Аркадий Мамонтов: «Это ход телевизионный. Можно положить камень на стеклянный стол в залитой светом комнате и все показать, но это же тайная история. Здесь есть интрига, поэтому — фонарь, камень, темная комната».
Архивы
Снять достаточное количество видео для фильма-компромата никогда не получится. Самый верный способ — собрать архивы. Кроме архива собственной компании ищите среди друзей, знакомых, коллег, дружественных каналов, в YouTube или на рынках вроде Горбушки. Семейные архивы с довольным и танцующим героем в кадре придадут обвинительному тексту особый эмоциональный эффект.
Сотрудник телекомпании НТВ: «Во всем фильме может не быть ни одного свежего кадра. Правильная интонация, текст, кое-что из YouTube натаскал — и сенсация готова. Так было с фильмом про Лужкова, который полностью сделан на архивах. Такие фильмы часто делаются за сутки: дают в четверг вечером команду — делаем про Лукашенко к субботе. Какой там эксклюзив? Нужно перелопатить огромное количество материала и сделать из него максимальный трэшак».
Текст
Текст должен быть написан максимально просто, но не прояснять ситуацию до конца и как можно больше интриговать зрителя. На протяжении всего текста задавайте как можно больше сенсационных вопросов. (Под чью дудку на самом деле пляшет Алина Кабаева?! Почему его конкуренты всегда платили кровью?) Чем больше таких вопросов в тексте, тем больше у зрителя ощущение, что ответ будет такой же сенсационный, как и вопрос.
Сотрудник телеканала «Россия-1»: «Зрителя нужно подготовить к жареному факту, это закон жанра. Даже если вы с ходу ему скажете: «Мэр Лужков — вор», «Англичане — шпионы», это не сработает. А вот если вы перед этим его разогреете: «Откуда у мэра деньги на новый замок во Франции? Почему его жена главный застройщик Москвы? Неужели на деньги налогоплательщиков могут строить только ульи для пчел?» И ответы у вас какие-то невнятные: выдернутый из контекста Лужков, человек спиной и еще какой-нибудь невнятный хрен, но это не важно. Потому что зритель эти вопросы уже услышал, и ответы ему теперь уже очевидны».
Дикторский голос
Для озвучения необходимо подобрать правильный дикторский голос. Это один из самых важных элементов фильма-компромата, и ошибиться с ним нельзя. Лучше всего подойдет голос, который будет вызывать у зрителя подсознательные ассоциации — либо с диктором советского телевидения, которому он привык доверять, либо с голосом из криминальных сводок. Самый надежный способ — взять диктора, который уже хорошо знаком зрителю по другим программам.
Сотрудник телекомпании НТВ: «В первом фильме про Ходорковского в кадре был журналист Алексей Малков, так вот ему сказали: «Все отлично. Только тебя в кадре не надо». Вместо него взяли диктора Полянского, который про маньяков и убийц рассказывает, и доля сразу же подскочила. Потому что что бы ни сказал диктор Полянский, даже невинное «но зачем пчелам столько денег?!», все — у зрителя на подсознательном уровне сразу: «Вор. Вор. Вор».
Сотрудник телеканала «Россия-1»: «Какому-то там журналисту в кадре могут просто не поверить. А когда ведущего нет, закадровый голос звучит так, как будто героя обвиняет практически вся страна».
Склейка
Неважно, на какой именно вопрос отвечал герой, на монтаже вы можете поставить ответ в то место, которое больше соответствует вашему замыслу. Оставляйте в монтаже только самые яркие куски интервью героев, объяснять и вдаваться в детали не стоит — это только собьет зрителя.
Сотрудник телекомпании НТВ: «Гениальный был в одном сюжете лайв Сергея Безрукова. За кадром говорят: «Почему актер Сергей Безруков не общается с собственной бабушкой?» Появляется Безруков и произносит только одну фразу: «Ну а смысл?!» Естественно, изначально он говорил это о том, что нет смысла снимать фильм «Бригада-2».
Сотрудник телеканала «Россия-1»: «Часто можно промотать интервью, найти место, где человек мычит или запинается, и подставить куда угодно. Мол, «он и сам не находит слов, чтоб ответить, почему он так поступил тогда».
Монтаж
Монтаж фильма-компромата должен быть максимально динамичным. В противном случае есть шанс, что зритель отвлечется на детали и поймет, что тезис А практически не связан с тезисом Б. Есть другой вариант: делать повествование ровным и очень неспешным — в духе разоблачительных шедевров советской пропаганды. Такого метода на российском телевидении придерживается в основном Аркадий Мамонтов.
