Вторым по важности и сложности участком на фронте шестой гвардейской являлась излучина Псёла. В этот район уже начала выходить 5-я гв. А и было крайне важно стабилизировать фронт 52-й гв. сд, чтобы дать возможность ее соединениям подготовиться к переходу в контрудар. Резервов у И.М. Чистякова уже не осталось, поэтому штаб армии, готовя излучину к обороне, надеялся, что удержать позиции поможет сложный ландшафт местности, в первую очередь заболоченная пойма. Но расчет не оправдался, за минувшие сутки эсэсовцы сумели создать плацдарм на северном берегу реки и, несмотря на ожесточенное сопротивление гвардейцев, постепенно расширяли его. Их подразделения уже находились в 1,5 км отх. Веселый (Курлов) и, судя по всему, достаточно прочно укрепили захваченную 10 июля первую линию обороны 52-й гв. сд. На правом берегу уже появились их противотанковая артиллерия и минометы. Теперь было крайне важно не допустить переправы бронетехники. Медлить нельзя, обстановка требовала решительных мер. Командование армии и корпуса отдавало предпочтение активной обороне, считая ее наиболее эффективной формой борьбы с прорвавшимся в излучину врагом. В течение всего 10 июля подполковник Г.Г. Пантюхов провел несколько массированных атак на плацдарм, но, не имея достаточной поддержки танков НПП, уничтожить переправившуюся группу дивизии «Мертвая голова» гвардейцам не удалось. Очередной удар по 5-му грп СС было запланировано нанести в ночь на 11 июля, но для ликвидации плацдарма сил катастрофически не хватало.
Поданным разведки и оценке штаба 52-й гв. сд, против нее действовало сильное моторизованное соединение, располагавшее танками, а дивизия подполковника Г.Г. Пантюхова была сильно обескровлена, в ней насчитывалось всего (вместе с тыловыми подразделениями) треть от штатной численности. Весь день 10 июля генерал-майор В.А. Пеньковский «скреб по сусекам», стремясь собрать хотя бы батальон для ее усиления. В полдень начальник оперативного отдела штарма полковник Э. Рыбко сообщает комдиву:
«Направляю в Ваше распоряжение команду переменного состава штрафников в количестве 78 человек рядового и 2 среднего командного состава для использования на участке Вашей дивизии. Команду взять на довольствие. Срок прибытия к исходу дня 10 июля 1943 г.»[74].
Группа состояла из осужденных Военным трибуналом младших и средних командиров, которым было определено отбывать наказания в 9-м отдельном штрафном батальоне Воронежского фронта. Шли они из хутора Свино-Погореловка, где был расквартирован батальон, к Веселому (Курлову) пешком весь день. И, судя по отметке на сопроводительной записке, к исходу 23.00 прибыли в дивизию.
В 20.00 из 69-й А на основной участок обороны 51-й гв. сд (севернее Кочетовки), тоже пешком, подошла группа красноармейцев и командиров из 156-го гв. сп, численностью 420 человек, но из них только лишь 170 имели оружие. По распоряжению штарма в 23.00 комдив отправил вооруженную группу под командованием помощника начальника оперотделения штаба 51-й гв. сд капитана Второва в распоряжение подполковника Г.Г. Пантюхова для участия в ночной атаке. Вечером в распоряжение комдива прибыл в полном составе один зенитный полк.
Кроме того, учитывая высокие потери комсостава 52-й гв. сд, штаб 23-го гв. ск сформировал и направил в соединение оперативную группу из офицеров штакора для обеспечения управления всеми частями и подразделениями, которые привлекались к контратаке на плацдарм.
Судя по имеющимся документам, подполковник Г.Г. Пантюхов не питал никаких иллюзий и ставил задачу войскам скромную: не выбить эсэсовцев из излучины, а хотя бы восстановить прежнюю систему обороны, то есть овладеть первой траншеей и оттеснить противника к берегу реки, чтобы затем провести минирование подходов к переднему краю. Два его сводных батальона перешли в контратаку от Веселого и из района выс. 226.6 в направлении местечка Ключи в 1.30 11 июля. Чуть раньше, в 0.15, хутор Красный Октябрь, где находилась одна из переправ противника, был обстрелян 314/66-го гв. мп, а непосредственно перед атакой два полка 12-й минбр накрыли первую траншею и Ключи 120-мм минометами. Вероятно, поэтому вначале наступление оказалось успешным, эсэсовцев с ходу выбили из окопов второй линии (севернее Ключей), а также части первой. Ожесточенный бой продолжился в первой траншее и перед ней. Однако эсэсовцы уже сумели окопаться у кромки берега: подготовили ячейки для пулеметчиков и стрелков, оборудовали окопчики для противотанковых орудий. Поэтому, когда к 4.00 гвардейцы вытеснили их и из первой траншеи, которая была захвачена еще 10 июля, враг не откатился за реку, на левый берег, а отошел на собственную линию обороны. И, таким образом, сумел удержать плацдарм.
