— Ну что девочка, эти суки тебя обижали, — я гладил. Найду и теребил её за уши и морду. — Сволочи! Ничего мы им всем покажем.
— Что здесь происходит!!! — визгливый женский голос, в который я как раз и целился, не дал насладиться моментом. — Я требую объяснений! Почему объект на свободе?!! Вы кто вообще такие?!!
— Спокойно, гражданочка, — Сикорский, казалось, излучал холод одним своим присутствием. — полковник Сикорский, КГБ. Это вы мне объясните, почему доверенные вам животные обитают в таких условиях?
— У Найды аспект воздуха, — я наконец, оторвался от собак и посмотрел на Игоря Игоревича и желчную худощавую дамочку, брезгливо поджимавшую губы, глядя на нас. — Её вообще нельзя закрывать. А они её в клетку. Ещё бы, блин на цепь посадили. Уроды!
— Да как вы смеете!!! — женщина перешла на ультразвук. — Я заслуженный учёный! Лауреат! А тут какой-то лысый гопник смеет меня оскорблять…
— Семён пострадал, спасая детей на пожаре, — срезал её Сикорский. — И является нашим внештатным сотрудником, который и открыл данный Источник. Кроме того, именно он установил контакт с Найдой, собакой ранга Кандидата, которая была вам доверена. И что вы тут устроили? Почему животное содержалось в таких адских условиях?
— А что вы хотели, чтобы мы её оставили просто так бегать⁈ — с наездом развернулась дамочку уже к полковнику. — Это существо…
— Игорь Игоревич, уберите её нафиг, пока я себя в руках держу, — я скрипнул зубами, с трудом сдерживаясь, чтобы не встать и не набить наглой хабалке морду. — Найда никакое не существо! Она поумнее будет разных кандидатов наук, которые забыли, что такое эмпатия, если вообще когда-то знали. Я бы вообще баб без мужа и детей не допускал до работы с живыми организмами. А то получится вот… такое.
— Что?!! — снова перешла на визг желчная. — Да я… да вы… я буду жаловаться!!! Я этого так не оставлю!!! Я… я столько лет отдала науке, чтобы каждое быдло об меня ноги вытирало?!! Да, у меня нет мужа и детей, но это ничего не значит, слышишь ты! Я до самого верха дойду! Я член партии! Я…
— Довольно. — а вот это было сказано негромко, но на базе мгновенно воцарилась тишина. — Добрый день товарищи.
— Евдоким Капитонович? — вот кого я не ожидал здесь увидеть, так это Стравинского. — Откуда? Какими судьбами⁈
— Да вот приехал лично проследить за продвижением экспериментов, а заодно посмотреть на новый Источник. — пожилой Архонт, а это действительно был он, сдержано улыбнулся. — К тому же товарищи из Саратовского института изучения воздействия энергий попросили завезти сюда посылку. Их очень заинтересовала Найда. Животные эндемики сумевшие самостоятельно стать энергетами встречаются крайне редко, а особенно с такой высокой степенью развития. Иди ко мне девочка! — и лайка, ещё секунду назад смотрящая на пришлых с подозрением, вдруг сорвалась с места, бешено вертя хвостом и ластясь под руку. — Хорошая, хорошая, Найда! Молодец! А я тебе кого-то привёз. Возьмёшь в семью?
Стравинский махнул рукой, и сопровождающие его мужчины поставили на землю две переноски. Дверцы открылись и оттуда переваливаясь выбрались несколько щенков разных пород. Я узнал золотистого ретривера, терьеров, русского спаниеля, с остальными как-то не сложилось. Да и не был я знатоком. Зато догадался, для чего Архонт приволок такую свору щенков. Дети Найды уже стали Юниорами, за крайне короткий период. Значит собака явно знала какой-то секрет. Если она возьмётся за воспитание новых щенов, то наблюдая за ней учёные смогут создать методику развития других животных. Подойдёт она людям ещё вопрос, но даже если нет, само появление служебных собак-энергетов даст Советам огромное преимущество. В Великую Отечественную некоторых псов объявляли личными врагами Гитлера. Представляю, что бы натворили они, став хотя бы Юниорами. Кстати! У меня появилась идея.
— Евдоким Капитонович! — я ссадил щенков на землю и поднявшись, направился к Стравинскому. — А просьбу можно?
