прекрасно слышала их, но они не имели смысла.
Он просунул правую руку под ее юбку и провел по обнаженному бедру.
— Нет. Не надо, — она боролась, отталкивая его руку. Он же прикасался к ней на глазах у всех?
— Эбби, ты сыграла со мной сцену на прошлой неделе.
— Тогда я не думала.
— А. Конечно. Но знаешь, я и не хочу, чтобы ты думала. — К ее облегчению, он убрал руку и обхватил ее запястье. А затем и другое.
Она все еще полулежала на его руке, согнутой в локте, и он вложил оба ее запястья в эту руку, разводя ее ноги в стороны. — К счастью для тебя, мне нравится удерживать сабмиссивов безвольными. — К ее ужасу, он взял пульт, увеличил настройки вибрации, а затем снова запустил правую руку ей под юбку.
Когда вибрация сильнее ударила по клитору, желание захлестнуло ее.
— Ты проиграла!
Он засмеялся.
— Боги не уничтожат меня за то, что я играю с хорошенькой кудряшкой.
Он был великолепен. В его шикарном образовании была и латынь. Вибратор гудел, увеличивал темп, а потом остановился. Жужжал, ускорялся, останавливался. Цикл нарастал и замедлялся, прежде чем она могла кончить. Она приближалась к кульминации, содрогаясь от ощущения неизбежности.
Но не могла кончить. Она застряла где-то по середине. Балансировала между «Нет, я не кончу» и «Еще».
Он притянул ее ближе к себе, и она прижалась лбом к его груди, задыхаясь. «Просто кончи», — велела она себе. Но ее мозг не прекращал свою работу, а тело не слушалось.
Она почувствовала, как он поцеловал ее в макушку.
— Опять задумалась, Эбби? Посмотри на меня сейчас же, — его хватка на ее запястьях усилилась.
Она подняла голову.
— Ты понимаешь, что я могу делать с тобой все что угодно, прикасаться к тебе где угодно… и ты не сможешь убежать? — зловещий блеск в его глазах требовал, чтобы она попыталась.
Она тщетно пыталась, но не могла вырваться. Не смогла даже заставить его напрячься. Это знание потрясло ее, раскололо контейнер, в котором хранились ее мысли, и они просто испарились из ее головы.
Под ее юбкой его рука двинулась вверх. Большой палец надавил на вибратор, усиливая давление, даже когда он просто просунул пальцы в отверстие на правой ноге, оттянув трусики с правой стороны. Он обвел влажным пальцем ее вход, а затем решительно толкнулся внутрь.
Словно воздушный змей, вырвавшийся на свободу при сильном ветре, безжалостное проникновение вывело все из-под ее контроля.
Он вошел в нее сильнее, отстранился, снова толкнулся внутрь, и она задрожала, сжимаясь вокруг него. Его темный взгляд, такой же непреклонный, как и его хватка, поймал ее в ловушку.
Еще один палец присоединился к первому, и легкое растяжение при решительном вторжении оказалось слишком сильным. Ее тело напряглось, когда все чувства слились воедино, затянув каждый нерв в ее теле в один яркий, радостный момент невероятных ощущений. А потом все это взорвалось, вырвалось наружу, обжигая ее вены, нервы и кожу изнурительным наслаждением.
Его пальцы толкались внутри нее, растягивая ее, а большой палец пульсировал с вибратором на ее клиторе, и она почувствовала, как накатывает еще одна волна наслаждения и еще, пока она не начала дрожать и задыхаться.
Выйдя из нее, он с довольным звуком облизал свои пальцы.
— Ты такая сладкая, как я и думал.
Хотя он выключил пульт, вибрация все еще гудела в ее костях. А дрожь сотрясала все ее тело.
— Тише, — он отпустил ее запястья, а затем обнял, как несчастного котенка.
Эбби уставилась на него, зная, что, если он отпустит ее, она упадет. Но она и так уже падала, выведенная из равновесия его взглядом.
Крик, раздавшийся неподалеку, разрушил ее оцепенение. Когда она отвлеклась, комната приобрела четкость. Музыка, стоны и звуки ударов. Тихо переговаривающиеся люди. Некоторые проходили мимо, глядя на нее и Ксавье.
Она выпрямила и напрягла спину. Он заставил ее кончить, прямо на глазах у всех. Снова. Испытывая ярость, она попыталась сесть ровно.
— Я хочу обнимать тебя сейчас, Эбигейл, — его голос был низким, а слабый акцент добавлял экзотичности. — Однако, если ты настолько энергична, я с удовольствием испытаю все возможные комбинации пульта. Думаю, их десять.
О, совершенно точно нет! Она бросила на него потрясенный взгляд.
И он разразился смехом, полным, открытым и удивительным.
Боковым зрением она замечала, как люди поворачиваются и смотрят на него.
Его внимание к ней не ослабевало. Он гладил ее, пробегаясь по ее волосам, проводил пальцем по ключицам, скользя вниз между обнаженными грудями. Когда он обвел ее левую грудь, его взгляд был устремлен на ее лицо, заставляя ее чувствовать себя более обнаженной, чем если бы она полностью разделась. Он наблюдал за ней, пока его большой палец проводил по соску.
Глубоко внутри ее тело откликнулось на его прикосновение, будто он взял в руки веревку и наматывал ее воздушного змея.
Он улыбнулся, а затем ноготь его большого пальца слегка поцарапал вершину. Ее спина выгнулась дугой, а в животе расцвело тепло.
Она услышала тихий звук и поняла, что часы на его запястье вибрируют. Он нахмурился, а затем поцеловал ее в лоб.
— Мне нужно кое-что проверить наверху.
— Все в порядке, — ее охватил холод. И пустота. — Я готова отправиться домой.
Он изучал ее некоторое время, прежде чем покачать головой.
— Я так не думаю.
— Что? — она смогла подняться на ноги, только воспользовавшись его поддержкой. Ее груди колыхались, когда она пошатывалась, делая шаг. Между ног у нее все было скользко, а трусики с садистским дизайном держали жесткий вибратор прижатым к ее очень чувствительному клитору. — Я ухожу.
— Ты еще не выполнила план, Эбби, — он укрыл ее мягким, пахнущим порошком одеялом, которое взял со служебной полки. Когда он притянул ее ближе и нежно поцеловал, ее сила воли улетучилась, как пепел на сильном ветру. — Ты останешься со мной, пока я не пойму, что ты пришла в себя.
Когда они шли к лестнице, она поняла, что он, возможно, прав. Пол, казалось, двигался вверх и вниз, и только его рука, обхватившая ее за плечи, удерживала ее в прямом положении. В книгах говорилось, что у сабмиссивов может быть измененное психическое состояние после болезненных сцен, таких как шлепки или порка.
— Мы не делали ничего интенсивного. Вы не причинили мне боли, так что я должна быть в порядке.
— У тебя не было болезненных ощущений, но ты прошла через неприятные эмоциональные качели, Кудряшка. К тому же, ты знаешь, что ты прекрасна, когда кончаешь? — он улыбнулся ей и провел
