— Раненые выглядят очень правдоподобно, — прокомментировал Лу-Маклин.
— Да, очень натурально, — сказал Кэанз, удивленный наивностью замечания нового владельца. — Мы и сами гордимся реализмом выпускаемой нами продукции. У нас есть две категории наблюдателей. Одни смотрят съемки и присылают сценарии или добавления к ним с домашних станций. Что касается тех, кто стреляет и сражается, то за ними следят другие, специальные наблюдатели, которых мы нанимаем. Эта мера предосторожности не позволяет всем этим битвам и схваткам выходить за рамки игры на съемочной площадке. Хороших актеров, которые или совсем отчаялись, или достаточно безрассудны, чтобы согласиться принимать участие в наших программах, в наши дни найдешь не много.
Тут на лице Лу-Маклина появилось нечто большее, чем просто интерес. А когда он повернулся лицом к Кэанзу, то стало ясно, что равнодушное, даже угрюмое выражение, которое не покидало его лица все утро, исчезло. Теперь на нем появилось выражение страстной, почти маниакальной, леденящей ярости. Испугавшись, работник сделал шаг назад, споткнувшись от неожиданности. Даже Бестрайт устремил на своего босса вопросительный взгляд, не понимая, что могло вызвать в нем такую реакция.
— Скажи им, чтобы они остановились, пусть немедленно прекратят все это, — натянуто сказал Лу-Маклин. — Сию же минуту.
— Но… я не могу этого сделать, — пробормотал смутившийся Кэанз, пытаясь вернуть уверенность в себе. Его глаза бегали туда-сюда, глядя то на убийственное выражение лица нового владельца, то на происходившую внизу сцену — Действие в самом разгаре и я…
— Сию минуту! — Повторил Лу-Маклин еще более холодным тоном, хотя, казалось, что более холодным он быть уже не может. Он повернулся и начал смотреть сквозь смотровое стекло, стуча по нему костяшками побелевших пальцев.
Бестрайт продолжал беспокойно смотреть на своего босса.
«Он просто с ума сошел, аж весь затрясся», — думал он с удивлением. За все годы их совместной работы, за все то время, что он был его ассистентом, Бестрайт ни разу не видел Лу-Маклина в таком состоянии.
Кэанз начал понемногу приходить в себя, осознав, что бормочет что-то по внутренней телефонной связи.
— Прекратить стрельбу! — его громкий голос отразился от стен задымленной комнаты, находившейся внизу. — Это говорит администратор Кэанз, прекратите стрельбу и ждите дальнейших распоряжений!
Далеко внизу женщина, стоявшая на бутафорской скале, обернулась, приложила руки рупором к губам и закричала тем, кто стоял за стеклянной стеной:
— Что, черт побери происходит, Кэанз? Кто дал тебе полномочия вмешиваться в ход событий? Мне нет дела до того, что ты являешься главным администратором. У тебя нет прав на остановку действий!
Голос Лу-Маклина слегка задрожал, когда он, посмотрев вниз на женщину, сказал:
— Увольте ее!
— Но это Виена Пиорски, — запротестовал Кэанз, который так и не мог понять, что же привело нового владельца в такую ярость. — Она один из опытнейших и талантливейших режиссеров. Если я уволю ее, то «Ультиматик» или «Интертрекс», да и любая другая конкурирующая с нами компания не заставят себя ждать и сразу же наймут ее и…
— Она уволена, — огрызнулся Лу-Маклин, бросая на него свирепый взгляд, — и ты присоединишься к ней, если не будешь в точности исполнять то, что я тебе скажу.
— Да, да, сэр, — изумленно произнес Кэанз.
— С меня достаточно, — пробормотал Лу-Маклин, не обращаясь ни к кому определенно. — Пошли, Бестрайт. Я хочу проинспектировать возможности дупликации. Я много об этом слышал, — и он важно пошел вниз по коридору, отказавшись воспользоваться эскалатором. Бестрайт сделал успокаивающий жест в сторону администратора и посмотрел на него взглядом, в котором сквозило предупреждение. А затем он поспешил вслед за своим боссом.
— Что-нибудь не так, сэр? — спросил он Лу-Маклина после того, как они завернули за дальний угол. — Неужели вас расстроило кровопролитие? Нет. Этого не может быть.
— Это не убийство, — Лу-Маклин начал успокаиваться, приходя в себя. Теперь он уже выглядел так, будто был вновь готов смести все, стоявшее у него на пути. Его пальцы уже не были лихорадочно сжаты, лицо постепенно приобретало нормальный цвет. — Просто я не хочу, чтобы такой вид деятельности процветал под моим покровительством.
— Извините, сэр, но я вас не совсем понимаю, — сказал Бестрайт Лу-Маклину.
— Кучка самодовольных горожан сидит себе в своих домах и принимает решения о жизни и смерти наших представлений. Им все равно, что будет. Это ведь никак не повлияет на их собственную судьбу. Нет, я не буду делать деньги на такого рода продукции.
— Сэр, но все они являются свободными агентами, с которыми подписаны контракты. Они понимают всю опасность, присущую продукции подобного рода, так же как и значительную награду, причитающуюся им за эту работу. Никто не заставлял их подписывать контракт на просмотр таких серий.
— У меня этого не будет! — повторил Лу-Маклин настойчиво. — Либо они сами все делают на этом игрушечном поле битвы, либо пусть сами актеры и писатели занимаются обсуждением того, кто стреляет, а кто нет. И третий здесь не нужен! — он бросил взгляд на Бестрайта. — Смерть человека принадлежит ему, даже если жизнь не принадлежала, — и он ускорил шаг, оставив старого Бестрайта смотреть ему вслед молча, открыв рот, и недоумевать, о чем это его босс только что говорил.
7
— Поднимите это, — сказал мужчина.
Коренастый уродливый мальчик ковырялся с ложкой над чашкой с едой. Взгляды других ребят были направлены на него. Среди них глаза почти самого старшего в этом приюте для сирот. Помощник подождал, глядя вниз на двенадцатилетнем мальчика, а затем взял в руки палку.
— Я же сказал тебе, чтобы ты поднял это, — рука с палкой поднялась.
Мальчик по имени Киис медленно встал на колени. Старший мальчик, который поставил ему подножку и заставил уронить чашку, сел на свое место, злорадно скаля зубы. Его радости не было предела. Киис отвернулся от своего мучителя и посмотрел на разлитое тушеное мясо, которое образовало абстрактный рисунок на гладком полированном полу. Такие вещи случались и раньше, то есть это был не первый случай, а лишь одно из тех происшествий, которые делали его жизнь похожей на ад, после того как его мать отказалась от него несколько лет назад.
Тут что-то внутри у него лопнуло.
Он поднял чашку, как и было приказано, и швырнул ее прямо в лицо помощнику. От неожиданности и удивления мужчина вскрикнул, когда остатки горячей жижи и тяжелая чашка достигли его головы.
Киис поднял палку и дернул контрольную петлю до защелки. Пластиковая защелка затрещала. Затем Киис ткнул прозрачной палкой в горло помощнику.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
