— Заимствовал твою силу? Нет, не знаю, но могу себе представить.
— Нет, — категорически отвергла она. — Не можешь. — Боль невозможно было описать. Скажи она, что чувствовала себя так, будто ей на голову упала наковальня, это было бы преуменьшением.
— Еще раз, я сожалею. У меня не было выбора. Либо так, либо мы оба умерли бы вместе с людьми, эвакуирующимися из гостиницы.
— Ты извиняешься таким способом, который говорит, что возникни подобная ситуация вновь, ты поступил бы так же, поэтому твоему «жаль» действительно трудно поверить.
— И это говорит о том, что ты не только прорицатель, пусть и нетренированный, но также очень чувствительна к окружающей тебя сверхъестественной энергии.
Значит, при аналогичных обстоятельствах он сделает это снова. По крайней мере, он не был лицемером.
— Вчера, в моем кабинете, — продолжал он, — ты реагировала на энергию, которую не ощутила бы вообще, не будь одарена.
— Я думала, у тебя недобрые намерения, — сказала она и свирепо откусила кусок рогалика. — С тех пор ничто из твоих поступков не заставило меня пересмотреть свою точку зрения.
— Потому что я возбудил тебя? — мягко спросил он. — Я бросил на тебя всего лишь один взгляд, и в комнате зажглись все свечи. Обычно я не выпускаю силу из-под контроля, но тогда был вынужден сконцентрироваться, чтобы все это остановить. Потом я продолжал смотреть на тебя и думал о сексе, и будь я проклят, если ты не попалась в эту фантазию.
О, Боже, он знал об этом? Лорна почувствовала, как вспыхнуло ее лицо, и обратила свое смущение в гнев.
— Так это ты мне внушил ее? — недоверчиво спросила она. — Ты действительно имеешь наглость думать, что я позволю тебе прикоснуться ко мне своей трехметровой жердиной после того, что сделал со мной вчера вечером?
— Он не настолько большой, — сказал Данте, слегка улыбнувшись.
Что ж, с нее хватит. Она швырнула рогалик на тарелку и соскользнула с табурета.
— Не хочу находиться с тобой в одной комнате. И после того, как я уйду отсюда, никогда не захочу снова увидеть твое лицо. Можешь взять свою мелкую пошлую фантазию и подавиться ею, Рейнтри!
— Данте, — поправил он, будто не она только что чуть ли не пожелала ему упасть замертво. — И это приводит нас к Ансара. Я искал родинку. У всех Ансара где-то на спине есть синий полумесяц.
Она была настолько взбешена, что красный туман застлал ей зрение.
— Ха, и пока ты искал на спине эту родинку, заодно решил проверить и мою задницу?
— Прекрасную задницу, проверка того стоила. Но нет, я всего лишь намеревался осмотреть ее. «Спина» — это неточно. Теоретически, под «спиной» могло пониматься место сзади от макушки головы до пяток. Я и прежде видел метку ниже талии, и история рассказывает о редких случаях, когда родинка находилась на ягодице. Учитывая серьезность пожара и тот факт, что я не смог погасить его, мне необходимо было удостовериться, что не ты препятствовала мне.
— Препятствовала тебе, как? — прокричала она, нисколько не успокоенная его объяснением.
— Если бы ты, как и я, была властелином огня, то могла питать его, в то время как я старался погасить. Я никогда не встречал огонь, которым не мог управлять... до прошлой ночи.
— Но ты сам сказал, что никогда прежде не использовал мысленный контроль, поэтому не знаешь, как он на тебя влияет! Почему ты автоматически предположил, что я одна из этих Ансара?
— Я этого и не делал. Я прекрасно осведомлен обо всех вариантах. Опять же, я должен был исключить возможность того, что ты Ансара.
— Если ты настолько хорош в чтении людей, когда касаешься их, то должен был знать, что я не из них, — обвинила она.
— Очень хорошо, — согласился он с таким видом, будто был преподавателем, а она его малолетним учеником. — Но Ансара, так же как и Рейнтри, с рождения обучаются управлять своим даром и защищать себя. Мощная Ансара могла построила щит, который я не сумел бы обнаружить. Как я сказал, мои способности эмпата весьма умерены.
Она чувствовала, что находится на грани срыва.
— Если бы у меня был один из этих щитов, идиот, ты не смог бы изнасиловать мой мозг!
Он слегка барабанил пальцами по поверхности барной стойки, изучая ее прищуренными глазами.
— Мне действительно, действительно не нравится этот термин.
— Мне действительно, действительно не нравится, когда насилуют мой мозг. — Она бросила в него эти слова, подобно ножам и надеялась, что они засели глубоко в его плоти.
Он подумал, затем кивнул.
— Достаточно пререканий. Вернемся к теме щитов. У тебя они есть, но не такие, о которых я говорил. Тот их вид, что присутствует у тебя, развивается естественно, от жизни. Ты ограждаешь свои эмоции. Я же говорю о мысленном щите, построенном преднамеренно, чтобы скрыть часть энергии твоего мозга. Что же касается того, чтобы не впустить меня… милая, есть только один человек, по крайней мере из тех, кого я знаю, который, возможно, сможет заблокировать от меня свой разум, и ты не он.
— Оооох, тогда ты настолько жутко-мощный, а?
Он медленно кивнул.
— Да.
— Тогда, почему ты не король Мира или что-то типа того?
— Я король Рейнтри, — сказал он, вставая и убирая свою тарелку в посудомоечную машину. — Этого для меня более чем достаточно.
Странно, но из всех сверхъестественных вещей, о которых он ей рассказал, это поразило ее как самое невероятное. Она спрятала в руках свою голову, желая, чтобы этот день уже закончился. Она хотела бы забыть, что когда-либо встречала его. Он явно был сумасшедшим. Нет, она не могла тешить себя этой иллюзией. Она прошла с ним сквозь огонь, причем абсолютно буквально. Он мог делать вещи, которые, как она считала, были невозможны. Ну, может быть, и это только предположение, он действительно был своего рода лидером, но все-таки «король» было уж слишком сильно сказано.
— Хорошо — сказала она устало. — Кто такие Рейнтри и Ансара? Это напоминает две противоположные страны, населенные одними только чудаками?
Его губы дрогнули, как будто он хотел засмеяться.
— Одаренными. Одаренными. Мы два противоположных враждующих клана, если ты желаешь аналогию. Вражда длится тысячи лет.
— Вы чудаки типа Хэтфилдов и МакКой[7]?
Теперь он действительно засмеялся, сверкнув белыми зубами.
— Я никогда не думал об этом с такой точки зрения, но... да. В некотором роде. За исключением того, что между Рейнтри и Ансара не вражда, а настоящая война. В этом разница.
— Между войной и враждой, да. Но какое различие между кланом Рейнтри и кланом Ансара?
— Полагаю, в способе смотреть на жизнь. Они используют свои способности, чтобы обманывать, причинять вред ради своей личной выгоды. Рейнтри же смотрят на свои способности как на истинные дары и пытаются использовать их соответственно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
