— Мы все прокляты!
— Прокляты. Но наше проклятие — не предел. Мы падаем все ниже и ниже. Ты слышишь меня, Гард?
— Слышу. Ты твердил уже про грехопадение, — я вздохнул, — и не раз.
Как же он достал со своим нравоучением. Я… мы — те, кто есть, и те, кем стали. Мы шли на это ради своих целей. Простых в общем-то целей — спасти любимую и избавить от пленения дочь.
Томас Велдон верит в свет, но творит тьму. А я… Обо мне и говорить нечего. Я связал Орнор с сатаной и призвал всадников апокалипсиса. Скоро настанет конец нашего мира, и я тому виной. Однако вины мира в этом не меньше. Возможно, он заслужил свой конец. Я лишь маленькая песчинка, которая склонила чашу весов.
Кровь и песок! Я оправдываюсь! Но иначе сойду с ума!.. Я до крови закусил нижнюю губу. Боль помогла отвлечься от черных мыслей. Что несет инквизитор? Я перестал его слушать.
— …и черная магия Неакра давалась мне через боль, — продолжал Велдон. — Чем больше я брал силы, тем невыносимей она была. Боль едва не убила меня в Волчьем доме! А сейчас?
Церковник замолк. Мы шли, и он сверлил меня взглядом. Я не выдержал:
— Что сейчас?
— Я погасил огонь черной магией, даже не помыслив о ней. Походя! — Взгляд инквизитора, казалось, сейчас прожжет меня насквозь. — И я не почувствовал боли! Да! Да! Черная магия стала частью меня!
— Святой отец… — начал я, думая, как бы унять его. Он почти в истерике!
— Не называй меня так! — Монах разошелся. — Слышишь? Я уже просил об этом! Не называй! Никогда!
Я опешил от напора, с которым Велдон набросился на меня.
— Как скажешь, — произнес я и вздрогнул.
Звери завыли со всех сторон. Нас окружали десятки гончих. Животный страх, какой испытывают дикие звери перед хищником, охватил нас. Мы остановились, оглядываясь, и видели, что страшно всем. Мы люди или от рода людского. Ирменгрет и Бран тоже испытали подлинный страх.
Только он не завладел никем из нас полностью, лишая разума и воли.
— Велдон! — позвал я. — Быстро за мной!
Мы торопливо зашагали к Ирме, к которой уже подошел Война. Через миг мы были вместе. Позади тропинка из следов на белом снегу. Впереди в полусотне шагов деревья расступаются, и дальше — большая поляна.
Вой прекратился. Как будто гончие получили знак закрыть пасти. Не для того ли, чтобы напасть на нас сейчас?
— Бегом! — закричал я. — На середину прогалины!
Я побежал и слышал, как устремились за мной остальные. Они поняли, что я задумал. Да! Поняли! Потому как, добравшись до поляны, мы бежали след в след. Чтоб не истоптать чистый, не тронутый лапами зверей или птиц снег.
Мы быстро добрались до середины поляны. Я и Бран обнажили оружие.
— Глядим в оба! — Бран взмахнул перед собой шпагой. — Каждый перед собой!
Инквизитор стоял между мной и предвестником. Он тяжело дышал, возраст его не способствует быстрому бегу, но церковник не отстал от нас ни на шаг.
— Все в порядке, свят… Велдон? — спросил я, покосившись на инквизитора.
— В полном порядке, — сказал тот.
Кровь и песок! Держись, Велдон! Магия мертвого чернокнижника нам очень пригодится!
— Пока никого! — бросила через плечо Ирма.
Она стояла за монахом, спиной к нему, и наблюдала за той частью поляны, за которой не мог уследить я либо Бран. Мы смотрели на снег, следы на котором выдадут появление невидимых тварей, и это моя задумка, что оказалась понятной без слов. Всего лишь выбраться на середину прогалины, где заранее обнаружим гончих, да чтоб деревья не мешали нашим клинкам.
Страх покинул нас, хотя мы чувствовали, что он рядом. Мы замерли. Слуга Люцифера, то есть я. Монах-отступник, пользующий черную магию. Высший вампир и предвестник конца времен.
Мы приготовились к схватке с дьявольскими гончими, и они пришли. Они обретали видимость, выходя из-за деревьев. Как их много! Десятки! Я не пересчитывал их — в том не было нужды.