Аркадий Мамонтов: «Нас все заставляют делать быстро: хоп-хоп, жена Лужкова деньги свистнула; Пугачева на Галкине, а рядом пляшет Киркоров. Все это в стиле Маяковского, никому не интересно. Я предпочитаю неспешный стиль Пушкина».
Сотрудник телекомпании НТВ: «Зритель постоянно должен догонять, что происходит, тогда он не обращает внимание на детали. Пока он начинает соображать, как вот та фигня, которую они сейчас сказали, связана вот с тем фактом, ему уже бьют в глаза отбивкой и фигачат дальше. В «Чрезвычайном происшествии» было неписаное правило: кадр длится полторы секунды максимум. Синхрон — одно предложение. Два, если какой-то феноменальный синхрон. А чаще всего вообще междометия».
Источники
Если по каким-то причинам вы не можете разглашать источники информации, на которой был построен ваш фильм, ссылайтесь на сотрудничество с федеральными властями и следствием, которые помогали вам в разработке фильма, или придумайте конспирологическую теорию о тайных ресурсах, раскрывать которые не просто запрещено, но еще и опасно.
Аркадий Мамонтов: «Информацию для моего фильма о мафии мы нашли на специальном интернет-ресурсе. Есть такие интернет-ресурсы, я вам много не буду говорить об этом. Кроме того интернета, которым мы пользуемся, есть еще другой, параллельный интернет: поговорите с хакерами, они вам много интересного расскажут на этот счет».
Лена ВАНИНА, «Большой город», №20, 2010 г.
ЧТО ТАКОЕ ХОРОШО И ЧТО ТАКОЕ ПЛОХО?
Хотел купить внуку самую популярную в моё время детскую книжку, с которой в сущности начиналось воспитание. Обошёл книжные магазины, обшарил полки – нашёл лишь «Кем быть?», да и то в толстенной хрестоматии за 400 рублей. Может быть, мне просто не повезло, детские стихи Маяковского по-прежнему печатают миллионными тиражами и продают за гроши, чтобы добрались до каждого ребёнка?
Кто не знает их, не помнит наизусть, не читал детям и внукам! Средоточие вечных истин, изложенных в доступной для детей форме. Кому они помешали? Днём с огнём не отыщешь безобидных стихов в продаже. Может, они не такие уж безобидные? Не тому учат? И впрямь, не тому – судите сами. Вечные истины не в моде.
«Крошка сын к отцу пришёл и спросила кроха…» - не могу обойтись без зачина. А дальше по-деловому: «Если сын чернее ночи, грязь лежит на рожице, - ясно, это плохо очень для ребячьей кожицы». И далее про мыло и зубной порошок. Что плохого советует пролетарский поэт современному ребёнку?
Но ниже:«Если бьёт дрянной драчун слабого мальчишку, я такого не хочу даже вставить в книжку. Этот вот кричит: не трожь тех, кто меньше ростом! – Этот мальчик так хорош, загляденье просто!» Однако в рыночной экономике не принято заступаться за слабых: сами виноваты в несостоятельности.
А следом: «Если мальчик любит труд, тычет в книжку пальчик, про такого пишут тут: он хороший мальчик». Подумать только, не в олигархи приглашают, не попкой трясти на сцене перед зажравшейся публикой, а работать! Полное безобразие! Как такое можно допустить?
«От вороны карапуз убежал, заохав. Мальчик этот просто трус. Это очень плохо. Этот, хоть и сам с вершок, спорит с грозной птицей. Храбрый мальчик, хорошо, в жизни пригодится»! Не для нашей ли армии написаны стихи? Не советовать ли новобранцам вместо молитвы утром и вечером?
«Этот чистит валенки, моет сам галоши. Он хотя и маленький, но вполне хороший». И сей куплет в нравоученье современным новобранцам. Как понять молодых, за которыми ухаживает «Оборонсервис»?
Ну а концовка вообще не в бровь, а в глаз нуворишам: «Помни это каждый сын, знай любой ребёнок: вырастет из сына свин, если сын – свинёнок».
Представляю, как завизжит Сванидзе: «Советская пропаганда!». Ну конечно же, пропаганда, но что в ней советского? Маяковский писал о моральных ценностях, и если они либералам не годятся, стоит задуматься о природе современного российского либерализма?..
Но у пролетарского поэта были и куда более вредные детские стихи, страшные для капитализма, утвердившегося в России - «Кем быть?»: «Нужные работники – столяры и плотники!.. Столяру хорошо, а инженеру лучше, я бы строить дом пошёл, пусть меня научат»! Подумать только, дом будет строить москвич, а не гастарбайтер. Нехорошо...
