Внезапно она поняла, что не дает ей уснуть. Не слышно было стрекота пишущей машинки Джадда. Джадд опасался, что этот звук будет мешать Стиви, но на самом деле он ее успокаивал. Порой она просыпалась среди ночи, слышала монотонное клацанье — Джадд частенько работал до самого утра — и, умиротворенная, снова проваливалась в сон. Пишущая машинка означала, что она не одна в пустом доме, что рядом, пусть и за стеной, есть кто-то еще.
Дверь в спальню она всегда держала приоткрытой, чтобы дать доступ свежему воздуху. Этому она научилась у Джадда. Проводя каждое лето у бабушки с дедушкой, он хорошо знал, как сделать атмосферу в спальне комфортной. Стиви откинула простыню, подошла к двери и прислушалась. Ничего.
Украдкой заглянув в спальню Джадда, она поняла, что он еще не ложился. Стиви подошла к лестнице и заглянула вниз. В столовой горел свет. Джадд был там. Возможно, он просто решил сделать перерыв. Она выждала несколько минут, но в доме по-прежнему стояла полная тишина.
Немного обеспокоившись, Стиви тихонько спустилась вниз, неслышно подошла к столовой и заглянула внутрь.
Джадд сидел у стола в глубокой задумчивости. Эту его позу Стиви называла про себя «позой писателя». Он опирался локтями на стол, закрыв при этом ладонями рот и подбородок, и пристально смотрел на лежащий перед ним лист бумаги. Спина была сгорблена. На нем были темно-синие шорты и футболка. Рукава футболки были обрезаны, хотя выглядело это так, будто кто-то их отгрыз. Волосы Джадд причесывал, должно быть, граблями, которыми Стиви разравнивала клумбы во дворе. Влажная темная прядь падала ему на лоб. Ноги в теннисных туфлях он поставил на нижнюю перекладину стула.
Не желая его тревожить, Стиви бесшумно развернулась и направилась обратно к лестнице, стараясь не издавать ни единого звука.
— Стиви?
— Она вздрогнула и оглянулась. Прости. Я не хотела тебя отвлекать.
— Ты меня не отвлекаешь.
— Что, муза сегодня не благосклонна к тебе?
— Просто стерва. — С взлохмаченными волосами и пробивающейся щетиной, Джадд, удачно освещенный настольной лампой, представлял собой живой портрет «плохого парня». Он выглядел опасным, темпераментным и… казался невероятно красивым. Что-то внутри Стиви дрогнуло. Словно семя, брошенное в плодородную землю, проснулось и готово было дать росток.
— Почему ты не спишь? — Джадд отхлебнул кофе. Стиви подумала, что он наверняка холодный как лед.
— Не знаю. — Она пожала плечами. — Наверное, мне не хватает звука пишущей машинки. Да еще к тому же так душно. И влажно. Слушай, раз уж я встала, давай я приготовлю свежий кофе.
— Нет, спасибо. Я и так выпил более чем достаточно. — Он внимательно оглядел ее с головы до ног. — У тебя все в порядке?
— Да.
— Что-нибудь случилось?
— Нет.
— Я тебе не верю. Если бы все было нормально, ты бы спокойно спала.
Стиви, мявшаяся в дверях, наконец, вошла в комнату. Она была в ночной рубашке, купленной, как и все остальные вещи, в местном магазине. Белая, хлопковая, очень простая, без рукавов, с присборенным лифом, отделанным узенькой полоской кружев. В целом она была достаточно скромной и подошла бы даже монашке. Только вот ткань была настолько нежной и тонкой, что сквозь нее просвечивало тело.
Не догадываясь, что Джадду видны все ее прелести, Стиви вытянула руки по швам.
— Видишь? Со мной все в порядке.
— А со мной нет, — проворчал он. — Иди, посиди немного.
Стиви осмотрелась.
— Здесь нет другого стула.
— И не надо. — Он приглашающе похлопал себя по коленке. Стиви заколебалась. Джадд, недолго думая, привлек ее к себе и усадил на колени. Сквозь ткань рубашки она почувствовала его мускулистые ноги. Ощущение от прикосновения было столь острым, что Стиви вздрогнула.
— Джадд!
Уткнувшись носом ей в шею, он прорычал:
— Я когда-нибудь говорил тебе, что белые хлопковые ночные рубашки меня безумно возбуждают?
— Нет!
— Ну, так они и не возбуждают. Я просто хотел узнать, не говорил ли я когда-нибудь подобной чепухи.
— Ах ты!.. — Стиви ткнула его в плечо.
Усмехнувшись, Джадд обнял ее за талию и окинул взглядом ее наряд. Я бы не смог тебя соблазнить сейчас, даже если бы ты была не против.
— Почему?
— Потому что с распущенными волосами, да еще в этой милой скромной ночнушке тебе на вид не больше двенадцати лет.
Улыбаясь, он провел пальцем по длинному ряду маленьких пуговок. Дойдя до атласного бантика на груди, Джадд остановился. Улыбка с его лица исчезла. Их взгляды встретились.
Сердце Стиви заколотилось так громко, что, казалось, она буквально слышит его. Джадд не раз поддразнивал ее на этот счет. Интересно, чувствует ли он сейчас, как часто бьется ее пульс. Стиви едва дышала.
Испугавшись, что ситуация вот-вот выскользнет у нее из рук, Стиви поспешила перевести разговор на безопасную тему. Его книгу.
— Ну как там?
— Уже почти, — невнятно произнес Джадд.
— А долго это будет?
— О, долго, крошка, не сомневайся.
— А о чем она?
— Что?
— Твоя книга.
— Книга? Ах, моя книга… Мы говорим о моей книге.
Он опустил голову и глубоко вздохнул. Несколько секунд Джадд сидел молча, прикрыв глаза. Когда он снова взглянул на нее, Стиви заметила, что вокруг его рта явственно обозначились усталые складки.
— «Книга» — это чудесный эвфемизм, заменяющий выражение «куча дерьма». — Он кивнул в сторону стопки перевернутых вниз текстом страниц.
— Этого не может быть! Ты так трудился над ней. Просто не может быть, чтобы все было так плохо!
— Ну, может, и не все. Будем надеяться. — Он перевернул руку Стиви ладонью вверх и нежно провел по мозолям, оставленным теннисной ракеткой.
Стиви, которая и без того находилась в смятении, едва смогла вынести эту ласку. Ей вдруг вспомнилось, что она по-прежнему сидит на коленях у Джадда, и на ней нет ничего, кроме ночной рубашки. Она отняла свою руку у Джадда и сделала попытку встать. Он обхватил ее покрепче.
— Куда ты?
— Лягу в постель.
— Я думал, мы немного поболтаем.
— Но ты же ничего не говоришь.
— Хочешь узнать, о чем моя книга? — грустно спросил Джадд. — Хорошо, я расскажу.
— Я…
— Тише. Ты все время пыталась разведать, что я такое пишу, так вот теперь сиди и слушай.
В другое время Стиви непременно возмутилась бы. Джадд бессовестно преувеличивал. С тех самых пор, как он сказал, что писатели не имеют обыкновения рассказывать о книге, над которой трудятся в данный момент, Стиви старалась не приставать к нему и не задавала лишних вопросов. Она только изредка интересовалась, как продвигается «работа». Но, видя, что Джадд горит желанием с ней поделиться, она не стала спорить, послушно уселась обратно и приготовилась слушать.
