Читаем без скачивания Катастрофы сознания - Татьяна Ревяко

Разумеется, самоубийство заключенного было следствием недосмотра тюремной администрации. Она своим режимом изо дня в день убивала заключенного, но узник не должен был по собственной воле прервать свои страдания в тюрьме.

Было отдано распоряжение принять меры предосторожности на будущее время, и вследствие этого дверцы вентиляторов были устранены. Вентиляторы находились в углу камер над стульчаком клозета. Этот угол оставался недоступным для наблюдения через «глазок» двери.

Позднее углы одиночной камеры были заложены кирпичом. Самоубийство через повешение на вентиляторе стало невозможным. Но режим в тюрьме, по признанию авторов воспоминаний, у многих из них вызывал мысль о самоубийстве.

Еще двое з заключенных покончили с собою. Это были. Грачевский и Софья Гинзбург.

Самоубийство Грачевского последовало 26 октября 1887 г., то есть через три года после самоубийства Клименко. Этот узник прибег к страшно мучительному способу самоубийства — самосожжению. Он облил керосином свои портянки и, раздевшись догола, положил одну из них себе на спину, другую на грудь. Он зажег их от лампы, лежа на койке. Дежурный увидел, как Грачевский поджигал себя. Жандарм немедленно начал вызывать смотрителя Соколова, у которого были ключи от камер.

В официальном докладе сообщалось, что Соколов прибежал через 3–4 минуты, но этому нельзя поверить: в такое короткое время Соколов не мог прибежать из квартиры коменданта крепости, где он находился, а заключенный не мог в эти короткие минуты задохнуться от дыма и погибнуть от ожогов.

В то время в старой тюрьме, где произошло самоубийство, находились заключенные Волкенштейн и Попов, и оба они вспоминают это самоубийство: «По коридору, — рассказывает Попов, — донесся запах гари…». Оба узника до этого слышали разговоры Грачевского с жандармами, требовавшего себе казни.

Известно, что он нанес удар врачу в надежде быть казненным, но не был предан суду вследствие душевной болезни. Об этой болезни не один раз сообщалось Александру III. Но царь предпочитал держать и душевнобольного врага в своей «государственной» тюрьме.

Важным последствием этого самоубийства была отставка смотрителя тюрьмы Соколова.

Первое описанное нами самоубийство Клименко в Шлиссельбургской крепости было совершено при помощи веревки. Грачевский сжег себя. Третий самоубийца — Софья Гинзбург окончила жизнь в Шлиссельбургской крепости, вскрыв себе сонную артерию при помощи тупоконечных ножниц. Таким образом, способы самоубийства в Шлиссельбургской крепости во всех трех случаях были различные.

Софья Гинзбург, осужденная к смертной казни, замененной вечной каторгой, по уже известному делу народовольческой организации, была узницей Шлиссельбурга всего один месяц и семь дней. Это — самый короткий срок пребывания в крепости за все время ее существования, если не считать привозимых сюда для казни. Эта узница за короткий срок пережила такие страдания, которых не смогла вынести.

Софья Гинзбург после заключения ее в Петропавловской крепости и в Доме предварительного заключения была переведена 1 декабря 1890 г. в старую тюрьму Шлиссельбурга. В целях полной изоляции этой узницы отсюда были выведены мастерские, где работали заключенные, но оставлены сошедшие с ума Конашевич и Щедрин. Они нарушали тишину тюрьмы своими криками и безумными воплями.

Заключенная очень тяжело переносила свое одиночество, разлуку с матерью. В своем прошении она писала: «Умоляю, ваше превосходительство, назначить мне другое место для отбывания каторги, где допускается переписка с матерью и где не приходится быть в одиночном заключении, никого не видя, ни с кем не говоря, так как не имела даже свиданий», и добавляла: «Заключение в Шлиссельбург мне невыносимо».

Начальник жандармского управления крепости, посылая это прошение, писал: «Одиночное заключение производит на нее, видимо, подавляющее и весьма сильное впечатление».

Гинзбург была оставлена в крепости. Единственное облегчение, данное ей, было разрешение заниматься шитьем. Для этого ей были даны, между прочим, тупоконечные ножницы, которыми она 7 января 1891 г. перерезала себе сонную артерию.

Гинзбург вела в тюрьме записи в тетради. Из них видно, что заключенная очень страдала от тех издевательств, которым надзиратели подвергали двух безумных заключенных. Она записала в своей тетради: «Обращаю внимание начальства тюрьмы на положение сумасшедшего заключенного. Жандармы для времяпровождения останавливаются у его дверей и начинают всячески издеваться над ним, доходя до невероятной животной гнусности. Я два раза останавливала жандармов, но такое обращение к их нравственному чувству было недостаточно и лишь угроза пожаловаться начальству заставила их отказаться от этого дикого развлечения.»

Таким образом, эта уходившая из жизни женщина проявляла трогательную заботу о судьбе душевнобольных товарищей, ставших жертвами тюремного режима. Такою же жертвою стала и сама Гинзбург.

11 сентября 1973 г. произошел военный переворот в Чили. Серхио Вильегас в книге «Стадион в Сантьяго» (Москва, 1976 г.) описывает самоубийства среди заключенных.

«Эстебан Карвахаль. Некоторых арестованных довели до самоубийства. Один их них, например, спикировал с галереи головой вниз, совершив нечто похожее на „полет ангела“. Человек упал вниз лицом. Прежде чем броситься с галереи, он крикнул: — Предали народ, сволочи!

Уже лежа на полу, он все еще выкрикивал ругательства. Высота оказалась небольшой, и человек не разбился. Его подняли и усадили на скамейку. Тогда он начал биться головой о колонну, и солдаты привязали его к скамейке.

Парень вырвался из рук товарищей, которые держали его, пробежал метров семь и бросился вниз. Это было ужасно! Он прыгнул, когда находился метрах в двух от колонны. Его прыжок был похож на полет. Звук падающего тела был слышен во всех помещениях. Несколько позже притащили носилки и его унесли.

Бывший военнослужащий Солано показывает: Что касается случаев самоубийства, то их было два. Я сам был тому свидетелем, так как находился в том секторе, откуда человек, взобравшись на перила, прыгнул вниз с криком: „Народ погиб, пришли негодяи! Да здравствует Чили!“ Однако это был другой человек, а не тот, что бросился напротив колонны. Этому было лет тридцать пять, он был курчавый, полный, о дет-, в белую рубашку и серые брюки. Рубашка была расстегнута, и виднелся живот, обмотанный красной тряпкой, словно поясом. Возможно, он был ранен, скорее всего так, и на скорую руку забинтован. Человек упал между скамеек. К нему подошел солдат и перевернул его тело с помощью винтовки, чтобы убедиться, что тот мертв. Затем солдат направился к офицеру и доложил о случившемся. „Никто не смеет двинуться с места!“ — последовал приказ. Вбежали солдаты, лязгая на ходу затворами. Упавший зашевелился и вдруг начал выкрикивать:. — Вояки, так вашу растак! Идите сюда, я здесь!

Прибежали несколько новобранцев, схватили его за руки и за ноги и потащили вон. Поскольку человек продолжал кричать и ругать солдат, те стали на ходу подбрасывать его вверх, трясти, швырять об пол. Его унесли вниз, в подвальный сектор, где обычно проводились допросы. Неожиданно крики смолкли и наступила полная тишина.»

Самосожжение

В 80-е годы нашего столетия очень частыми стали самосожжения женщин в Туркмении и Таджикистане. Страшная цифра каждый год становится больше. Поражает будничность трагедий; на первый взгляд обычные семейные неурядицы. Но это только на первый взгляд. Непосредственный повод, толкающий женщину в огонь, и подлинные причины этого — вещи разные. Повод может быть любой, вплоть до недоброго взгляда свекрови. Причины же коренятся в социально-бытовых условиях жизни женщин, в той атмосфере, которая складывается в семье, ауле или кишлаке.

Очередная трагедия произошла в 1989 г. в Кизыл-Арватском районе города Красноводска. Женщина сожгла себя потому, что каждое воскресенье муж бил ее, всегда в один и тот же час. Бил без причин, просто так, для «науки», чтобы знала свое место. За шесть лет супружеской жизни она к этому привыкла, ей и в голову не приходило куда-то жаловаться. Своей покорностью она как бы признавала правоту мужа. Но, видно, пришел предел терпению.

Поражает то, что когда трагедия обсуждалась общественностью, осуждались не виновники, а несчастная, доведенная до отчаяния женщина.

Городская красноводская газета «Знамя труда» незадолго до этого рассказала, как решившаяся покончить с собой молодая женщина принесла участковому милиционеру записку: «Прошу не оставлять после моей смерти моего сына на воспитание отца». На это никто не обратил внимания. Женщина сожгла себя.

А вот еще один случай. Сожгла себя 22-летняя Садбарг Боевая. Дом ее семьи на окраине Нурека все знают как вполне благополучный, все как у людей. И муж, и его родители недоумевали: почему она так поступила? И следователю не удалось выяснить причину самосожжения. Женщина погибла, и теперь можно только гадать, почему.