надену.
— Ну, так не интересно, — протянул Сёма.
— Нормально, — отрезал я. — Если хочешь, можем на тебе потренироваться. Поставлю щит и буду в тебя из арбалета стрелять!
— Потом, так потом, — тут же согласился Сёма. — И вообще, лучше, конечно, на каком-нибудь чучеле сначала попробовать.
Когда я умылся, и мы спустились вниз, к нам тут же подошла служанка и поставила перед нами что-то типа яичницы с овощами и мясом. Выглядело сие блюдо не особо привлекательно, но на вкус оказалось очень даже ничего. Правда, на мой взгляд, местный повар слегка перестарался с перцем. Островато получилось.
В зале, помимо нас, было от силы человек десять. Кто-то сидел небольшими группками по два-три человека, кто-то завтракал в одиночестве. На наше появление, никто внимания не обратил. Хотя спустились мы в броне.
Хотя нет. Не так. На нас никто не посмотрел, а вот внимание я ощутил. Причём было оно разное. Если от пары одиночек повеяло любопытством, смешанным с толикой опасения, то вот от группы, состоящей из трех типов суровой наружности, явно шла волна злобы и… жадности?
Интересно, с чего бы такой странный эмоциональный коктейль? Когда и чем мы их успели задеть, что они так на нас реагируют? Хотя, если это подельники того тихушника-неудачника, что вылетел сегодня ночью в окно, то тогда всё встаёт на свои места.
— Какие планы на сегодня? — спросил я Сёму, стоило нам закончить есть.
— Да как и хотели. Берем всё барахло, что у нас есть и идём его реализовывать. По ценам я вчера примерно прикинул, так что если нас и наколют где, то не думаю, что слишком сильно.
— Похоже на план. Двинули?
— Погнали.
Мы вернулись в номер, взяли подготовленные сумки и пошли делать деньги.
Путь наш лежал через местный рынок на торговую улицу. Народу на улицах было не сильно много, спешить нам было некуда, так что мы шли неторопливым шагом и проникались местной атмосферой. Можно было бы отправиться на лошадях, но мы решили прогуляться.
На рынке, в отличие от улиц, народу было побольше. Мы обошли несколько торговцев, но цена, которую они предлагали за наш «товар», нас не устроила.
В итоге мы плюнули на этих барыг и пошли искать лавки поприличней. То, что мы приняли решение, стало понятно уже в первом «магазине». Зашли мы туда, опираясь на вывеску, где было нарисовано что-то типа штанов и рубахи. Угадали.
Оказалось, что торговец специализируется исключительно на одежде. Мы вывалили ему на прилавок всё барахло, что собрали с работорговцев и бандитов. Он сначала посмотрел шмотки с брезгливым выражением лица и собирался нам что-то сказать, даже открыл рот, но потом уткнулся в наши хмурые лица, пробежался взглядом по броне и вернулся к разбору одежды.
— Не могли постирать, прежде чем нести это ко мне на продажу? — всё-таки не сдержался он.
— О чём ты, любезный? — спокойно спросил я. — Все вещи чистые.
Ещё бы им быть грязными, если я лично прошёлся по ним менталом, убирая всю грязь.
— А это что? — он ткнул пальцем в пятно, которое явно осталось от крови.
Видимо, что-то я всё же пропустил.
— Отдадим со скидкой, так и быть, — махнул я рукой. — И не надо делать такое несчастное выражение лица. Все вещи качественные. Почти не ношенные.
Торговец хмыкнул себе что-то под нос и продолжил перебирать вещи.
Что бы он там не говорил, но по его эмоциональному фону было понятно, что вещами он доволен. А то, что говорил он противоположное — это всё профессиональная деформация личности, не иначе.
— Десять монет за всё, — в итоге выдал он через несколько минут.
— Отлично, — улыбнулся я в ответ на его реплику. Он же от моих аж просиял. А какая волна довольства от него пошла… — Десять золотых, это хорошая цена, мы согласны!
— З-золотых? — у него аж глаз задёргался. — Г-господин не так меня понял.
— Конечно золотых, не серебряных же. Это просто преступление отдавать такие прекрасные вещи за более низкую цену.
— Но позвольте, — возразил он. — Они не стоят десять золотых!
— Так и быть, только потому, что мы торопимся, отдам вам всё за девять с половиной.
От моих слов торговец начал хватать воздух ртом.
— Это грабёж! — возмутился он. — У вас никто их не купит за такую цену.
— Грабёж — это ваше первое предложение, — я перестал улыбаться и упёр в него тяжёлый взгляд.
— Я готов взять вот это, — он отодвинул в сторону самые хорошие вещи, — за пять монет!
— Вынужден отказать, — я покачал головой в ответ. — Мы поштучно не продаём. Только оп… или всё или ничего.
Говоря это, я не боялся, что он вдруг откажется от дальнейшей торговли. Я чётко ощутил его интерес к трем вещам. Готов биться об заклад, что просто так нас уже не отпустит. А значит, на этом можно сыграть.
Вышли мы от него только через пол часа. При этом я чувствовал себя так, словно не языком чесал, а мечом махал. Двуручным, как минимум. Итогом торговли стали семь монет золотом и ещё горсть разной мелочи.
— Ну ты монстр! — выдохнул Сёма, когда мы отошли от лавки метра на три. — Ты где так торговаться научился? И откуда цены так хорошо знаешь?
— Фирма веников не вяжет, — с важным видом произнёс я, но не сдержался и засмеялся, глядя на кислое выражение лица Сёмы. — Ментал, мой друг, великая сила. Просто я чувствовал, когда подходил к порогу цены, которую он был готов дать за каждую вещь. Можно было бы чуть больше с него взять, но я просто заколебался уже. Но, в любом случае, получилось лучше, чем я рассчитывал.
— И явно больше, чем нам предлагали на рынке.
— И знаешь, что ещё важно?
— Что же?
— Мы обошлись без лишних глаз. Как думаешь, сколько бы появилось желающих отобрать наши кровные?
— Обломались бы, — мрачно усмехнулся Сёма.
— Да, — согласился я. — Вот только к чему нам лишние проблемы на пустом месте создавать?
— Да у меня складывается ощущение, что проблемы сами нас постоянно находят.
Оружие мы тоже продали. Причем денег выручили чуть больше, чем за шмотки. Уж не знаю в чём
