щадя сил…
— А зачем тогда ты ее в Германию отправил?
— Просто повод подвернулся, а поехала она… если у нее получится, что СССР, считай, пару миллиардов сэкономит.
— А не получится?
— Она сказала, что сотню тысяч крон, которые мы на ее поездку потратили, она за пару месяцев вернет.
— Что так дорого?
— Пришлось задействовать болгарских… бандитов, а их услуги не очень-то и дешевые. Нужно было документы для Старухи сделать, причем настоящие: как она выразилась, не стоит привлекать внимание буржуев к не совсем нормальной советской девочке.
— А эти… бандиты?
— Контрабандисты, и они сами не знают, для кого документы добывали. Это через людей Димитрова было проделано, причем через тех, о ком очень мало кто знает…
Вообще-то Васил Петров был не совсем Петровым, он даже не совсем болгарином был. А был он скорее греком, хотя его покойные родители его греческой фамилии тоже никогда в жизни не слышали. Отец — болгарин родом из Смирны, всю жизнь был простым рыбаком, мать — полугречанка-полутурчанка — вообще только семьей занималась, но благодаря им Васил свободно говорил на четырех языках, знал все национальные обычаи — и в любой стране (то есть и в Греции, и в Турции, и в Болгарии) мог легко сойти за своего. Что очень ему помогало в работе, а работал он контрабандистом. В молодости работал, а подзаработав заметный капитал и повзрослев, переквалифицировался в солидного бизнесмена и владельца судоходной компании из Салоников. Но связей со старыми товарищами он не потерял — что помогало ему уже в новой работе.
Компания его преуспевала в том числе и потому, что экипажи всех его четырех пароходов (состоявшие как раз из «бывших» контрабандистов) неплохо использовали свои старые навыки при исполнении заказов клиентов. Иногда довольно странных заказов — но не Васил не Петров никогда на задавал вопроса «зачем». Клиент за заказ платит — и этого достаточно. А когда пару лет назад появился новый денежный клиент, то работать стало уже совсем выгодно.
Правда, иногда у клиента возникали просьбы, с перевозками всякого по морю не связанные — но «скорее грек» обычно их исполнял даже не требуя отдельной оплаты: уважаемого клиента нужно именно уважать. Вот только последний его такой заказ выполнить оказалось ой как не просто: все же Швейцария — страна не морская, это французский или британский паспорт можно за пару дней достать, а этот… но — получилось, хотя пришлось заказчику назвать сумму, обычно порадовать платящего не способную. А вот зачем… хотя такого вопроса он клиентам никогда не задавал, не задать его хотя бы самому себе у него иногда не получалось. И сейчас он раздумывал над тем, кому и зачем потребовался этот не самый доступный, а потому и очень дорогой паспорт добыть для какой-то девочки…
В Софии Вера Андреевна бывала неоднократно, и город — то есть, конечно, его центральную часть — знала прекрасно. Так что найти указанный Лаврентием Павловичем дом для нее труда не составило, а квартиру в доме… Вера обратила внимание на то, что эта квартира в явно доходном доме была единственной, у которой был отдельный выход во двор. А еще заметила, что она — несмотря на очень приличную обстановку внутри — была явно нежилой. То есть в принципе ничего особенного — но вот запах… дома, в которых люди все же живут, пахнут иначе.
Зато хозяин квартиры ей понравился — не задавая лишних вопросов он выдал ей паспорт и предупредил:
— Если вы собираетесь покинуть Болгарию самолетом, вам не стоит лететь рейсами в понедельник или в четверг: в паспорте штамп и подпись служащего пограничной охраны, который в эти дни там и работает. А у него очень хорошая память на лица…
— То есть сегодня можно?
— Сегодня, если я не путаю, рейсов в Швейцарию нет. Разве что вы закажете спецрейс…
— А это возможно? Я имею в виду, в Софии?
Мужчина поглядел на нее взглядом, в котором уже читалось уважение:
— Думаю, что да. Особенно если оплачивать наличными…
— Надеюсь, у них найдется автомобиль, чтобы съездить со мной в банк. Спасибо, я пойду…
С паспортом в кармане Вера прогулялась до Витоши, а оттуда, поймав такси, доехала до аэродрома. Конечно, заказывать себе чартер она не собиралась — но она заранее выяснила, что в час отправляется рейс до Вены через Белград, а со швейцарским паспортом в кармане такие путешествия ограничивались лишь количеством денег в кармане. Денег же у нее было достаточно — и уже через два дня Гретхен Милнер вышла из аэропорта Лондона. А еще через три дня Вера Андреевна Синицкая села на поезд до Ленинграда, отправляющегося из Берлина…
В Москве ее прямо на вокзале встретил Лаврентий Павлович:
— Старуха, у меня к тебе один простой вопрос: у тебя случайно не родилась идея как нам заработать у буржуев кучу денег? Вариант «украсть» тоже принимается, если ты скажешь, как это сделать не привлекая излишнего внимания.
— Дайте хотя бы до дому доехать и душ принять, в этом поезде двое суток болтаться было, прямо скажу, не особенно приятно. А зачем вам еще деньги? То есть я понимаю, что лишние деньги никогда лишними не окажутся, но все же?
— Твой Пальчинский выдал очень интересную идею по использованию стали с Керчинского завода. Идея заключается в том, чтобы там же, рядом с городом, выстроить завод уже судостроительный…
— А что по этому поводу сказал товарищ Орджоникидзе?
— Ты еще маленькая такие слова слушать. Но если НТК финансирование из бюджета на такое строительство не запросит, то товарищ Куйбышев постановление о начале стройки подпишет. Вот только строить-то завод нам не на что, вот я и подумал… а еще было бы неплохо поставить в Керчи и рельсопрокатный стан, там же буквально на днях две новые печи запускать будут.
— И вы подумали, что Старуха в своем ридикюле покопается и вынет оттуда миллионы рублей.
— Ну, примерно так я и подумал. Но судостроительный нам на самом деле очень нужен, да и рельсы, чтобы ко всем новым заводам дороги прокладывать… так что если ты что-то придумаешь…
— А кроме Старухи в стране думать уже некому.
— Да думают все, кто еще думать способен! Проблема в том, что буржуи в СССР ничего покупать не хотят. Страна валюту зарабатывает только продажей хлеба и твоего стирального порошка, а все остальное… то
