создатели не проявляли признаков обладания механизмом систематизации.
Я собираюсь доказать, что ни один из этих гоминид не мог изобретать, если мы определим изобретательность как способность создать новый инструмент более одного раза. Я использую это строгое определение (и называю это генеративным изобретением), поскольку новое орудие, которое придумывает животное, может появиться случайно (например, разбивание ореха камнем), а также в результате ассоциативного научения, когда животное выполняет действие потому, что это ведет к получению награды (например, сочной мякоти ореха)[140]. Ассоциативное научение требует определенного уровня интеллекта и широко распространено в мире животных, однако я утверждаю, что это не то же самое, что генеративное изобретение.
Рассмотрим этих трех наших предков подробнее.
Homo habilis жили в Африке к югу от Сахары в период между 2,1 млн и 1,5 млн лет назад. Они изготавливали орудия олдувайской культуры, названные так потому, что впервые они были обнаружены в ущелье Олдувай в Танзании. Ростом Homo habilis были меньше современных людей, а объем их мозга составлял менее половины нашего. (Объем нашего черепа — 1496,5 куб. см, в то время как у них — 610,3 куб. см.) Однако в целом они изготавливали одни и те же орудия снова и снова, не демонстрируя способности к изобретению[141]. К тому же это были всего лишь очень простые инструменты, выполняющие едва ли больше трех функций: разбивать, резать и царапать.
В свою очередь, Homo erectus, жившие в период от 2,1 млн до 250 000 лет назад, имели больший объем мозга, чем Homo habilis (с объемом черепа 1092,9 куб. см), и были выдающимся видом по нескольким причинам. Начать хотя бы с того, что эти гоминиды первыми из наших предков покинули Африку и распространились по Европе и Азии. К тому же, как следует из названия Homo erectus, или «человек прямоходящий», они в значительной степени отказались от древесного образа жизни (обитания на деревьях) и, что особенно важно, ходили на двух конечностях. Историк Юваль Харари утверждает, что по мере развития мелкой моторики их кисти рук достигли большей иннервации. Вертикальное положение тела позволило им высвободить руки для других целей, поэтому они могли не только делать орудия, но и носить их с собой. И вот они изготовили новое ручное каменное рубило, известное как ашельское рубило (названное так, поскольку оно впервые было найдено в Сент-Ашеле, к северу от современного Парижа[142]). Однако было ли это доказательством того, что Homo erectus могли изобретать?
Некоторые исследователи утверждают, что могли: ведь в то время, как Homo habilis делали орудия, ударяя один камень другим, будто молотом, Homo erectus мастерили свои каменные орудия с помощью разных «молотов», сделанных из кости, рога или куска дерева. Эти новые молоты позволяли добиваться большей точности при изготовлении каменного рубила. Однако я бы поспорил с тем, что их можно считать изобретением, мое определение способности к генеративным изобретениям подразумевает, что животное способно придумать что-то новое повторно, более одного раза. Homo erectus использовали орудия для извлечения костного мозга из кости подобно тому, как дятел добывает сок из дерева. Кто-то может возразить, что их новые орудия были изобретениями, поскольку у них было новое применение, но более простое объяснение заключается в том, что в изготовлении инструментов ими явно двигало то самое вознаграждение, а именно получение из объекта труднодоступного питательного содержимого. Множество животных умеет это делать, и одного новшества недостаточно, чтобы считать его генеративным изобретением, поскольку оно может быть результатом случайности в сочетании с ассоциативным научением.
Наконец, возьмем Homo neanderthalensis, которых большинство людей называют просто неандертальцами. Они жили 300 000–40 000 лет назад[143] и получили свое название благодаря стоянке Неандерталь на территории Германии, где впервые были обнаружены их останки. Объем их черепа насчитывал 1500 куб. см, немного превышая наши 1496,5 куб. см, они обладали большими надбровными дугами и слегка выступающей нижней частью лица. Неандертальцы использовали мустьерские каменные орудия (названные так, потому что они были найдены в Ле-Мустье — в Дордони, во Франции). Их орудия были острее и изящнее, чем у предшественников, но это скорее не свидетельство способности к изобретательству, а лишь отражение их силы, помогающей им цепко держать орудия в руках. Кто-то утверждает, что они применяли более сложные инструменты, потому что, возможно, использовали огонь и делали очаги, и это хорошие аргументы, к которым мы еще вернемся. Орудия неандертальцев были найдены на греческих островах, из чего некоторые делают вывод, что эти гоминиды были способны изобрести лодки, но более правдоподобное объяснение состоит в том, что они просто добрались до греческих островов вплавь. Также высказываются мнения, что неандертальцы могли изготавливать березовый деготь и использовать его в качестве клея или делали ритуальные захоронения, однако эти свидетельства ставятся под сомнение[144]. Так что и здесь мы не видим четких доказательств того, что они могли изобретать.
Илл. 5.1. Первые каменные орудия{18}
В общем, если исходить из строгого определения, согласно которому способность животных к изобретениям должна быть генеративной, движимой исключительно стремлением экспериментировать, то, по моему мнению, наши предки-гоминиды не были изобретателями. Обладая генеративной способностью, животное не ограничивается изготовлением одного и того же каменного молотка или рубила, так как способно придумать сотни новых конструкций. У наших предков-гоминид мы просто не видим такой генеративности. Подлинные изобретения должны напоминать настоящую речь: стоит построить одно предложение, как вы можете составить сотни новых предложений. Мы не готовы согласиться с тем, что попугай действительно владеет языком, если он всего лишь повторяет одну и ту же фразу снова и снова. Точно так же мы не должны полагать, что простое многократное использование одинаковых орудий без изменения их конструкции проистекает из подлинной способности изобретать.
Я не хочу умалять то, что делали наши предки-гоминиды, поскольку использование простого каменного орудия, чтобы разбивать, резать или скоблить что-то, все-таки свидетельствует об их способности учиться. Наши предки-гоминиды узнали, что применение инструмента приносит пользу, и уже это может объяснить, почему они продолжали изготавливать орудия. Однако способность научиться чему-то — это не то же самое, что способность к генеративным экспериментам или изобретению. Многие виды животных способны к научению, даже если они не изобретают.
Но потом все изменилось.
Примерно 200 000 лет назад в Восточной Африке появился вид Homo sapiens[145]. Некоторые археологи, например Кристофер Хеншилвуд, утверждают, что 70 000–100 000 лет назад произошла революция в изготовлении инструментов и образе мышления людей: мы
