Разумеется, делать она это будет всё так, чтобы он не узнал. Так или иначе, всю свою оставшуюся жизнь она решила посвятить мужчине, которого любит и не отступится от этого решения, даже если против него ополчится весь мир. Да хоть все миры, она всё равно его не бросит.
И вот настал тот самый момент, когда она должна попросить у него прощения и сказать ему всё что чувствует, но слова застряли в горле. Тогда Кира вспомнила наставления своих мам:
«Не стоит пытаться уговаривать его, это бесполезно. Такие мужчины, как твой отец и Сэм сами принимают решения. Единственное, что тебе может помочь, так это искренность. Просто расскажи ему то, что у тебя на душе. Поделись с ним своими чувствами, пусть увидит твою искренность. Только в этом случае есть шанс, что он примет тебя. До этого ты всё делала правильно, осталось самое сложное. Помни, мы тебя очень любим и поддержим в любом случае».
Кира сделала небольшой глоток вина, чтобы смочить горло и начала говорить:
— Сэм, я не сразу узнала причину, по которой ты так поступил, поэтому и не поняла тебя. Я понимаю, что это не оправдание, но я и не оправдываюсь. Я полностью осознаю свою вину и приношу тебе свои извинения. Делаю я это не для того, чтобы ты меня простил, а потому, что я поступила так с любимым человеком, и это не даёт мне покоя. Я прекрасно понимаю, что отплатила тебе за всю твою доброту и любовь недоверием, да ещё и обвинила тебя в том, в чём сама виновата.
И сейчас, раз уж у меня появилась возможность признаться тебе, я хочу это сделать не для того, чтобы выпросить у тебя прощения. Я хочу, чтобы ты узнал меня настоящую, ту, которую я скрываю ото всех.
Всю мою жизнь всем от меня что-то было нужно, а с тобой, я впервые получила то, что хотела сама, и при этом ты от меня ничего не требовал. Я это ценила, но не верила в то, что это может длиться долго. Пока мы все вместе путешествовали, и вокруг не было никого постороннего, я всецело отдавалась любви и доверилась тебе полностью.
Однако когда я оказалась среди привычного окружения, где мне приходится постоянно думать о своей репутации, я перестала доверять тебе полностью. Мне казалось, что твои манеры недостаточно хороши для высшей аристократии, и они будут воспринимать тебя как обезьяну, одетую в дорогой наряд.
Нет, я тебя не стеснялась, Я лишь не хотела, чтобы над тобой потешались, поэтому и попыталась ставить тебе условия. Ведь мою эгоистичную просьбу, кроме, как условием назвать нельзя. Я привыкла жить среди акул, которые постоянно пытаются откусить от тебя кусок, поэтому, когда вернулась в привычную среду, то не смогла сохранить то спокойствие и ту Веру в тебя, которая была у меня во время путешествия с тобой.
Это произошло потому, что я не задумывалась о последствиях своего поведения. Я осознала это позже, когда задумалась над тем, почему так произошло. Ты прав, я действительно не смогу понять ветерана, и не смогу доверять ветерану так, как вы доверяете друг другу, но я смогу доверять тому, кого безгранично люблю. Это я могу тебе обещать.
Я не ищу оправданий, потому что трудно найти оправдание моему поступку, но я прошу тебя разрешить мне находиться рядом с тобой. Я даже не буду показываться тебе на глаза, просто позволь следовать за тобой.
Столица королевства АОрия, город Акрашт. Поместье рода АльтОн.
Честно говоря, я не ожидал услышать ничего подобного. Я даже не подозревал о том, что Кира на самом деле чувствует. Всё это время она скрывала ту же боль, которая одолевала и меня, только, в отличие от меня, она ещё чувствовала себя виноватой, при том, что я так не считал. Она повела себя, как обычная девушка и имела на это полное право.
Странно, я дал ей право выбора и защиту, но она почему-то предпочла меня — бывшего простолюдина и того, кто отказался от неё. И я даже представлять не хочу, что ей пришлось вытерпеть. Я ветеран и привык к боли, как к физической, так и к душевной, но она всё это время чувствовала то же самое и при этом делала вид, что ей всё равно, лишь изредка улыбаясь мне.
Но больше всего меня задело то, что сейчас она сказала правду. Она действительно считает себя виноватой и желает находиться рядом со мной, пусть скрытно, но рядом. И что мне сейчас делать⁈ Я люблю Альвиниэль и не собираюсь от неё отказываться, но и Кира не заслужила таких мучений.