Высокие волкообразные чудовища с выгнутыми спинами. Гончие раскрывали пасти. Беззвучно, как будто они могли только выть или разрывать плоть большими желтыми клыками. Они смотрели на нас черными глазами и, вздергивая носами, ловили наш запах.
Запах добычи!
— Кто это?
Гончие были не одни. Из леса — там, где из него выскочили мы, — вышло нечто. В два человеческих роста, угловатое существо, с двумя ногами и руками. Облаченное в бесформенные черные лохмотья. Руки сжимали длинные палки и держали их так, словно схватили не сучковатые деревяшки, а мечи.
Руки были покрыты древесной корой! А вместо головы — олений череп с ветвистыми рогами. В глазницах черепа — сгустки тьмы, в которых сверкали фиолетовые искры.
— Хозяин леса… — сдавленно произнесла Ирменгрет. — Леший.
Глава 13
ЛЕСНЫМИ ТРОПАМИ
— Молиться будешь, святой отец, или колдовать? — процедил Война.
Скрестив кинжал и шпагу, предвестник исподлобья глядел на лесного хозяина, как обозвала его Ирма.
— Как начну, так узнаешь, — огрызнулся Велдон.
Мы смотрели на неподвижных гончих и лешего.
Сердце бешено колотится в груди. Страха нет, вместо него ощущение смертельной опасности. Я не хотел умирать, я боялся смерти. Но не забвения по ту сторону жизни. Я страшился возрождения после смерти. Перерождения в еще большее чудовище, чем я есть сейчас. Рука со змеиной кожей в черной перчатке стиснула рукоять ножа. Другая держала бракемарт, опустив острие к снегу.
Я готов! Я буду драться!
— Чего он ждет? Спросить чего хочет? — Бран пытался шутить.
— Ты дурак?.. — Ирмснгрет зашипела за нашими спинами. — Крови он твоей хочет!
Я бросил взгляд через плечо. Ирма снова с крыльями. Они сложены, но готовы расправиться в любой миг и вознести ее к небу.
— Улетай!
Вампирша оглянулась. Черты лица Ирменгрет заострились. Когда она заговорила, стали хорошо видны клыки.
— Ты тоже дурак! Я не могу бросить вас! Забыл, что я должна вывести тебя и Брана из Запустения?
Я выругался. Не забыл!
Кровь и песок! Сколько же их! Окружили десятки и десятки монстров. У нас нет шансов, если они кинутся на нас разом, а фокус, что провернули в эльфийском замке, не пройдет. Ирма не унесет сразу двоих, я тоже не исчезну. Сейчас светло, и не могу слиться с тьмой, чтоб перенестись отсюда. Потом еще и еще, уходя от погони, которой потребуется каждый раз заново становиться на мой след.
На что рассчитывать? Сталь надолго не защитит, но, может, магия Неакра будет нашим козырем?
— Велдон? — позвал я, стараясь глядеть только на лешего, что сделал к нам два шага и остановился.
Дьявольские гончие тоже приблизились на два шага.
— Кровь и песок! Велдон! Магия!
— Я слышу! — Монах подал голос. — Да думаю, что ответить!
— Говори как есть! — Я почти рычал.
Хозяин леса начал поднимать руки — медленно-медленно, и одновременно с этим заерзали на местах волкоподобные твари. Когда леший полностью поднимет руки, они ринутся на нас. Сомнений нет!
— Отец Томас!
— Магию получишь, но на многое не рассчитывай!
Проклятие! Лесной хозяин поднял руки почти до уровня плеч. Гончие уже роют снег, а за ним — землю! Нужно действовать! Либо сейчас, либо будет поздно!
— Лесник! — Я шагнул к нему. Отмахнувшись от обескураженных возгласов инквизитора и предвестника.
Я резко вскинул над головой бракемарт, будто было важно опередить хозяина леса, и он в самом деле застыл. Его руки замерли на уровне плеч. Леший чуть склонил голову набок. Как зверь, что с любопытством смотрит на тебя. Но фиолетовые искры в черных сгустках на месте глаз замелькали чаще и ярче.
Отмерив еще три шага, я остановился, держа саблю над собой.
— Ты знаешь меня!
Говорил громко, чтоб слышали все: и люди, и нелюди, и все твари в стае дьявольских гончих. Но на крик не срывался.
— Знаешь? Если не знаешь, то проведай, кто и что я такое!
Руки лешего, что доселе замерли на уровне плеч, дрогнули, а гончие явно забеспокоились.
