Проснулся Рекс. Старый пес, мистер Воплощенное любопытство, спустился как раз в тот момент, когда Джеб занес ногу над первой ступенькой. Столкновение стало неизбежным.
— Проклятая собака, — проворчал Джеб, падая навзничь.
Рексу следовало бы знать, что он должен уступить дорогу, да пес сплоховал. Он виновато подошел к хозяину и стал лизать ему лицо.
— Не время, потом, — оттолкнул его Джеб. Он с трудом встал на ноги и помчался по лестнице, потеряв по пути тапочку.
Заглянув в детскую, Джеб, несмотря на темень, все же разглядел, что Мэг там нет. Ее кровать была не расстелена. У Джеба защемило сердце.
— Где же ты, любимая? — прошептал Джеб и вернулся в коридор.
Он сделал несколько судорожных вдохов — к горлу подкатил ком. На Виргиния-стрит еще горели фонари, и их рассеянный свет слабо освещал его спальню через окна. Привыкнув к полумраку комнаты, Джеб заметил, что с его кроватью что-то не то, в том смысле, что на ней явно находился какой-то посторонний предмет. Он вспомнил детскую сказку про трех медведей: „Кто спит на моей маленькой кроватке?“ — спросил медвежонок тоненьким голоском». Джеб осторожно подошел к кровати. У дальнего ее края, улыбаясь во сне, соблазнительно обнаженная, вытянулась Мэг. Покрывавшая ее простыня сбилась в ногах. По подушке рассыпались восхитительные золотистые волосы.
Джеб Лейси облегченно вздохнул. Когда-то он регулярно ходил в церковь. «Примерный баптист», прозвала Джеба его бабушка. И вот Бог его наградил! Помолившись, Джеб скинул одежду и осторожно лег на свободный край постели. Мэг не шевельнулась. Глядя на нее в полутьме — на золото ее волос, на легкую улыбку, блуждающую на губах, на мягкие очертания груди, Джеб — что было вполне естественно — воспылал к ней страстью. Он потянулся к прикроватной тумбочке: меры предосторожности — дело святое.
— Еще чуть-чуть, — прошептал он, подвигаясь к ней почти вплотную.
Мэг тем временем перевернулась и положила голову ему на плечо. Джеб замер и долго лежал неподвижно. Плечо стало неметь. Он попытался освободиться, но безрезультатно.
— Попытайся еще раз, — приказал он сам себе.
Стараясь устроиться поудобнее, Мэг грудью прижалась к его груди. Ее голова все еще покоилась на его плече. Свободной рукой Джеб скользнул по ее телу и накрыл ладонью грудь. Он нежно гладил, ласкал и слегка сжимал пальцами восхитительные холмики. Мэг не шевелилась.
— Попытайся снова, — велел он себе.
Его рука заскользила увереннее, играя с упругим соском. Мэг застонала и напряженно выгнулась, прижав своей длинной красивой ногой его ноги к постели, и затихла.
— Должен же быть какой-то способ! — начал выходить из себя Джеб. Как же ему разбудить спящую женщину? — размышлял он. Крикнуть ей в ухо? Нет, не подходит. Есть и другие, более чувствительные места, чем эти полные, красивые груди! Он довольно улыбнулся, и его рука неторопливо заскользила вниз по животу. Ему было известно это место. Опыт — великий учитель. Такой крошечный бугорок — палец нашел и надавил его.
Мэг проснулась мгновенно. Она резко подняла голову, но ее длинные волосы были прижаты мускулистой спиной Джеба к подушке.
— Ой! Что за черт! Вы что, решили снять с меня скальп? — вскрикнула она.
Рекс заклацал когтями по лестнице. Проснулся и заплакал ребенок. Джеб свалился кубарем с кровати на пол. Мэг придвинулась к краю и свесилась над ним.
— В чем дело? — ледяным тоном поинтересовалась она.
— Расскажи я вам, вы даже не поверите, — сказал он угрюмо. — Даже представить себе не сможете!
— Вы ближе всех к плачущему ребенку. Вот и докажите, какой вы славный парень — всегда приходите на помощь тем, кто в вас нуждается!
— Ах! Малышка! — пробормотал он, с трудом поднимаясь на ноги и запахивая халат. — Ах, какой же я пай-мальчик, — проворчал он, направляясь к двери.
— Пай-мальчик? — переспросила Мэг. — Только и всего? Вы хотели…
— Заткнитесь, — прошипел он и пошел в детскую.
У малютки Элинор были причины плакать. Джеб сменил ей подгузник, подогрел приготовленную с вечера бутылочку со смесью, потом взял Элинор на руки и, расхаживая по комнате, начал петь ей отрывки из почти забытых песен, после укачивал в кресле-качалке и в конце концов уговорил Рекса ткнуться носом ей в животик. От этого маленькая Элинор засмеялась и к четырем часам утра начала засыпать. Одеяло и простынка в ее кроватке были насквозь мокрые. Джеб с горем пополам перестелил кровать и осторожно, стараясь не разбудить, уложил малышку.
— Спасибо, песик, — сказал Джеб Рексу с сарказмом, пятясь из детской по направлению к спальне. — Элинор снова крепко заснула, — прошептал он, подходя к своей, все еще занятой кровати. Сказал и тут же осекся: Мэг плакала — в точности так, как незадолго до этого малышка… Совсем запутавшись в отношениях с женщинами, Джеб в панике бежал в свой кабинет.
Как он знал по опыту, приобретенному за недолгую военную службу, чтобы поднять настроение, надо пропустить пару рюмочек коньяку. Он так и поступил, а потом сел за компьютер.
— Ума не приложу, как такое могло случиться? — спросил он у стен, у часов, у Рекса и у компьютера. Но не получил ответа. Ему ничего не оставалось, как заняться своим последним романом, переживая на его страницах все, что произошло с ним самим прошлой ночью. С ним и его возлюбленной. «Как знать? — сказала тогда Мэг. — Может, вам повезет!»
Он мог получить счастья с три короба за одну только ночь! Но, увы… И пока он сочинял следующую главу, утреннее солнце взошло и залило ярким светом кабинет, часы на кухне пробили семь, а миссис Брилл пришла и начала готовить завтрак.
— День, похоже, будет хорошим, — сказала она, войдя в кабинет с кружкой чая. — Опять засиделись, мистер Лейси? Какой, однако, тяжелый труд — писать книги. Мой муж говорит, что за такую работу очень мало платят.
— Да, но я только и умею, что писать книги. А ваш муж чем занимается?
— Он резальщик. Вскрывает раковины устриц специальными щипцами.
— Да, на этом можно хорошо заработать, — согласился Джеб. — Наверное, почти столько же, сколько получает полицейский?
— Что вы! Намного больше, — возразила миссис Брилл. — Но с другой стороны, полицейскому что? Ходит себе по городу, и сезонные увольнения ему не грозят. Чем будете завтракать — яичница с ветчиной или одни устрицы?
— Вы не поверите, — сказал Джеб, вздыхая, — мне кажется, что на устрицы у меня аллергия.
— Бедняжка, — посочувствовала миссис Брилл. — Я нарежу вам ветчины. Вы не знаете, как там миссис Хаббард, уже проснулась?
— Обслужите ее в первую очередь, — сказал Джеб. — Сегодня она проводит собрание клуба садоводов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
