-Кто звонил? Голос был женский. – Сходу спрашивает Софья, нарезая зелень. – Имей в виду, у меня в руках нож. – Направляет на меня острие.
-Срочно надо уехать на объект, это в другом городе. – Бессовестно вру.
-Надолго? – Заметно расстраивается, а я снова берусь за свёклу.
-Два-три дня, не больше. – Пожимаю плечами.
-Может, мне с тобой поехать? – Сразу же сама мотает головой. – Блин, нет, у меня выезд на дом, ещё и автошкола, вообще работы полно.
-Жаль, с тобой было бы гораздо приятней. – Подмигиваю ей, сальным взглядом обводя грудь.
-Тебе лишь бы мою честь опорочить, извращенец! – Брызгает мне в лицо водой с мокрых рук.
-Я быстро, как раз отдохнешь от моих приставаний. – Стараюсь вести себя как ни в чем не бывало.
Пока Софья занята варкой борща, нахожу адрес колонии и бронирую билет на самолет, завтра полечу. Смотрю на неё, как она беззаботно напевает себе под нос, пританцовывает, крутится возле плиты и понимаю, что совсем не хочу омрачать ей настроение. Никогда. Очищаю историю браузера, вместе кушаем и разъезжаемся по делам. Надо обустроить работу, чтобы мог спокойно уехать, это меня волнует гораздо больше, чем предстоящие дела. Вечером собираю вещи под грустным взглядом Софьи, которую в трехсотый раз убеждаю, что это всего на пару дней, и я лечу туда и обратно самолетом, чтобы даже на дорогу не тратить много времени.
По приезду получаю свидетельство о смерти отца, договариваюсь с бюро ритуальных услуг о захоронении, звать некого, ночую в гостинице, а на второй день у гроба стою один, дрожу то ли от холодного зимнего ветра, то ли от всей ситуации. Заплатил деньги, чтобы весной поставили крест, фото отца есть только из тюремного личного дела. Забираю его личные вещи из колонии и бросаю в ближайший мусорный контейнер, даже не разбирая. Ночью обратный рейс, приезжаю домой и тихо забираюсь в постель к спящей Софье. Ужасно по ней соскучился и чувствовал себя одиноко без неё.
32.
-Доброе утро, милый. – Просыпаюсь от нежных поцелуев на лице.
Разлепляю глаза и вижу нависшую надо мной уже умытую и одетую девушку. Улыбаюсь, поглаживая по волосам.
-Доброе утро, Соф. Который час? – Не очень выспался, но понимаю, что уже далеко не раннее утро.
-Уже пол двенадцатого, не хочешь поднять попу и поесть? – Проводит ноготками по моей груди, заставляя дернуться от щекотки.
-Всё, встаю. – Моргаю несколько раз, прогоняя сон.
-Жду тебя на кухне. – Целует в щеку и выходит, начинает шуметь посудой.
Лениво медитирую на кровати, потом заставляю себя искупаться, переодеться и зайти на кухню. Софья накрыла прямо праздничный стол. Блинов напекла, пожарила овощное рагу, мясо по-французски запекла.
-Не слишком для завтрака? – Глазами прикидываю, сколько из этого вообще способен в себя запихнуть.
-Это твоя благодарность? – Звонит телефон, раздраженно смотрит на экран и сбрасывает.
-Кое-кто не в духе с утра, понял. – Складываю в тарелку гору еды и начинаю запихивать в рот, пока щеки не раздуваются как у хомяка, под косой взгляд Софьи. – Таааак вкусно, обалдеть. – Говорю с набитым ртом, из которого вылетают кусочки.
-Ой дураааак. – Качает головой, но смеется, снова звонит телефон, опять сбрасывает и вообще отключает.
-Кто звонит? – Не выдерживаю.
-Не важно. – Опять злится, встала из-за стола, собираясь уйти. Хватаю её за руку, мне это не нравится.
-Софья, кто звонит? -Вырывает руку, взглядом мечет молнии.
-Я сказала – не важно! Отстань! – Уходит в комнату, шумит там.
Остаюсь один, аппетит совсем пропал. Итак не самые простые два дня были, вообще не хочу с ней ругаться. Появляется в коридоре одетая, обувается, шубу накинула. Выхожу к ней, смотрю за сборами.
-И куда ты? – Начинаю закипать.
-В автошколу, не переживай. – Язвительно бросает мне и уходит, хлопнув дверью.
