— Конечно, на нём — обязательно, — проговорил Трол, принимаясь разбираться с принесёнными нарядами. — Это же язык врагов… Если она у Приама, тебе затрудняться не следует, я сам у него спрошу.
Кола кивнул, подошёл к одежде и помог разложить её, чтобы Тролу было легче понять, что как одевается.
— Знаешь, теперь ты не можешь отказаться от приглашения. Тебя просит отец… я хотел сказать, государь. В знак утешения могу сказать, что будут только свои, исключительно тесный круг.
— Я полагал, что не вхож. — Трол принялся одеваться, делом это оказалось непростым. Если бы не Буж, у него, может, и не вышло бы. — Как ты этого добился?
— Почему сразу я?.. Ну, поговорил о тебе с матушкой, она попросила отца… Да и он сам, как оказалось, хотел к тебе присмотреться. Знаешь, мне всё больше кажется, что мы похожи… — Он задумался на миг. — Правда, по-разному сражаемся, но это — дело наживное.
Да, парень очень хотел быть с Тролом, так сказать, заодно. Это следовало если не пресечь, то по крайней мере прояснить.
— Кола, если ты думаешь, что я буду тебя опекать или, наоборот, стану терпеть опеку над собой, ты ошибаешься.
— Я ни о чём таком не думал. Просто… Понимаешь, ты умеешь то, чего не умею я. И очень хочу научиться. Учёба — не опека?
Трол подумал. Быть учителем — тем более Учителем — ему было рановато, хотя в какой-нибудь не очень воинственной армии вроде здешней он вполне мог бы получить лейтенантский патент. Вот только кормиться гарнизонной рутиной ему было некогда. Даже обучать принца было не с руки — когда за ним охотились и пружина закручивалась всё более туго.
— Могу я отказаться?
— Если хочешь не пойти туда из-за скромности, то сразу признаюсь — это опасно. Отказов отец не терпит с тех самых пор, как стал королём, а тому прошло уже лет пятнадцать. — Кола сделал вид, что вполне понимает, что Трол высказался об ужине. Подлинный смысл его вопроса он предпочёл «не заметить» в лукавой придворной манере. И Трол вынужден был признать, что иногда она бывает эффективной, вот и он не решился переспрашивать. Тем временем, опасаясь уточнений, принц Кола продолжил: — К тому же спешу предупредить — в то, что ты струсил, я не верю.
Трол вздохнул, ему стало понятно, что, если он собирается жить в Сеньории, ему придётся тренироваться на глазах принца, хотя бы время от времени. И, может быть, иногда ходить в его одежде. Как будто он не мог купить собственную!
— Я не умею вести себя за столом. И если там будет твоя сестра…
— Ну, Лорна тебя простит, ты ей, кажется, нравишься. А вот её подружка, Джанин, — та ещё заноза.
— Кто она? — спросил Трол, справившись со штанами и принимаясь за рубашку.
— Племянница Гифрула… Чего ты так на меня смотришь? Она — дочь его старшей сестры, бывшей владетельницы Высокого Бора. Говорили, что он убил её, чтобы стать Высокоборским владетелем, но есть немало других людей, которые утверждают, что он её очень любил, с детства. Правда, все признают, что Гифрул вернулся из похода изрядно изменившимся… Они все изменились, даже Визой.
Буж наконец застегнул на Троле какие-то хитрые пуговки сбоку, и рубашка сразу стала более узкой, настолько, что затрещала в плечах.
— А отец… этой Джанин?
— Он погиб при осаде Мартогена, и Гифрул пытался его спасти. Действительно пытался, тому был свидетелем чуть не весь наш лагерь. Поэтому никто особенно и не поверил, что он убил сестру.
Теперь Тролу предстояло справиться с камзолом, особенно с его внутренними завязками. Он справился, хотя не совсем правильно пристегнул лёгкий кружевной воротник. Получив и в этой проблеме необходимую помощь от Бужа, он затянул на себе красивый, расшитый серебром и медью пояс, потом вспомнил и попытался отцепить от своего ножны с кинжалом. Но оказалось, что его аляповатый и к тому же слишком массивный по местным меркам кинжал не годится для такого дела, как ужин у короля Малаха. Вот принц и позаботился, уступив Тролу лёгонький, простой, но отлично заточенный кинжальчик. Трол взвесил его на руке, он был похож на южные метательные ножи, но Трол сомневался, что это лезвие отведало когда-либо что-то более кровавое, чем непрожаренная говядина.
