пробормотала Глазунья, но вписала свою закорючку в карточку.
ПРОТИВОПОКАЗАНИЙ К ЗАНЯТИЯМ СПОРТОМ НЕТ
Катя выскочила из кабинета, наскоро прикрыв дверь, будто надеясь так удержать услышанное — и неувиденное.
— Ну как? — спросили из очереди.
— Как обычно, — буркнула и полетела по коридору, пытаясь скрыться от новорожденного нездоровья.
1 день после
Толбоев откинулся на стуле и оглядел девчонку. Обкорнанное каре, челка до середины лба, грубоватое лицо с крупными чертами, руки с короткими пальцами, обкусанные ногти.
Он спросил сразу:
— Почему фехтование?
Девчонка тряхнула челкой:
— А почему нет?
— Не самый очевидный выбор. Девочка и оружие.
На «девочке» она так резанула взглядом, что стало понятно: это он зря.
— Я бегала раньше.
— И что случилось?
— Догнали. Давайте к делу, короче. Мне еще к экзаменам готовиться.
35 дней до
Алекс и Антон стояли на краю бассейна и разминались. Алекс — широкоплечий, коренастый, поджарый, над линией плавок чуть заметна складка живота. Антон чуть выше, стройнее, со спиной пловца. Оба — разукрашенные фиолетовыми разводами. Оба в синих шапочках и очках — казалось бы, похожи, но нет. Плавки на Антоне удлиненные профессиональные, шапочка прилегала плотнее, очки не запотевали, на правой руке виднелись спортивные часы. Алекс все еще поправлял очки, хотя тренер уже поднес свисток ко рту.
Антон бросился в воду сразу, Алекс потерял долю секунды с очками, но и этого хватило, чтобы соперник вырвался вперед. Он плыл вальяжно, уверенно, как будто даже не в полную силу. Оттолкнулся от бортика, развернулся под водой и вернулся в исходную точку. Обернулся лишь раз — перед финишем.
Алекс пришел вторым. Поморщившись, взобрался наверх. Антон буркнул что-то с ухмылкой, Алекс стиснул кулак, но промолчал и двинулся в сторону Кати.
— Что, плохо я плыл? — он взлохматил влажные волосы.
— Плохо, — знала, что можно промолчать, но внутренний Тренер не дал, еще и добавил: — Чего ты закопался в самом начале?
— Царапина на очках.
— А я тебе говорила, менять их надо давно.
Алекс поморщился. Мимо проходил Билан и бросил:
— Что-то Тростянецкая не приходит, порадовалась бы своему герою.
— Тебя не спросили, — огрызнулся Алекс.
— А тебя, Кать, спросили? Радуешься за нее как за себя, да? — тот усмехнулся и пошел вперед.
Катя тронула Алекса за прохладную крепкую руку:
— Не ведись. Что ты как маленький?
— Как медосмотр?
Катя посчитала это за извинение и села на скамейку.
— Норм. Придешь ко мне на финал? — вышло почти жалобно, просительно, так что она разозлилась на себя и вскочила. — А если не хочешь, так не надо.
— Ты-то не продуешь, да? — Алекс смотрел куда-то за ее спину. Оглянулась: Антон написывал кому-то в телефоне, улыбаясь.
Она пожала плечами:
— Главное — урыть Нечаеву. С остальными я справлюсь.
— А с Нечаевой не справишься? — Алекс наконец перевел на нее взгляд.
— А Нечаева у нас как Антон. Папенькина дочка.
2 дня после
Толбоев развернул перед ней телефон с их совместным фото:
— Ты, выходит, девушка Костенко, да?
— Допустим.
— А как у тебя с Тростянецкой?
— Никак. Учились вместе. Я же позже пришла в эту школу. Только в десятом.
— И что, влилась?
— Влилась.
— А почему так получилось, что ты влилась, а Тростянецкая нет, — не знаешь?
35 дней до
В раздевалке Катя надевала костюм, облеплявший ее как вторая кожа.
Тренер повторял одно и то же:
— Сейчас Соколова, с ней ты быстро разберешься, не трать силы зря. Главное — это финал.
— А то я не знаю, — она огрызнулась, примеряя маску.
— Будь осторожней, не позволяй себя выводить, как обычно. Защищаться не забывай. Поняла, звезда моя? — бросил ей. Дернулась, схватила маску и побежала к дорожке. Сразу посмотрела на трибуны: Алекса так и не было.
Заняла место на дорожке и уставилась на Соколову сквозь решетку маски. Та помахала залу — женщина лет сорока в ответ послала ей воздушный поцелуй. Ну ничего, долго болеть не придется.
— Екатерина Дмитриева и Елена Соколова. Начали.
Катя закончила тур со счетом 15/6 — наголо. Соколова сняла шлем и показала Кате средний палец исподтишка — ничего, ничего, иди-ка поплачься мамочке, пусть тебя отдадут на историческое фехтование. А сборная не для слабаков, напомнил внутренний Тренер.
Она вынесла еще троих, прежде чем встретилась с Нечаевой. Та улыбнулась и чуть ли не присела в реверансе. Оглядела трибуны — Катя заметила знакомое лицо и стиснула зубы. Была б ее воля, всех родителей выставила бы наружу.
— Начали!
Нечаева двигалась с кошачьей ленцой — тонкая, ловкая, юркая. Рядом с ней Катя чувствовала себя гусеницей, которая гусеницей и останется. С этой не расслабишься, она фехтовать начала раньше, чем ходить, — с таким-то папой. Нечаева била легко и уверенно, Катя отбивала удар за ударом, но каждый шаг давался ей все с большим трудом — будто она следила за собой в замедленной съемке, которую показывают в итоге, демонстрируя, где был удачный ход, да только у самой удачных ходов не случилось, и она уже слышала голос невидимого комментатора, который говорил, как Дмитриева пропускает удар, как Нечаева вырывается вперед и занимает место в сборной, как Нечаева становится звездой сезона, — и от этого голоса движения становились все тяжелее, все бессильнее. До перерыва она проворонила несколько уколов и уже знала, что сейчас услышит.
Он так ей и сказал:
— Ты сама на себя не похожа. Где моя девочка?
— Дома, — прошипела она и, оттолкнув его, бросилась обратно.
Оставалась минута. Катя встала в стойку и кинулась вперед — сразу ткнула в грудь, но пропустила удар Нечаевой. Двойное касание — нужен еще один балл.
Прозвучал сигнал, недовольная Нечаева сняла шлем. Арбитр отошел к судьям, и спустя пару минут зажглось табло: 15/14 — в пользу Нечаевой.
— Почему? — выкрикнула Катя.
Нечаева улыбнулась и повернулась к трибунам, помахав.
— Почему? — повторила и кинулась к стойке. — Почему вы не засчитали мой удар?
— Он прошел по касательной. Ты промазала. Нечаева — нет.
Катя стиснула рукоять и вскинула руку с рапирой. Тут она почувствовала, как ее плечо сжала знакомая ладонь. Тренер уже