Что я сделал-то? Почему она так злится на меня? Прихожу к выводу, что опять обосрался в попытках понять женскую логику и возвращаюсь на кухню, убираю со стола, мою посуду, созваниваюсь с нотариусом и уезжаю на прием. Надо оформить кучу документов, каким-то чудом отец не пропил и не отписал квартиру на черных риелторов или своих собутыльников. Жить я там не буду, само собой, но всё же – это имущество и надо всё оформить. Закончив, решаю покататься по городу. Снег валит крупными хлопьями и блестит в свете фонарей, на улице уже темно. На одной из остановок замечаю одинокую женскую фигуру, зябко кутающуюся в пуховик и ловящую машину. Сомневаюсь, но транспорт либо застрял где-то, либо не торопится в такую погоду, а человек мерзнет. Долбанное человеколюбие. Останавливаюсь, опускаю окно, девушка спешно подбегает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
-До Речной за двести. – Дрожит вся, шарфом по самые глаза замоталась.
-Садитесь. – Быстро отвечаю, деньги мне вообще не нужны.
Открывает дверь и плюхается на соседнее сиденье, сунув руки под мышки, продолжая выбивать дробь телом. Прибавляю печку, направляю поток воздуха на девушку. Стягивает шапку, разматывает шарф и начинает дышать на руки. Внимательно слежу за дорогой, погода опасная и видимость низкая, к тому же, зимой люди часто носят черное и в темноте можно не заметить пешехода.
-Саша, ты? – Раздается голос.
Удивленно оборачиваюсь на попутчицу и внутри всё стынет от узнавания. Кровь покидает лицо и конечности, самому становится холодно.
-Привет, Оль. – Здороваюсь, сглотнув.
-Ничего себе встреча. – Смущенно опускает глаза.
-Да уж, неожиданно. – Отворачиваюсь к дороге, не желая смотреть на неё.
-Как поживаешь? – Как же я хочу отмотать время и проехать мимо.
-Да ничего, хорошо всё, работаю, кушаю, живу. Ты как? – Ты еще и вежливый, идиот.
-Ну…средне. Устроилась вот в поликлинику работать, устаю очень, ещё и личной жизни никакой. – Сетует, развернувшись ко мне и сияя интересом.
-Так среди пациентов можно найти кого-нибудь.
-Я же педиатр, посадят. – Смеется, словно это действительно смешно. – А ты женился опять? Или с кем-то встречаешься? – Склоняет голову на бок, поправляет волосы.
-В отношениях недавно, живем вместе. – Как я рад, что могу обломать её.
-Понятно. – Не очень довольно откидывается обратно на сиденье.
Подъезжаем к дому, который она указывает, обратно одевается, потом достает из сумки ручку, вырывает листок из блокнота, пишет что-то и мне вручает.
-Рада была увидеть тебя. Я скучала. – Улыбается, открывая дверь и выходя. – Я буду ждать твоего звонка. – Подмигивает перед тем, как закрыть дверь.
Со скоростью пули стартую с места, сминаю бумажку и бросаю в окно на ходу. По этому номеру я в жизни не позвоню. Ужасно хочется домой. Телефон загорается, словно услышав мои мысли. Софья. Отвечаю, включив громкую связь.
-Ты где? – По голосу могу представить, как она держит телефон, прикусывая кожу на большом пальце.
-Еду домой, минут через пятнадцать буду.
-Саш, прости за утреннюю сцену. – Голос и правда виноватый.
-Я уже забыл, Соф, всё нормально. – Как же хочется обнять её.
-Давай сходим в ресторан, когда приедешь?
-Хорошо, собирайся, скоро заеду. – Нажимаю отбой.
Даже сердце колотится. Извинилась. Сама. Первая. Я соскучился и не хочу с ней ругаться. Останавливаюсь у ряда цветочных павильонов, беру небольшой, но милый букет, кидаю на сиденье и тороплюсь домой. Взбегаю по лестнице, захожу и зову девушку.
-Соф, ты готова? – Стряхиваю с плеч налипший снег.
-Готова, мог бы и в машине подождать. – Выходит из ванной.
Рука сама разжимается, выпуская букет, который падает на пол с укоризненным шелестом.
-Ой, ты уронил. – Наклоняется, поднимает, разглядывая. – Такой красивый, спасибо. – Поднимает глаза на меня. – Саш, всё в порядке?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тянет ко мне руку, а я отшатываюсь, словно от огня, спиной в дверь вжимаюсь. Мне физически больно, адски больно.
-Саш, что случилось? – Испуганно отпрянула, прижимав руку к груди.
-Зачем ты надела это платье? – Голос мой звучит как из могилы.
