при жизни так и не получил Золотую Звезду Героя. Его удостоили этого звания только в 1991 году, двадцать один год спустя после смерти.
Пятый результативный ас войны Кирилл Алексеевич Евстигнеев стал Героем Советского Союза, когда на его счету было уже 49 личных побед.
Иван Евграфович Федоров лично уничтожил 49 и в группе 47 самолетов противника. До Великой Отечественной участвовал в воздушных боях в небе Испании, в боях на р. Халхин-Гол и в Советско-финской войне. А к высокому званию Героя был представлен лишь в 1948 г. (28 декабря 1948 г. одним из первых в стране на самолете Ла-176 достиг скорости полета, равной скорости звука). В первый раз его представили к этому званию после Испании, но в Москве во время банкета после окончания застолья возникла драка. Федоров, хоть участия в ней не принимал, все же умудрился ударом правой уложить наглеца из НКВД. На второй день тот скончался. Представление на звание Героя завернули, а летчику навсегда «зарубили» карьеру.
Очень часто личная неприязнь некоторых крупных военных чиновников не только ломала карьеры героев войны, но и служила огромным, а порой и непреодолимым препятствием на пути к заслуженному званию. Нередко были и личные проступки, на которые всегда обращали внимание в верхах.
Маршал авиации А.Е. Голованов (с 1942 г. командующий авиацией дальнего действия) вспоминал: «Когда я приносил папку с награждениями, повышениями, Сталин расписывался на ней сверху, не глядя, только спрашивал: «Проверил? Все проверил?» И не дай бог, если б я ошибся! Иногда Сталин вносил свои поправки, добавления.
Летчика В.В. Пономаренко я неоднократно представлял к званию Героя, и, когда приносил очередную папку, Сталин спрашивал: «А Пономаренко здесь есть?» «Есть». Тогда Сталин развязывал тесемки папки, вычеркивал Пономаренко и против его фамилии писал: «Орден Ленина». Понижал награду на ранг. Дело в том, что Пономаренко после выполнения боевого задания садился в сложных условиях и на летном поле побил несколько самолетов. Его хотели судить, но я заступился. Однако Сталин помнил этот случай…».
Судя но фактам, документам и свидетельствам очевидцев, отношение вождя к наградам было особенное, «сталинское». Он мог их щедро раздавать, a мог и просто отобрать, лишить, если считал награждение незаконным. Видимо, все зависело от того, как докладывали об этом вождю и кто докладывал.
В 1943 г. Сталину доложили, что командующий 1-м Прибалтийским фронтом генерал армии Еременко наградил орденами и медалями работников фронтовой газеты. Доклад «особистов» подчеркивал «разночтение» в подходе командующего и члена Военного Совета… Сталин продиктовал следующий приказ (НКО СССР № 00142 от 16 ноября 1943 г.):
«1. Приказ командующего 1-м Прибалтийским фронтом от 29 октября 1943 гола… о награждении правительственными наградами работников редакции фронтовой газеты отменить. Выданные ордена и медали — отобрать.
2. Пункт приказа Военного Совета 1-го Прибалтийского фронта от 24 сентября о награждении редактора газеты «Вперед на врага» полковника Кассина как незаконный отменить. Выданный Кассину орден Отечественной войны отобрать.
3. Разъясняю генералу армии тов. Еременко, что ордена и медали установлены правительством для награждения отличившихся в борьбе с немецкими захватчиками бойцов и офицеров Красной Армии, а не для огульной раздачи кому попало…
4. Редактора газеты полковника Кассина… снизить в воинском звании до подполковника и назначить на меньшую работу.
И. Сталин».
По идее, в данном конкретном случае вождь поступил правильно. Статут ордена Отечественной войны не предусматривал награждение работников военных газет. Не попадали они под статуты и других боевых наград.
Однако в декабре 1944 г… когда Л.П. Берия представлял военизированную охрану исправительно-трудовых лагерей и колоний НКВД, успешно справлявшуюся с задачей изоляции и охраны заключенных, содержащихся в лагерях и колониях НКВД, за период Отечественной войны к награждению орденами Красного Знамени, Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды и другими боевыми наградами, Сталин поставил свою подпись.
И сотни работников охраны ГУЛАГа НКВД СССР, «особо проявившие себя в работе», были награждены…
* * *
Рождение первых полководческих орденов, связанных с именами Суворова и Кутузова, было далеко не случайным Это довольно тонко продуманный элемент пропаганды, рожденной самим вождем…
Имена великих русских полководцев появились именно в начальном периоде войны и были нужны народу, служа символом победы, воодушевляя и объединяя в трудный час. Сталин обращал внимание народа назад в историю, как бы давая понять, что Россия всегда побеждала иноземцев и эти победы остались с именами Суворова, Кутузова и Александра Невского. В этом плане интересны воспоминания К. Симонова:
«Он брал готовую фигуру в истории, которая могла быть утилитарно полезна с точки зрения современной идейной борьбы. Это можно проследить по выдвинутым им в кино фигурам Александр Невский, Суворов, Кутузов, Ушаков, Нахимов.
Причем показательно, что в разгар войны при учреждении орденов Суворова, Кутузова, Ушакова и Нахимова, как орденов полководческих, на первое место были поставлены не те, кто больше остался в народной памяти, — Кутузов и Нахимов, а те, кто вел войну и одерживал блистательные победы на рубежах и за рубежом России.
И если Суворов и Кутузов были в смысле популярности фигурами равновеликими, то в другом случае, с Нахимовым или Ушаковым, всенародно известной фигурой был, конечно, Нахимов, а не Ушаков. Но с Ушаковым была связана мысль о выходе в Средиземное морс, о победах там, о наступательных действиях флота, и полагаю, что именно по этой причине ему при решении вопроса о том, какой из морских флотоводческих орденов будет высшим, была отдана пальма первенства перед Нахимовым, всего-навсего защищавшим Севастополь».
Маршал А.Е. Голованов рассказывал в беседе Ф. Чуеву: «Когда мы прибыли из Сталинграда, были учреждены новые ордена — Суворова и Кутузова.
Сталину принесли образцы. Он взял орден Суворова 1 степени, сказал: «Вот кому он подойдет!» — и приколол мне на грудь. Вскоре вышел Указ…»
* * *
Судя по мнению Д.А. Волкогонова в книге «Триумф и трагедия»: «Сталин периодически перед трудными рубежами, которые следовало преодолевать, использовал моральные стимулы, не без основания полагая, что щедрое поощрение отличавшихся является существенным фактором в создании и поддержании боевого порыва наступающих войск». Например, в 1943 г. вождь приказал разработать критерии награждения командиров за успешное форсирование рек. А вскоре вышла Директива Ставки ВГК № 30187:
«Военным Советам фронтов и армий о предоставлении к наградам командиров за форсирование водных преград.
9 сентября 1943 г. 02.00 м.
В ходе боевых операций войскам Красной Армии приходится и придется преодолевать много водных преград. Быстрое и решительное форсирование рек, особенно крупных, подобных рекам Десна и Днепр, будет иметь большое значение для дальнейших успехов наших
