Она сделает его жизнь несчастной. Он будет проклинать тот день, когда шантажом заставил ее принять свое предложение. Она растранжирит все его деньги и сделает его нищим. Она будет коварной и вероломной в своих поступках. Она сделает его настоящим посмешищем.
Размышляя таким образом, она заторопилась в свою комнату наверх, чтобы привести себя в порядок. Она умылась, расчесалась и уложила в прическу свои прекрасные волосы, переоделась в лучшее из оставшихся на данный момент платье. Не могла же она идти на встречу к своему будущему мужу, одетая как замарашка.
Глаза ее возбужденно блестели. Приведя себя в порядок, она, не раздумывая, спустилась вниз по лестнице и вышла на улицу.
По мере приближения к штаб-квартире армии северян, храбрость Энэлайз куда-то улетучилась. Она толком не знала, где ей искать Марка и своего брата. Наверное, кто-то видел, куда повели арестованного солдаты, и надо спросить у этих людей.
Минуту она раздумывала, потом тяжело вздохнула, собираясь с силами, и пошла вперед. Сейчас ей придется обратиться к солдатам, и ей было страшно. Вот они стоят перед штаб-квартирой и поворачиваются все в ее сторону. Конечно же, они удивлены, заметив здесь женщину. Но их взгляды не столько удивленные, сколько бесстыдные, оценивающие, похотливые взгляды. Ей было страшно, но она с неприступным видом обратилась к тому солдату, что был приветливее на вид, и повелитель — ным тоном заявила:
— Мне нужно видеть майора, Марка Шэффера!
— Вам назначен прием? — спросил солдат. Энэлайз иронично усмехнулась и ответила:
— Думаю, что да! Где он? — настойчиво повторила Энэлайз.
— Пойдите по этому коридору до конца, а потом поднимитесь на третий этаж.
Энэлайз одарила молодого человека благодарной улыбкой. На третьем этаже ей вновь пришлось спросить, где можно найти Марка Шэффера. Солдат, к которому она на этот раз обратилась, показался ей знакомым. Она узнала его — он был одним из тех, кто утром приходил арестовывать Эмиля. Открыв дверь в кабинет майора, солдат доложил:
— К вам леди, сэр. Она хочет видеть вас, — сказав это, солдат отступил в сторону, пропуская Энэлайз в кабинет Марка.
Уже несколько часов Марк находился в своем кабинете, анализируя случившееся. Бешеный гнев сменился холодным раздражением. Ему не удавалось снять подозрения с Энэлайз, хотя он все еще хотел найти доказательства ее невиновности.
Во время допроса Эмиль, не отвечая ни на какие другие вопросы, дал лишь один ответ, и он касался его отношений с семьей Колдуэлл.
Марк вспомнил холодный взгляд, с которым тот взглянул на него, и ответил:
— У меня нет ничего общего с семьей Колдуэлл. — Отвечая так, Эмиль надеялся спасти свою мать и сестру от обвинения в соучастии. Он решил не отвечать ни на какие другие вопросы, кроме тех, что могли отвести подозрения от родных.
— Я спрятался в их доме, без их ведома, скрываясь от ваших солдат, — лгал Эмиль.
Марк прекрасно знал, что тот лжет. Очевидно, он не знает, что за ним следили еще с вечера, что видели, как ему открыли дверь и как он ужинал с едва одетой Энэлайз.
— Я знаю, что ты врешь, — заявил Марк арестованному. — Ты признался, что являешься лейтенантом армии, а между тем появился в городе в гражданской одежде. Уже это одно доказывает, что ты шпион и за это будешь повешен. Военный суд рассмотрит твое дело завтра, — закончив свою речь, Марк открыл дверь и позвал конвоира.
— Капрал, возьмите и отведите этого человека в камеру.
Фурье увели, а Марк уселся за свой стол и погрузился в тяжелые раздумья. Итак, Энэлайз все же такая как его мать и другие женщины-южанки, такая же легкомысленная и неверная. Как она клялась, что любит его, но как только он вынужден был бежать, немедленно впорхнула в постель к другому мужчине. Он сожалел о тех ночах, когда не в силах заснуть, он переживали о том, что она подумала о его исчезновении. Теперь стало ясно, что никаких глубоких чувств у нее к нему не было. Так он сидел и думал, пока не вошел капрал и не доложил, что пришла посетительница.
Марк очнулся от своих горьких мыслей и увидел, что в кабинет вошла Энэлайз. Какое-то время он не мог вымолвить и слово. Она стояла перед ним в нарядном голубом платье, ее дивные волосы были красиво уложены в прическу, ее щеки алели, а голубые глаза ярко блестели.
— Энэлайз! — наконец, Марк, преодолев оцепенение, встал из-за стола. — «Боже! — подумал он. — Как она потрясающе прекрасна! И, несмотря ни на что, желанна как всегда».
Энэлайз же в это время собирала все свои силы, чтобы держаться достойно. Она прикрыла дверь кабинета, чтобы никто не услышал, о чем она будет говорить с Марком. В его присутствии она всегда начинала говорить не то, что хотела.
— Зачем ты пришла? — спросил Марк, и Энэлайз услышала в его голосе надежду. — «А вдруг она пришла, чтобы все объяснить?» — подумал Марк и еще раз спросил у нее:
— Что ты хочешь?
— Что я хочу? — изумилась Энэлайз. — Ты должен догадаться, что в данной ситуации я могла прийти только ради Эмиля. Я пришла, чтобы попросить тебя спасти жизнь лейтенанту Фурье.
Марк весь поник, глаза его потускнели, и он вновь уселся на стул.
— Лейтенант Фурье будет завтра осужден как шпион. В данном случае я ничего не могу сделать.
— Не надо играть со мной в кошки-мышки, — сказала Энэлайз. — Ты прекрасно знаешь, что по-твоему приказу смогут выпустить Эмиля из тюрьмы. Нельзя допустить, чтобы его осудили.
— Ты просишь, чтобы шпиона выпустили на свободу?
— Он не шпион. Он простой солдат. И он просто хотел очень увидеть нас перед отправлением на войну. Этого нельзя было делать? — спросила Энэлайз.
Марк пожал плечами, но ничего не сказал. А она стояла напротив и с мольбой смотрела ему в глаза, но он не хотел подчиняться ее просьбам и мольбам. Она не сможет использовать его, Марка Шэффера, для освобождения своего любовника.
Наступила тишина. Они молча смотрели друг на друга, а затем Энэлайз, вздохнув, сказала:
— Хорошо! Твоя взяла. Я куплю у тебя его свободу. Если ты освободишь его, то я выйду замуж за тебя, как ты меня просил.
У Марка все внутри похолодело, и он удивленно уставился на нее. — Что это? Ирония судьбы? Она предлагала ему свою любовь, то, о чем он так мечтал, но все это она предлагала взамен освобождения ее любовника!?! — Марк рассвирепел. Дрожащими губами он сказал:
— Ты слишком высокого мнения о себе, мисс Колдуэлл. Неужели ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы жениться на тебе?
Теперь Энэлайз уставилась на него. Она была потрясена услышанным. — Неужели такое может быть? Она так унизилась перед ним, а он откажется освободить Эмиля?
— Но… Но ведь ты предлагал…. — сказала неубедительно Энэлайз и запнулась. Страдание, появившееся на ее побледневшем лице, тронуло Марка. Но, презирая себя, он все же не мог остановиться и, продолжая причинять ей боль, сказал:
