Выставив перед собой руку, я помотала головой. Слава всем святым, в этот момент в прихожую с радостным криком «Папа!» выбежал Кирилл. Это дало мне возможность отступить. Я просто ретировалась в ванную, где и заперлась. Начала умываться, чтобы совладать с приступом, который поднимался изнутри и заставлял меня чувствовать такую слабость, какой не ощущала никогда в жизни.
Да уж… если так дело пойдёт, в следующую встречу с мужем мне понадобится ведро. Всё же придя в себя, я посмотрела в зеркало. Бледная, зарёванная… кожа словно бы истончилась и под ней можно было разглядеть каждую тоненькую жилку вен. От прежнего цветущего вида не осталось и следа.
Стоп! Хватит, Арина. У тебя ты сама и ребёнок - об этом и стоит думать в первую очередь.
- Мам! А папа меня в садик отведёт, а потом тебя на работу отвезёт! - радостно возвестил Кирилл, уже одетый и вертящийся рядом с Яном в прихожей, когда я нашла силы покинуть своё убежище.
Про то, что случилось между мною и его отцом, мы с сыном не говорили. Но я держала в голове ещё и то, что мне придётся объяснить Кириллу, почему его родители не будут впредь жить вместе.
- Вот как? - сложила я руки на груди. - Вообще-то такие вещи стоит обговаривать прежде всего со мной. - Эти слова я обратила уже к Сереброву.
В мыслях снова появился страх, что если сейчас позволить Яну отвезти Кира в садик, у мужа может возникнуть желание забрать сына и шантажировать меня им. Но я ведь не смогу это контролировать. Не сумею днями сидеть возле ворот детсада цепным псом и ожидать подвоха со стороны Сереброва.
- Ты выглядишь приболевшей, - тихо сказал муж, шагнув ко мне и понуждая отступить.
Как только я сделала шаг назад, на лице Яна появилась болезненная, полная горечи усмешка.
- Да. Подхватила какой-то вирус, - соврала мужу, и, когда он насторожился, отмахнулась: - Но уже лучше. Так что отвези Кира в сад, а я дома посижу, долечусь.
Я лгала, и, судя по виду Сереброва, он прекрасно это понимал. Мне так и представлялось, как в его голове происходит работа мысли, когда он раздумывал - настоять ли на том, чтобы отвезти меня к врачу, или же просто согласиться с теми малыми уступками, на которые я пошла.
- Идёт. И если вдруг станет хуже - сразу меня набери, - сказал он, после чего повернулся к сыну: - Собирайся, Кирюх. Едем в садик.
Мне хотелось выдать что-то вроде предостережения. Уведомить мужа, что я буду начеку, и если вдруг Кир до места назначения не доберётся, подниму на уши всех, включая министра МЧС. Но вместо этого я стояла и боролась с дурнотой. А как только за мужем и сыном захлопнулась дверь, вновь метнулась в ванную и склонилась над «белым другом».
Меня обильно вытошнило и стало легче. Ещё не хватало и впрямь прихватить какую-нибудь инфекцию! Устроить себе каникулы постельного режима - последнее, чего не доставало для личного счастья.
Нажав на смыв, я присела на бортик ванны и прикрыла глаза. Пыталась вспомнить, когда у меня в последний раз были женские дни, но не могла. И почему я вообще об этом думаю? Это последнее, о чём вообще стоило помышлять.
Когда сердце с силой забилось в горле, а паника, объявшая меня, стала нестерпимой, я вскочила на ноги и принялась лихорадочно копаться в ящиках тумбы под раковиной. Где-то должен был лежать тест на беременность. Тот самый, который остался, когда у меня была предыдущая задержка. Гормональный фон оставлял желать лучшего, сбои происходили часто. И именно потому, что мне нельзя было больше заводить детей, я запаслась тестами. Лишь бы нивелировать опасность залететь…
Тест на беременность, чёрт бы побрал! Господи, только не это!
Схватив искомую упаковку, я судорожно принялась вскрывать её. Мыслей в голове не осталось - всё заполонил жуткий парализующий страх. А может, к чёрту всё? Сделать вид, что ничего не случилось? Просто собраться и пойти на работу? Ведь не может же случиться так, что вселенная настолько на меня обозлилась за что-то? В чём я перед нею провинилась?
Всё же сделав тест, я отложила его на полочку и принялась вертеть упаковку в руках. Он был просрочен, и это внушило мне хоть какую-то, но всё же надежду. Правда, пока я не знала результат, не могла понять, на что именно надеяться. Что он будет ложным в каком случае?
Нет, Арина… тебе нельзя думать о том, что ты беременна и это закончится хорошо. Нельзя - и всё тут!
Взяв полоску теста, я закрыла глаза. Считать про себя до десяти или ста не хотелось. Поэтому я просто заставила себя посмотреть на свой приговор, и когда увидела слабую вторую полоску, охнула и выронила чёртов тест из рук.
Сколько так просидела, глядя перед собой, не знала. Кажется, кто-то несколько раз звонил - то ли на телефон, то ли в дверь - не понимала. И хотя распознать это было совсем несложно, я будто бы не замечала ничего кругом, провалившись в состояние забытья.
Лишь только в голове, как на репите, повторялось из раза в раз:
«Это не может быть правдой. Это не может быть правдой…»
Часть 7
Удивительно, но в себя я пришла довольно быстро. Как только в голове прояснилось, это чувство заместило собой всё. В том числе горечь и ужас пережитого. Я нужна была самой себе трезвой и рационально мыслящей. И - самое главное - я нужна была такой Кириллу. Остальное не имело значения.
Выйдя из ванной, я наскоро оделась, натянув на себя первые попавшиеся вещи. Волосы завязала в простой растрёпанный хвост. Даже
