– Мистер Грэхем, – Руперт сразу перешел к делу. – Я пришел просить руки вашей дочери.
– Не скажу, что для меня ваше появление и данное заявление стали сюрпризом, – ответил Майкл Грэхем, – да и в моем положительном ответе вы, скорее всего, уверены, но…
– Решение будет отрицательным? – Руперт просто не смог сдержаться.
– Почему? – Мистер Грэхем выглядел удивленным.
– Потому что за «но» обычно следует отказ.
– Граф, – вздохнул Майкл Грэхем, – мы с вами не перекинулись еще и десятком фраз (если не считать выражения вежливости), а у меня уже начинает болеть голова. Примерно такое же чувство возникает у меня иногда при разговоре с Луизой. Кажется, я начинаю понимать ее настойчивость.
– Ее настойчивость? – пришла очередь Руперта терять нить разговора.
– Однако мы уклонились от темы. – Майкл Грэхем решительно встал из-за стола и жестом предложил гостю расположиться в эркере. – Вернемся к самому началу.
Джентльмены устроились в креслах, слуга подал напитки.
– Итак, вы просите руки моей дочери. Насколько мне известно, она согласна, хотя и знакома с вами так недолго. Прежде она отказывала многим претендентам, заявляя, что недостаточно их знает.
Руперт подумал, что уж его-то Луиза познала во всех смыслах, но говорить такое отцу девушки было бы крайне неразумно.
– Как вы уже отметили, мистер Грэхем, мы с мисс Грэхем во многом похожи и легко нашли общий язык.
– Да? – Майкл Грэхем с сомнением взглянул на графа. – Что ж, и вы, и моя дочь согласны.
– Более чем, – подтвердил Руперт. Он-то страстно желал этого союза, во всех смыслах: и в телесном, и в финансовом.
– Таким образом, с этой стороны вы с Луизой пришли к согласию. Осталось обсудить брачный контракт.
– Несомненно. – Руперт на мгновение задержал дыхание. Что бы ни говорили его источники информации, наследницей Луиза станет не скоро: Майкл Грэхем отличался крепким здоровьем и был еще далеко не стар. Так что сейчас станет ясно, решит ли брак с мисс Грэхем все финансовые проблемы графа Рэйвенвуда – или же лишь некоторые.
– Как вы понимаете, я навел справки.
– Было бы глупо думать, что вы этого не сделаете. – Руперт подчеркнул «вы». – Я разорен – и это давно уже не секрет. Впрочем, в свое оправдание могу сказать, что вины моей в этом нет. Предыдущие графы Рэйвенвуды приложили максимум усилий, чтобы растратить фамильное состояние, привести поместье в запустение и наделать долгов. Я же всеми силами стараюсь удержаться на плаву.
– И об этом мне тоже сообщили, – кивнул Грэхем. – Не уверен, что карточный стол или выгодный брак – идеальные способы поправить дела, но…
– Я делаю, что могу. Видите ли, выбор у меня не очень велик: я не могу продать поместье, у меня нет средств для инвестиций, но я веду скромный образ жизни и все до пенни вкладываю в восстановление поместья.
– Похвально, – снова кивнул Грэхем. – Но этого явно недостаточно.
– Да, согласен.
– И вы, как я понимаю, ожидаете получить средства, достаточные для поправки положения, от меня.
– Я на это надеюсь, – честно ответил Руперт. – Рассчитывать я могу лишь на то, что моего обещания сделать вашу дочь счастливой будет достаточно для того, чтобы вы помогли мне в этом финансово.
– Хм… – Грэхем склонил голову к плечу, точно так, как это делала Луиза, когда размышляла о чем-то. – Я люблю свою дочь и хочу видеть ее благополучие. По ее четкому и однозначному заявлению, для счастья ей необходимы вы.
– Это дает мне право поторговаться за содержание брачного контракта, как я понимаю? – Руперт заставил себя сидеть спокойно и расслабленно, не выдавая волнения. Очевидно, что Грэхем отдаст за него Луизу. И, без сомнения, даст достойное приданое. Главное – все сделать правильно.
– О! – улыбнулся Грэхем. – Какая хватка. Но не совсем. Я пока еще не вникал в подробности. Видите ли, я едва приехал, как дочь сразу же известила меня о своем решении. Я не рассчитывал, что она осуществит задуманное так быстро, и полагал, что у меня есть время до осени, до конца сезона. Моему представителю нужно встретиться с вашим поверенным и все обсудить.
– Верно. Но мы бы могли обговорить рамки.
– Без сомнения. Как я понял, вы хотите получить средства для восстановления поместья.
– Я хотел бы получить деньги для его реорганизации. В итоге все должно заработать так, чтобы приносить прибыль мне и арендаторам. Меня мало волнуют бытовые удобства, но они, очевидно, волнуют вашу дочь. Так что хотелось бы восстановить дом в поместье. А городской особняк, как я понял, уже восстановлен. – Руперт обвел взглядом комнату.
– Да, удачно получилось, – усмехнулся Грэхем.
– Предпочитаю думать, что это знак судьбы.
– Вы так считаете? – Майкл Грэхем, казалось, едва сдерживает смех.
– Честно говоря, я из тех, кто умеет понимать намеки фортуны, – улыбнулся в ответ Руперт.
– Да уж, я вижу, – рассмеялся Грэхем. – Итак, вернемся к нашим делам: поместье, дом… Что-то еще?
– Кажется, все.
– Скромно, – одобрил Грэхем. – Но вы кое о чем забыли.
– Да? – Руперт умолчал об этом сознательно, но признаваться не спешил.
– Я про ежемесячное содержание. Восстановление поместья – дело не быстрое. А Луиза вряд ли согласится жить во флигеле и полагаться на способности камердинера добывать хлеб насущный. – Очевидно, Майкл Грэхем тоже не пренебрегал слугами как источником информации.
– Вы забыли про карты. Мы с вашей дочерью могли бы составить отличную пару в бридже, – парировал Руперт и мысленно пожал себе руку: Майкл Грэхем впервые с начала разговора не сразу нашелся с ответом.
– Дьявол и преисподняя! У меня опять начинает болеть голова!
– Я уже говорил, что у меня и вашей дочери много общего? – невинно напомнил граф.
– Говорили, – согласился Грэхем. – Так на чем мы остановились?
– На картах – или на ежемесячном содержании, как вам будет угодно.
– Ах да! – Майкл Грэхем потер лоб. – Все суммы мой поверенный обсудит с вашим представителем. И после этого подпишем брачный контракт. После моей смерти Луиза унаследует все мое состояние. Но имейте в виду: контроль за средствами останется у Луизы, через назначенного мной человека. По рукам?
– По рукам, – согласился граф. Честно говоря, он не надеялся на подобную щедрость и мечтать не смел о столь легких переговорах. Кажется, Майкл Грэхем действительно на все готов ради счастья дочери. Что же касается контроля за состоянием, то если он, Руперт, сумеет сделать жену счастливой – она не откажет мужу в средствах.
– Луиза! – Грэхем устремил взгляд на дверь, ведущую в кабинет. – Может быть, ты перестанешь подслушивать и присоединишься к нам?