— Принц, мне смутно помнится, что мечи на такие обеды брать не полагается? — поинтересовался Трол.
— Вот, я приготовил… Вендийская сталь, лучше у меня нет.
Короткий, не длиннее леворучного вакизаши, меч, который он принёс, был неплох. Трол покрутил клинок в воздухе, при желании таким можно было удержать и двуручный меч, он бы всё равно не сломался, хотя руку наверняка после первого же парирования пришлось бы показывать врачу.
— Слишком много украшений.
— Тут королевский двор — без украшений не обойтись, — философски заметил Кола. Он поправил что-то в одежде, Трол даже не понял, что именно, а потом обошёл его кругом. — Сидит вполне прилично. Думаю, ты не сразу рассмешишь девчонок, а лишь позже, за столом… Пошли.
Они пошли. Верный Буж топал следом, причём так, что Трол удивился, как такой грохот вообще можно терпеть, но успокоил себя тем, что это была не его проблема.
Ужин был именно семейным ужином, а не светским приёмом, чего Трол слегка опасался. Разумеется, раньше Трол никогда не видал ничего подобного. Одной свинины было три сорта — жаркое из дикой вепрятины, домашняя ветчина, копчённая на можжевеловом дыму, и горячая, жаренная на сковороде в собственном сале. Кроме того, было ещё очень много птицы и даже рыбы. Овощей и зелени было меньше, но тоже в изобилии. А что касается фруктов, разных десертов и вин, то тут Трол даже не сумел бы всего сосчитать.
Ели молча, но до поры до времени. Стоило королю откинуться на спинку кресла и, улыбаясь, посмотреть на королеву, как все стали сначала шёпотом, потом всё смелее переговариваться.
— Ты доволен, мой государь? — спросила Аллия, посматривая на мужа с улыбкой.
Правитель не ответил, вернее, отреагировал, наложив себе сладкого манного пудинга. Показал винному мальчику на свой бокал и осмотрел стол. Тут были те, кто, вероятно, обычно за этим столом и присутствовали. Его сыновья, его дочь, пара ближайших заместителей и, вероятно, друзей из его канцелярии, подруга дочери и этот мальчишка, которого пригласил Кола. Правитель нахмурился, вспоминая имя этого мальчика, наряжённого в сыновний кафтан. Вспомнил… Трол мог бы заранее сказать, что он скажет.
— Наш юный гость не пьёт вино?
— Очень редко, государь, — ответил Трол. — И всегда — только разбавленное.
— Осмелюсь спросить, почему? — подала голос Джанин, племянница Гифрула. Трол вспомнил её, эта черноволосая и тёмноглазая девушка присутствовала на его дурацком, нелепом поединке с Колой.
— Вино ослабляет мышечную память — основу мастерства воина.
— Уф, какой плоский ответ.
— Зато честный, — улыбнулась Лорна, дочь правителя, которая оказалась ясноглазой и очень светлой, почти белой, как её воротник.
Кола посмотрел на Трола и вдруг довольно отчётливо отодвинул свой кубок. Аллия, которая внимательно следила за всем, что тут происходило, попыталась спрятать улыбку. Осознав, что это ей не удаётся, она посмотрела на Сантина, который угрюмо и излишне громко ел, думая о чём-то своём, разглядывая стену напротив себя.
— Ешь потише, Сантин.
— Что? Ах да… Конечно.
— Сантин, ты ешь, как крестьянин, — вдруг сказала Джанин, — уже третий раз просишь наполнить тебе тарелку.
— У меня было много работы, я устал… И проголодался.
— Есть что-нибудь новое? — спросил государь.
Сантин, не переставая жевать, правда, аккуратнее, рассказал новости, которые Трол уже знал. Может быть, именно поэтому он смотрел на то, как Сантин ест. А ел он левой рукой. При том, что смещение ауры совершенно определённо указывало на то, что он праворукий, а вовсе не амбидекстер. Когда доклад сына и расспросы были закончены, а Сантин наконец насытился и попросил слугу подать виноград, Трол спросил его:
— Сантин, ты всегда ешь так странно?
— Как? А, — он понял, — левой? Да, всегда. Мне было тринадцать, когда во время детского турнира мне сломали правую руку, и в двух местах одновременно — у локтя и в плече. И хотя потом я ходил с армией в Мартоген… пришлось оставить воинскую карьеру и заняться внутренними делами.