Окрыленное успехом командование 52-й гв. сд решило полностью очистить излучину. Для этого вновь, уже после рассвета, предпринимает еще ряд атак. Из журнала боевых действий 2-го тк СС:
«В 06.00 утренний доклад дивизии «Мертвая голова»: к 04.20 было отражено наступление врага на плацдарм силами до роты. Активность авиации незначительна.
07.17… на правом участке плацдарма русская пехота находится на дальности броска гранаты от наших позиций. Противник силами до полка продвигается из Веселого.
08.00 Вражеское наступление на плацдарм отбито.
10.28… в 09.30 наступление пехоты при поддержке танков, силы неизвестны, с северо-восточной стороны центр полка «Туле». Бараки в 800 м северо-западнее села Ключи находятся в наших руках.
Существенная нехватка артиллерийских боеприпасов. Состояние дорог очень плохое»[75].
Гвардейцы дрались храбро. Существенную помощь им оказывали танкисты подполковника М.К. Акопова, хотя в составе 4/245-го отп на тот момент было всего 8 боевых машин, но они оказались незаменимы. Под плотным огнем их экипажи перебрасывали пехоту к переднему краю, при этом подавляя пулеметные и минометные расчеты. Когда же эсэсовцы подтянули противотанковые орудия, рота начала нести потери. Из отчета 245-го отп о боевых действиях в излучине реки 10–13 июля:
«…Танки полка контратаковали противника и, сдерживая натиск, дали возможность подвести резервы, уничтожали огненные точки, прикрывали пехоту, продвигавшуюся вперед.
Противотанковые расчеты и автоматчики полка десантом выбрасывались на сближение с противником, прорывались в траншеи, вступали в рукопашный бой, увлекая за собой подразделения 151-го гв. сп, и совместными силами очистили траншеи от противника в районе выс. 226.6.
В боях отличились экипаж танка ст. лейтенанта Морозова, уничтоживший 2 противотанковых орудия, 2 миномета и до 2-х взводов пехоты. Сам командир роты ст. лейтенант Морозов погиб в ночном бою. Отличился командир роты ПТР Тронов, он со своим отделением первым ворвался в траншею противника, личным примером увлек за собой остальных бойцов, автоматным огнем в упор расстреливая противника, мл. сержант Копылов также первым ворвался в траншею, гранатой убил офицера, достал ценные документы с картой, автоматчик Макаровский, будучи десантником на танке, зенитным пулеметом сбил пикирующий бомбардировщик «Юнкерс».
Командир танка техник-лейтенант Бакай уничтожил самоходную пушку, трактор-транспортер, 5 противотанковых орудий, 6 шестиствольных минометов и эвакуировал с поля боя подбитый танк»[76].
Интересный факт. Танк М3с техника-лейтенанта Бакая был подбит на нейтральной полосе, в зоне огня противника. Уже днем 11 июля командир машины под обстрелом сумел вывести к своим, а затем вместе с экипажем восстановить ее. В тех сложных условиях для полка ввод в строй даже одной боевой машины имел важное значение. Поэтому за инициативность и смелость офицер в тот же день был поощрен денежной премией в размере 600 рублей[77].
Воскресенье 11 июля для командующего 69-й А генерал-лейтенанта В.Д. Крючёнкина оказалось крайне сложным и напряженным. Уже было принято решение о нанесении фронтового контрудара. В разговоре с командармом Н.Ф. Ватутин предупредил: основные события развернутся на правом фланге армии под Прохоровкой. Задача армии: удержать в течение суток занимаемый сегодня ее войсками рубеж, так как за позициями 183-й сд и 2-го тк будут развернуты два танковых корпуса П.А. Ротмистрова и стрелковый корпус А.С. Жадова. Это сообщение и радовало, и одновременно тревожило Василия Дмитриевича. Армия находилась «на сухом пайке» – резервы все исчерпаны. При этом конфигурация линии фронта была таковой, что даже неспециалисту ясно: если не предпринять решительных действий, окружение ее 48-го ск в ближайшие дни неизбежно. Появление двух свежих гвардейских армий эту угрозу снимало, вместе с тем возникала не менее важная проблема личного свойства.
Хотя его армия не играла первую скрипку, в центре событий оказались П.А. Ротмистров и А.С. Жадов. Тем не менее контрудар наносился в ее полосе, поэтому за удержание рубежа под Прохоровкой, а значит, и зато, насколько успешно резерв Ставки будет введен в бой, ответственность нес и он. Командарм знал, что на проведение фронтового контрудара дал «добро» лично И.В. Сталин, он возлагает на него немалые надежды. И, естественно, Верховный будет пристально отслеживать ситуацию, интересоваться основными деталями его подготовки и ходом, не говоря уже о результатах. В этой ситуации Василий Дмитриевич очень не хотел оплошать, хотя, надо признать, все основания опасаться провала у него были.
