудь журнала, она любимая «девушка с обложки» военных и адресованной им газеты «Старз энд страйпс» («Звезды и полосы»). «XX век Фокс» «одолжила» ее «РКО Пикчерз» для съемок в фильме «Стычка в ночи» режиссера Фрица Лэнга, с Барбарой Стэнвик. Она любовница одного из величайших американских режиссеров и переписывается с выдающимся драматургом. Она получает по три тысячи писем в неделю от поклонников. Она, Мэрилин Монро, бывшая Норма Джин Мортенсен, которую отовсюду гнали, без образования, без семьи, задушенная, покинутая, поруганная.
Но этого мало. Слишком многое нужно стереть, за многое отомстить. Ей двадцать пять лет — предельный возраст в Голливуде. Нельзя терять времени. В ней по-прежнему живут хроническая неудовлетворенность, бесцельный поиск, комплекс неполноценности, которые мешают ей, как ей кажется, идти вперед. Отныне Мэрилин берет уроки актерского мастерства у другого преподавателя и досконально прорабатывает свои роли с Наташей Лайтесс. На площадке ей плохо от страха, от стыда плохо сыграть и ее рвет перед каждым дублем. Ей нужна Наташа, кто бы что ни говорил, даже Фриц Лэнг, воспротивившийся присутствию нежелательной дамы в черном. Но маленькую актрису пугает импозантный режиссер. Она забывает свои реплики, ее бросает в жар, у нее кружится голова. Проявив упорство, она таки добилась, чтобы Наташа неотступно была при ней, даже держала ее за руку во время съемок крупным планом. Вся съемочная группа поддерживает ее и смотрит только на нее.
— Черт побери, эта белобрысая шлюшка здесь не одна! — в сердцах воскликнул Пол Дуглас, партнер Барбары Стэнвик и исполнитель главной роли.
— Что ты хочешь, Пол, она молода и гораздо красивее нас, — вздохнула та.
Продолжать притворяться, будто ты счастлива, весела, жива. Мэрилин сияет перед камерами и разражается слезами позади них. Она хочет, чтобы ее любили ради нее самой, а не ради белокурой бестии, которая постепенно ее поглощает. Но в том-то и трагедия: она сама ее подкармливает и пользуется ею, когда нужно!
В конце года, когда Казан, устав от нее, порвал с ней и взял себе другую, Мэрилин решила сделать ход конем: в вечер официального ужина, устроенного «XX век Фокс», на который собрались все величайшие звезды (от Грегори Пека до Лорин Бэколл), не говоря уже о руководстве, рекламных агентах и сотнях киношников, она явилась на час позже всех, когда все уже сидели за столом и начали есть. Оглушительный шум в комнате вдруг сменился красноречивой тишиной. Потрясающая фигура сияющей блондинки, ангелоподобной в черном платье без рукавов, с прозрачной и роскошной кожей появилась в дверном проеме. Она не спешила, просчитала эффект, придала себе уверенную улыбку. Целый день до этого она набиралась храбрости. Затолкала поглубже ненависть к себе самой, наглоталась антидепрессантов, выпила чуть-чуть шампанского. Перемерила тысячу платьев, казалась самой себе некрасивой и толстой, вульгарной, простоватой. Несколько часов красилась, причесывалась, маскировалась. Вживалась в образ.
И когда почувствовала, что готова, вышла на сцену.
Присутствующие женщины были сражены. В голове у агентов уже теснились цифры. Мужчины изнемогали. Президент «XX век Фокс» приказал усадить эту молодую особу рядом с собой, за стол почетных гостей. На следующий день Занук получил приказ платить мисс Монро жалованье кинозвезды и делать ставку на нее для рекламных кампаний (фотографии, пресса, раскрутка всякого рода). Но Мэрилин, без сомнения, лучше любого другого умела организовать шумиху в прессе. Она теперь знала, как это делается. Давно миновали те дни, когда она была всего лишь рабочей девушкой в комбинезоне, с завитыми волосами и простодушной улыбкой, которая упаковывала парашюты и начинала заикаться, едва раскрыв рот. Теперь она цепляется за любой случай, чтобы выделиться, заставить говорить о себе. Приковать к себе взгляды? Манипулировать журналистами, обводить их вокруг пальца? Легко. Она мастерски взялась за дело, не стесняясь теперь выходить за всякие рамки. На церемонию вручения премии Генриетты в начале 1952 года Мэрилин явилась в таком узком и декольтированном платье без бретелек, что ее грудь была видна наполовину. Впервые в жизни ее упрекнули в том, что она зашла слишком далеко. Пресса (то есть более четырехсот газет) раскритиковала непристойность ее наряда, при этом не скупясь на фотографии «с места преступления», а осторожная «Фокс» вырезала их, чтобы избежать проблем с полицией нравов. Мэрилин разыграла простушку, удивлялась засилью лицемерия и своим тоненьким голоском задала вопрос: «Вместо того чтобы гадать, имеет ли женщина право показывать, откуда у нее груди растут, может быть, лучше порадоваться, что у нее вообще есть грудь. Разве не так?»
Она решительно настроена воспользоваться поднятой шумихой и довести свой план до конца. Выходки Мэрилин Монро ее не касаются, думала она. Это ее персонаж, ее «Чарли». Ее двойник. Вернувшись домой, она вешает ее на вешалку. Вот только, в отличие от Чаплина, знает об этом лишь она сама. Мало кто проводит различие между женщиной в гриме и той, другой. Другая как раз прекрасно сознает, что понемногу приобретает известность благодаря белокурой кукле, а не своим актерским качествам. Это недоразумение повергает ее в глубочайшую депрессию. Но 1952 год еще только-только начинается, она еще не потеряла надежду однажды избавиться от этой обузы. И встретить мужчину, который будет любить ее дольше, чем одну ночь, захочет жениться на ней и иметь с ней детей. Однажды, очень скоро. Артур Миллер? Выйти за него — это был бы невероятный реванш, она утерла бы нос всем, кто принимает ее за дурочку. Однажды, может быть…
Поймав попутный ветер, Мэрилин Монро снялась в новой комедии «XX век Фокс» «Мы не женаты» — подборке коротких историй о реакции разных супружеских пар на известие о том, что они сочетались браком незаконно. Блондинка играет Аннабел, молодую королеву красоты, «мисс Миссисипи», которая стремится стать «самой знаменитой женщиной в Соединенных Штатах» и дефилирует по подиумам в купальнике, в то время как ее супруг сидит дома и занимается их малышом. Для актрисы, «девушки с обложки» с крутыми бедрами, чьи груди увеличиваются на глазах от фильма к фильму, в этой картине со слабым сценарием, не отличающимся оригинальностью, где она играет наивную и сексуальную девушку, нет ничего нового. И все же руководство «Фокс», отсмотревшее смонтированные материалы «Стычки в ночи», уверено в том, что Мэрилин прогрессирует. Было решено отдать ей роль психованной няни-детоубийцы в драме Роя Бейкера «Можно входить без стука». Наконец-то первая роль, и совершенно в другом амплуа. Странный выбор. Мэрилин в восторге, она получила шанс проявить себя и тотчас принялась за работу с Наташей (та ведет себя более сдержанно, она не уверена, что Мэрилин готова к такой непростой задаче). Вот во время трудных съемок этого фильма, когда Монро действительно стояла на пороге абсолютной славы, и разразился знаменитый скандал с календарем.
Она о нем почти забыла. Ведь уже пять лет прошло. С тех пор много воды утекло. Но прошлое никогда не отпускает ее, с этим ничего не поделать. Всегда кто-нибудь да копается в ее жизни. Срока давности для нее не существует.
Бомба. Животрепещущая новость разом заслоняет собой всё остальное и повергает в шок всю страну: та, кого журнал «Лайф» только что назвал «любимицей Голливуда», сиротка из Ван-Нейса позировала для календаря в чем мать родила!
Мэрилин оставили силы. Какое несчастье, какое невезение! В тот самый момент, когда ей доверили «серьезную» роль, — такой удар, полная дискредитация. Ошарашенное руководство киностудии тщетно пытается замять дело, потом просит актрису выступить с опровержением. Она не соглашается. Это она. Великолепная блондинка с золотистой кожей и рдяными сосками, свернувшаяся обнаженной на бархате, — это она. Еще немного, и она станет опровергать обратное. Несмотря на дружеское давление со стороны «XX век Фокс», Мэрилин на свой страх и риск предпочла сказать правду, дрожа перед журналистами: она сидела без гроша, не знала, как расплатиться за квартиру и выкупить машину со штрафстоянки. Ей предложили 500 долларов, у нее не было выбора. 13 марта 1952 пресса напечатала трогательные признания «сиротки», и в то время как «XX век Фокс» считала, что ее карьере пришел конец, получилось все наоборот. Публика потрясена. Эмоции одержали верх над нравственным осуждением. Бедной девочке и правда туго пришлось, жизнь была с ней неласкова. Кстати, в фотографиях — очень красивых, нежных — нет ничего непристойного (теперь их будут с руками отрывать за бешеные деньги). Искренность сработала. Вместо того чтобы быть погребенной под пуританским лицемерием, Мэрилин Монро завоевала людские сердца. И место в центре афиши.
