— И что… что ты ответила? — ахнула потрясенная Дженнсен.
— А что я могла сказать? Сказала, что не знаю, — пожала плечами Кара.
— Но как тогда люди ели мясо в его присутствии, если он был таким? — недоумевала девушка.
— По большей части — не был. Торговцы поставляли мясо во дворец, и Даркен Рал не придавал этому значения. Иногда он неодобрительно покачивал головой или называл их жестокими, но чаще всего он их просто не замечал.
— Да, это точно, — кивнул Фридрих. — Прежний Правитель был совершенно непредсказуем. Ни один человек не мог знать, что он сделает с ним в следующую минуту. Он мог улыбнуться, а потом замучить до смерти. Что у него на уме было загадкой для всех и всегда.
Кара пристально вглядывалась в языки огня перед собой.
— Не было ни единого шанса предвидеть его реакцию, — ее голос понизился почти до шепота. — Многие считали, что это просто вопрос времени, когда Даркен Рал их убьет. Поэтому люди жили, словно осужденные на казнь, ожидая обрушивающегося топора, не находя радости в жизни и не думая о будущем.
Том кивком головы выразил согласие с тем, как Кара определила жизнь в Д'Харе, и подбросил в огонь хвороста.
— Ты тоже так жила, Кара? — спросила Дженнсен.
— Я Морд-Сит. — Охранница подняла глаза и нахмурилась. — Морд-Сит всегда готовы обняться со смертью. Мы не хотим умереть старыми и беззубыми.
Оуэн был так потрясен рассказом Кары, что машинально, словно по обязанности, грыз печенье.
— Не могу представить, как можно было жить, страдая так невыносимо, как вы. Этот Даркен Рал, часом, не родственник тебе, лорд Рал? — Парень тут же подумал, что, должно быть, совершил ошибку и неуклюже поспешил ее исправить. — У него такое же имя… вот я и подумал, просто подумал… я не хотел сказать, что ты похож на него…
— Он был моим отцом, — Ричард вылез из повозки и протянул Оуэну его мех с водой.
— Я ни на что не намекал. Поверь, я не стал бы клеветать на чьего-либо отца, а тем более…
— Я убил его, — оборвал неловкое мямлянье Ричард.
Он не хотел ничего обсуждать, чувствуя отвращение при мысли обо всей этой истории.
Оуэн озирался вокруг как олененок, окруженный волками.
— Он был чудовищем, — сказала Кара, чувствуя, что надо защитить нынешнего лорда Рала. — Сейчас у людей Д'Хары появился шанс жить полной жизнью и не бояться будущего.
— Да, только если они смогут освободиться от Имперского Ордена, — Ричард подсел к жене и обнял ее за плечи.
Склонив голову, Оуэн похрустывал своим печеньем.
Наступила тишина.
— Почему бы тебе не сказать нам правду о причинах твоего прихода сюда, Оуэн? — наконец прервала молчание Кэлен.
Ричард знал этот тон ее голоса — голоса Матери-Исповедницы — спокойный и одновременно вызывающий дрожь.
— Конечно, Мать-Исповедница, — Оуэн уважительно наклонил голову.
— Ты знаешь, кто она? — спросил Ричард.
— Да, лорд Рал, — кивнул парень.
— Как?
Взгляд Оуэна заметался между Ричардом и Кэлен.
— Молва о тебе и Матери-Исповеднице ходит везде, нет ни одного уголка, где люди бы не слышали о вас. Слава о том, как ты освободил народ Алтур-Ранга от угнетения Имперским Орденом распространилась повсюду. И те, кто жаждут свободы, знают, что ты — единственный, кто может нам ее дать.
— Что значит «единственный»? — поморщился Ричард.
— Ну, прежде правил Имперский Орден. Они были бесчеловечны, простите… — парень запнулся. — Точнее, были введены в заблуждение и не знали, как можно управлять иначе. Возможно, это не их вина. Не мне судить об этом, — Оуэн остановился, подыскивая слова, припоминая жестокие деяния Имперского Ордена. — Потом пришел ты и дал людям свободу. Ну, так, как это случилось в Алтур-Ранге.
Ричард провел рукой по лицу. Так много забот! Так много всего, что он должен сделать… Ему необходимо перевести книгу. А еще надо выяснить, что это была за вещь, до которой дотронулась Кара, и почему их преследуют чернокрылые птицы. Необходимо вернуться к Виктору и к тем, кто участвовал в восстании против Ордена. И он обязательно должен встретиться с Никки и разобраться со своими головными болями. Кто знает, возможно, Никки сможет помочь ему в этом лучше, чем кто-либо другой.
— Оуэн, я не «давал» людям свободу.
— Да, лорд Рал.
Оуэн, конечно, не осмелился возразить Ричарду, но его глаза ясно говорили, что парень не согласен с его словами.
— Оуэн, почему ты думаешь, что я дал людям свободу?
Парень откусил кусочек печенья и взглянул на остальных. Он ссутулил плечи и неуверенно пожал ими. Наконец, прочистил горло.
— Ты делаешь то же, что и Имперский Орден — ты убиваешь людей. — Он неуклюже выбросил вперед руку с печеньем, пронзая воздух, словно мечом. — Ты убиваешь тех, кто порабощает других, и даешь свободу угнетенным, поэтому и мир возвращается.
Ричард глубоко вздохнул. Он не был уверен, то ли Оуэн и вправду так убежден в том, что он говорит, то ли по-ослиному упрям, то ли сильно нервничает перед новыми людьми и потому с таким трудом выражает свои мысли.
— Это не совсем так, — сказал Ричард.
— Но именно поэтому ты здесь. Все знают об этом. Ты пришел в Древний мир принести людям свободу.
Присев на корточки, Ричард наклонился вперед, растирая немеющие ладони и думая о том, как много хотел бы он объяснить. Он почувствовал волну теплоты, когда Кэлен нежно положила руку ему на плечо. Сразу стало намного легче дышать. Все, в чем Ричард действительно нуждался — как человек, а не как чародей и Правитель Рал, — это никогда не возвращаться к тому ужасу, когда был узником и жил вдали от Кэлен, думая, что больше ее не увидит. Но сейчас надо было отложить в сторону весь груз эмоций.
— Оуэн, я пришел из Нового мира…
— Да, я знаю, — кивнул головой Оуэн. — И ты пришел сюда освободить людей от…
— Нет. Это не так. Мы жили в Новом мире. Мы жили мирно, очевидно, как и твой народ. Император Джегань…
— Сноходец.
— Да, Император Джегань, сноходец, двинул свою армию завоевывать Новый мир, превращать в рабов наш народ…
— И мой народ тоже.
— Понимаю, — кивнул Ричард. — Я знаю, что это за ужас. Его солдаты неистовствуют в Новом мире, убивают и заковывают в кандалы людей.
— И у нас творится то же самое, — согласился Оуэн, обратив полный слез взор в темноту.
— Мы пытались бороться, — сказала Кэлен. — Но их слишком много. Армия Джеганя огромна, и нам не выгнать их с нашей земли.
Оуэн снова принялся грызть печенье, избегая взгляда Кэлен.
— Мой народ страдает от людей Ордена — да простит Создатель их заблуждения.
— Нет! Да вопят они в муках агонии в самой темной тени Хранителя подземного мира до скончания веков! — внесла безжалостную поправку Кара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
