ходила в комнате матери из угла в угол. Увидев сонного брата она позвала его к себе и закрыла дверь.
– С тобой точно порядок, сестра? – Чето подсел к Джеврие на диван, заметив что она совсем не в своей тарелке. – Как только ты пришла вчера, я заметил, что ты не в порядке, не отпирайся. При Али не хочешь говорить?
– При чём тут Али, Четин? Всё, что происходит с нами…Я боюсь. В жизни было много чего, но я никогда не боялась выходить из своего дома. А теперь я боюсь засыпать, постоянно прислушиваюсь ко всему. Я боюсь не за себя. В моей жизни впервые появилось так много важных для меня людей, и я не могу подвергать ни одного из вас опасности. Я буду спокойна лишь тогда, когда буду знать, что вы в безопасности. А здесь вы в безопасности не будете.
– Что ты несёшь? Этот Оркун запугал тебя чем-то? Пригрозил нами? Что убьёт кого-то из нас? Что он сделал? Расскажи уже!
– Нет, он не опасен. Ему незачем меня убивать. Вы ему тем более не интересны. Но …
– Ненавижу эти "Но". Не может быть никаких "Но". Ты поступаешь неправильно, возлагая на себя ношу, которая полагается нам. Мы должны защищать тебя, не ты нас, понимаешь?
– Я всегда знала, что делаю, и сейчас я тоже уверена в правильности своих решений. Не думай, что я просто оставлю тебя в стороне, что ты будешь отсиживаться за моей спиной сложа руки. Ты хочешь защитить меня, но у тебя будет дело гораздо сложнее. Ты тоже в деле.
– Ладно, я сделаю всё, что ты хочешь, приму всё, что скажешь, но Али может не принять. Ты думала об этом?
– Ему не придётся это делать. Он не будет переживать то, что переживёшь ты.
Чето не понимал. Он задумчиво смотрел на сестру, ожидая, что она объяснит всё, но так и не дождался.
Все сидели за завтраком и молчали. Когда чай был выпит, Джеврие стала убирать со стола и попросила Али помочь ей. Оставшись наедине на кухне она схватила парня за руку, когда он хотел выйти.
– Я знаю, что прошло много времени с тех пор, когда мы последний раз нормально разговаривали. Сейчас я не в силах быть такой же, как и прежде. Но я надеюсь, что твоё отношение ко мне не изменилось.
Али был воодушевлён. Он знал, что рано или поздно им предстоит разговор, знал, что должен будет сказать ей, как он любил её всё это время и будет продолжать любить не смотря ни на что. Он слегка улыбался, предвкушая приятный его сердцу разговор. В его голове уже так и пронеслось, как девушка говорит, что не забывала его, но он старался не подавать вида. Он трепетно смотрел на неё, растворяясь в её глазах.
– Я никогда не просила кого-то сделать то, что могу сама, но сейчас в моих руках ничего нет. У меня нет ни возможностей, ни связей, мои руки так коротки, что мне даже не удаётся удержать в них свою жизнь. Не знаю, могу ли просить тебя о чём-то спустя столько лет, но ты единственный, кто точно поможет мне в одном деле.
Али опустил брови. Он слегка разочаровался, его ожидания не были оправданы, а на сердце появилась небольшая трещина.
– Конечно, проси всё что, захочешь, – с волнением говорил Али, пытаясь запрятать свои чувства как можно глубже.
– Мне нужно увидеться с человеком, который отбывает в тюрьме пожизненное наказание.
– Я сделаю всё, что смогу.
– Спасибо.
Джеврие лишь слегка прикоснулась ладонью к плечу Али и прошла в зал убрать оставшуюся посуду.
Через несколько дней она смогла поехать в тюрьму. в которой Ферхат отбывал свой срок. Её предупредили, что свидание будет коротким и под надзором.
За столом в комнате сидел мужчина, вокруг него несколько вооружённых охранников. Руки его было скованы наручниками. Джеврие со слезами села за стол. Она очень хотела обнять его, но этого не позволяли.
– Я знаю, чтобы я ни сказала – всё пустое.
– Вы пришли, а значит всё было не напрасно.
– Если бы ты знал, Ферхат, как ты нужен сейчас. В это время сложно найти более верного человека, чем ты. Такого, который будет готов отдать жизнь, и не спросит "почему?".
– Все, кто рядом с вами, должны будут сделать это, потому что вы единственная, кто достоин этого госпожа моя. Но не говорите мне, что нуждаетесь во мне, потому что мне становится ужасно больно от того, что я ничего не могу сделать ради вас. С освобождением. Я слышал, вы вышли на свободу не так давно. Вот бы этого не случалось с вами…
– Довольно. Заключённого нужно уводить.
Мужчины с оружием схватили Ферхата и подняли на ноги, чтобы вернуть его в камеру.
– Ферхат, скажи только одно. Ты всё ещё рядом?
– Одно ваше слово, и я стану пылью под вашими ногами…
Мужчину увели, а Джеврие целеустремлённо направилась к выходу, явно торопясь.
Джервие приехала домой к вечеру и снова на пороге её встретил Али.
– Ну как? Встретилась с ним? – волновался парень, помогая девушке раздеться. Он взял её сумку, положил в прихожей и ждал ответа. Джеврие была растеряна и явно избегала его взгляда.
– Да, всё прошло хорошо. Спасибо тебе.
Али взял её за плечо и развернул к себе. Джеврие была в напряжении, а Али наоборот старался быть нежным и мягким.
– Тебе не нужно благодарить. Я сделаю всё, что ты попросишь. Теперь тебе не нужно всё делать самой.
Девушка поспешила вырваться из рук, сторонясь и будто побаиваясь Али, лишь кивнув в знак благодарности. Али стоял как вкопанный и смотрел ей вслед, успокаивая себя тем, что ей всего лишь нужно время, чтобы привыкнуть к этим обстоятельствам, тем более после всего пережитого.
Утром Али встал заваривать кофе, и увидел, как Джеврие повязывает на шею платок, куда то собираясь.
– Куда ты идешь, не расскажешь?
– У меня есть небольшие дела, их нужно решить. Ничего серьёзного.
– Я могу помочь, поехали вместе.
– Не поможешь, это личное, – бросила она и вышла, хлопнув дверью.
На сердце Али появилась ещё одна трещина, из-за чего в его груди щемило и а в душе начала образовываться чёрная всепоглощающая дыра.
Спустя 12 часов
Сирена, означающая, что кто-то совершил побег, оглушила всю тюрьму. Вооружённая охрана стала бегать по этажам, закрывать входы и выходы, что бы ни одна душа, ни живая, ни мёртвая, не смогла покинуть территорию