Я перевёл взгляд на Альвиниэль, а та сидела и улыбалась. Вот почему она улыбается, неужели думает, что я откажусь от неё?
Эльфийка не стала меня долго мучить и заговорила первой:
— Любимый, я уехала, потому что Кира с Эми меня пригласили. Они спросили моего разрешения на этот разговор. Мы с ними всё обсудили и решили, что все втроём хотим за тебя замуж, но никто из нас настаивать на этом не будет. Решение принять должен только ты и каждая из нас примет его, каким бы оно ни было.
— Втроём⁈
— Я уже говорила, что люблю тебя. Прости. Я тебе не подхожу, да? — ответила Эмилия, а я посмотрел в свой пустой бокал, сам дотянулся до бутылки с вином и сам себе налил, за что официант удостоился недовольного взгляда Химвата и тут же опустил взгляд.
Я выпил залпом бокал вина и принялся размышлять над сложившейся ситуацией. Получается, что Альвиниэль согласна на то, чтобы Кира и Эми стали моими жёнами. Киру я тоже люблю, это отрицать глупо, но как Эми-то сюда попала? Нет, девчонка она классная, красивая, а главное характер покладистый. Такая станет отличной женой и матерью. И что мне теперь делать, взять их всех замуж? С другой стороны, ну не стану же я разделять Киру и Эми, учитывая, что Эмилия мне реально нравится.
Девушки молча смотрели на меня, затаив дыхание и ожидая моего решения. Отец и матери Киры тоже молчали. Они не вмешивались и предоставили возможность нам самим разобраться и принять решение. Очень полезное качество. Честно говоря, что тёщи, что тесть из них получатся отменные. Даже Альмель молчит и ждёт.
Да, какого… О чём я вообще думаю? Передо мной сидит живой пример того, как жёны могут доверять своему мужу. Более того Кира не лгала, когда говорила, что она не сможет доверять мне, как ветерану, потому что не знает каково это быть нами, но она действительно сможет доверять мне, как своему любимому. Она всё поняла и сделала для себя выводы. Глупой девушкой её точно не назовёшь, и не похожа она на ту, кто принимает такие решения, не взвесив все «за» и «против».
В итоге я все-таки решился и только собрался озвучить свое решение, как вмешалась Альмель:
— Прости, я вижу, что ты уже готов дать ответ. Мой муж просил передать тебе это именно в этот момент, — сестра Киры передала мне через слугу большую шкатулку.
— Что в ней? — спросил я, глядя на запечатанную коробочку.
— Не знаю, честно. Мой муж так и не сказал мне, что в ней. Он лишь сказал, что это не подарок и если ты это примешь, то выплатишь ему всю сумму. А ещё он сказал, что ложка хороша к обеду. Прежде чем вскрыть шкатулку, ты должен ответить Согласен ли ты купить то, что в ней находится.
— И что я буду должен за это?
— Мой муж сказал, что цену ты должен определить сам. Какую цену назовёшь ту и должен будешь выплатить.
— Мне нужно назвать её до вскрытия шкатулки?
— Нет, после. До вскрытия ты должен ответить, согласен ли ты купить эту шкатулку со всем её содержимым, — ответила Альмель, а я задумался. Если её муж хочет, чтобы цену выставил я сам, значит, он понимает, что я оценю содержимое шкатулки по достоинству, да ещё и «ложка к обеду». Кажется, я знаю, что там находится и если это действительно то, о чём я думаю, то это будет очень кстати.
— Я согласен оплатить эту шкатулку и её содержимое по той цене, которую я сам назову, — ответил я.
— Тогда эта шкатулка твоя.
Я сорвал сургучную печать и открыл шкатулку, в ней лежали три коробочки, я открыл их все по очереди, не доставая из шкатулки. Так и есть та самая «ложка» к тому самому «обеду». Внутри оказались три кольца. Одно с большим чёрным бриллиантом, окружённым большим количеством разноцветных драгоценных камней, второе с обычным бриллиантом такого же размера похожей композиции с драгоценными камнями, а вот третье было похоже на выращенное кольцо. Будто его сплели из тоненьких-тоненьких прутиков. А вместо драгоценных камней на нём красовалась окаменевшая смола разных цветов и из этой смолы была составлена довольно причудливая композиция. Кольцо завораживало и притягивало взгляд.