— Ты про дачу? — дедок оказался в курсе, но я не был удивлён. Сдаётся мне, он вообще знает всё, что со мной происходит. — Решение о выделение тебе дачного участка неподалёку от Источника принято, но распределять их начнут не раньше весны. Тут извини, ничем помочь не могу.
— Да и не нужно, спасибо и на этом! — я наглеть не собирался, точнее собирался, но не по этому вопросу. — Я про другое. Правильно понимаю, что вы из этих щенков хотите сделать энергетов? Иначе зачем их сюда везти.
— Это очевидно, — кивнул Стравинский. — Хочешь себе одного?
— Двух, — я решил гулять так гулять. — И не себе, а подругам. Сам я, боюсь, слишком занят для питомца, а вот девочки у меня умницы и сумеют воспитать такого четвероногого друга.
— Елена и Софья, ваша дочь, Игорь Игоревич, я правильно помню? — в осведомлённости Архонта сомневаться не приходилось, как и в том, что тот давно срисовал Сикорского, стоявшего навытяжку. — Да не тянитесь вы так. Не стоит. Тем более что мы с вашей бабушкой хорошие знакомые, я бы даже сказал друзья. Уделите мне пару минут как закончим с нашим юным другом? А что до твоей просьбы Семён, то не вижу препятствий. Девушки у тебя серьёзные, настоящие комсомолки. Им вполне можно доверить питомцев. Так что как будет результат, тебе дадут знать. Приедете выберете по душе.
— Спасибо. — я пожал протянутую руку. — Тогда я пойду с собаками погуляю? А вы тут занимайтесь взрослыми делами. Найда! Мелкие! За мной! Пошли свинот проведаем! А то, чего они расслабились и забыли кто тут главный! Найда, веди! Да начнётся свинапокалипсис!!!
Глава 13
— Ты слышал когда-нибудь выражение, ничего не просите у сильных мира сего, — покосился на меня Игорь Игоревич. — Сами придут и сами дадут.
— Фигня всё это, — отмахнулся я, принюхиваясь, но нет, вроде запаха не было, а то обнимаясь с Найдой я не заметил, как измазался её продуктами жизнедеятельности. Спасибо лаборантки на свиноводческом участке помогли, очистили одежду особой техникой. Жаль только, что использовать её можно только начиная с Кандидата, но я взял обещание научить меня, когда вырасту в ранге. — Если ждать пока тебя заметят, можно помереть ничего не имея. А если и заметят, то скорее заберут себе то, что ты имеешь, а в ответ получишь кукиш и даже без масла. Нужно знать себе цену и не бояться её озвучивать.
— Как-то звучит это… — полковник споткнулся, подбирая определение, — мерзко и по буржуазному. Словно всё можно купить и продать. И честь, и совесть, и любовь.
— Ну по факту так и есть, — я, наконец, оставил штаны в покое и расслабился. — К сожалению. Именно поэтому нам до построения коммунизма ещё как до Марса раком. Человек животное социальное, а базис ты мне — я тебе, заложен у него в подкорке. И я сейчас не про взаимопомощь, она работает только для членов своей стаи. Со всех остальных наша социальная обезьяна хочет получить свой гешефт. И не важно, что изначально она предлагает, яблоко или свою работу. Вот когда мы победим это, тогда и наступит новая эра, но пока приходится жить по базовым правилам. В частности, Стравинскому нужна от меня техника «Парного развития» и он за неё платит. Всё остальное разговоры в пользу бедных.
— В смысле? — Сикорский не знал подобного выражения. — А чего плохого в таких разговорах.
— Это означает показное лицемерие, — пояснил я. — типа сочувствуешь им, жалеешь, а по факту ничего не делаешь. Типа как вы все пичкаете меня лозунгами и прочей чушью. Я когда это слышу, у меня впечатление создаётся, что вы всё, что я писал о случившемся в… во сне, мимо ушей пропустили. А ведь главная причина краха там и было это различие между лозунгами и делами. Потому что сколько раз не скажи «халва» во рту сладко не станет. Сколько не проводи собраний, сколько не выкрикивай лозунгов, не восхваляй партию и лично товарищей по списку людям не станет лучше жить. Не появится качественная одежда и обувь, отличающаяся от рабских колодок. Не наполнятся магазины, куры не станут чаще нестись, а коровы давать молока. И люди не начнут лучше работать, если каждый день будут слышать, как мы добиваемся рекордных значений в выплавке чугуна на душу населения, но при этом не смогут в магазине свободно купить палку колбасы, потому что той, тупо, нет!
