так понимаю, никого из знакомых нет, ведь все это время меня никто не искал, и мне будет трудно выживать здесь одному. Спасибо тебе, Эльза, ты настоящий друг!
Эльзе очень нравился этот потерявший память взрослый и намного старше ее мужчина. Она была безумно рада, что он согласился пожить у нее. Может, он полюбит ее, может, он и есть ее судьба? Но одно она точно знала про Марио, что он итальянец, во-первых потому, что однажды ночью, дежурив у него в палате, – у него после операции поднялась высокая температура, – она услышала, как в бреду он говорил по-итальянски, и вообще, Эльза была девушкой смышленой и наблюдательной, сразу же поняла, что он итальянец, узнала этот мягкий акцент, с которым Марио говорил по-английски, потому что побывала в Италии и слышала, как итальянцы говорят на ее родном языке. А самое главное, что она даже знала его имя и фамилию.
Однажды в больницу позвонили из антитеррористического отдела Управления по делам миграции и представительства гражданства. Они искали некого гражданина Италии Марио Пинизи, который, по их сведениям, пострадал от террористического акта и числился у них в списке пропавших без вести.
Также они сказали, что его жена и дети ищут его и что они переехали из Америки в Швейцарию. В тот день Эльза была на дежурстве, и именно она подняла трубку и уверенно ответила, что к ним такой больной не поступал. Правда, в тот момент Марио уже находился в реабилитационном центре.
Со всей этой информацией Эльза решила ни с кем не делиться, и в первую очередь – с самим пациентом. Ведь, узнай он про это, сразу побежит в итальянское консульство, и они в своей базе данных наверняка найдут его. Нужно немного потянуть время. Может, что-то у них и сладится.
Марио понравился реабилитационный центр: все были приветливыми и внимательными к находящимся там до полного выздоровления пациентам. Время, к счастью, больше так нудно не тянулось, как в больнице. Компания была на редкость симпатичной и оптимистично настроенной. Мужчины, разных возрастов, много шутили, рассказывали про себя и своих близких, вечерами играли в картишки и в шахматы или просто смотрели телевизор. А некоторые, что пошустрее, заводили романы с представительницами женского пола, тоже находившимися там на выздоровлении. И это естественно, ведь жизнь-то продолжалась!
Врачи уверяли Марио, что он через недели две сможет уже выписаться оттуда.
Он был рад, что почти выздоровел, но потеря памяти очень тяготила его. Запрашивал мысленно, в своей голове, информацию о самом себе, но в ответ была полная тишина.
Иногда во сне ему снилось детство, как он, семилетний мальчишка, играет в футбол во дворе какого-то дома с другими его сверстниками. Тогда во сне он силился вспомнить, где находится этот двор или дом, хотя бы в какой стране. Но нет, ничего, от своего бессилия он просыпался посередине ночи и потом уже до утра не мог больше заснуть.
Однажды, гуляя в парке реабилитационного центра, Марио познакомился с одной пожилой дамой, они разговорились, и он узнал, что ее единственный сын погиб в этом ужасном теракте.
– Миссис Декстер (так звали даму), а ваш сын работал во Всемирном торговом центре? – деликатно спросил Марио, не желая теребить ее свежую душевную рану.
– Нет, он просто проходил мимо. Чистая случайность! – глубоко вздыхая ответила Кэрол Декстер. – А вы?
– Это и я очень хотел бы знать! У меня после черепно-мозговой травмы произошла потеря памяти. Меня нашли недалеко от южной башни, а что я там делал, работал ли или тоже, как ваш сын, проходил мимо, неизвестно.
– Это очень печально, молодой человек, я буду молиться за вас, чтобы к вам как можно быстрее пришла память!
У Кэрол после потери сына на нервной почве произошел инсульт, и она восстанавливала свою опорно-двигательную систему в этом медицинском центре. Случалось так, что Марио почти каждый день встречал пожилую американку в парке, и они подолгу разговаривали, сидя на скамеечке. Она по-матерински прониклась драмой его жизни, нежно гладила его по голове, а он по-сыновьи целовал ей руку. Ему поначалу было очень приятно такое ее участие, к тому же он сам не помнил, жива ли его родная мать или нет. Но главное, что в результате их встреч и таких подробных рассказов Кэрол о том ужасной дне – она подробно рассказала ему, какой кошмар она увидела, приехав к месту трагедии, – помогло Марио пусть очень немного, но все же вспомнить себя в тот злосчастный день.
– Я вспомнил, Кэрол, дорогая, я немного вспомнил! – обрадовал ее на следующий день Марио.
– И что же ты вспомнил?
– После ваших рассказов я очень четко вспомнил, как я с одним мужчиной, приблизительно моих лет, и с нами была еще молодая женщина, входил в южную башню торгового центра, мы поднялись на какой-то этаж, я им что-то сказал и потом вышел из здания. И все, на этом все прерывается! Интересно, кем были эти двое? Наверное, моими коллегами по работе?
– Знаешь, сынок, ты должен обязательно все это рассказать твоему лечащему врачу, Это очень важно, в твоей болезни наметилась положительная тенденция, память постепенно к тебе возвращается! Это просто превосходно, надо это отметить, – весело сказала она. – Пойдем, выпьем крепкого чая с печеньем.
– С большим удовольствием, дорогая Кэрол! – и Марио бережно взял пожилую даму под руку.
– Послушай, сынок, – уже за чаепитием предложила миссис Декстер, – мы с тобой приблизительно в одно время должны выписаться, может, после этого ты поедешь со мной ко мне домой? Ведь тебе все равно некуда идти. Ты же видишь, я отношусь к тебе, как своему сыну. Нам будет хорошо вместе. Я буду заботиться о тебе, а ты обо мне.
– Большое спасибо, Кэрол, за такое лестное предложение, но не обижайтесь, мне нужно подумать, – не хотел сразу отказывать ей Марио, к тому же благодаря именно Кэрол он начал хоть что-то вспоминать. Для себя же он уже решил, что поживет какое-то время у Эльзы.
Но последующие дни показали, что с миссис Декстер происходило что-то неладное. Ее внимание и забота к нему с каждым днем становились все более навязчивыми, удушливыми и практически невыносимыми. Она поджидала его везде: когда он выходил из бассейна, из процедурного кабинета, из гимнастического зала, даже вечером, когда собиралась чисто мужская компания в комнате отдыха поиграть в разные настольные игры, она тоже туда приходила, молча садилась на диван, улыбалась ему и издалека наблюдала за ним восхищенным взглядом. Ее постоянное каждодневное присутствие Марио больше был не
