Естественно, Мария всего этого не знала, она видела лишь бравого, галантного мужчину, который в одной неприятной истории защитил ее. Романтически настроенная девушка вообразила, что он это сделал неспроста, а под влиянием высокого чувства. Дальше бурное воображение нарисовало ей рыцаря в сверкающих доспехах, и этот выдуманный образ совершенно заслонил реального распутника и проныру.
В таком восторженном состоянии она и вышла замуж. Увы, ее ждало горькое разочарование. Славич не считал нужным скрывать от молодой жены свои самые низкие стороны: он продолжал кутить, играть в карты и… поощрял ухаживания богатых поклонников за своей юной супругой. Его очень раздражала ее неопытность в деликатных делах – наивность и непонятливость в общении с богатыми мужчинами…
Давление мужа не дало результатов, Мария осталась верна своему характеру и своим взглядам на жизнь. Но это противостояние привело к семейным скандалам. К тому же наступило безденежье. Савина старалась заработать любым способом: днем она играла на сцене, а по ночам перешивала и латала театральные костюмы. Ее муж о семейном бюджете не задумывался и спускал все в карты.
Вся юность Марии Савиной прошла в семейных неурядицах и бесконечной работе. Но эти же годы стали серьезнейшей школой для молодой актрисы – она сыграла множество ролей, и с каждой ролью ее талант проявлялся все ярче.
Пять лет они с мужем колесили по России, меняя труппы и города – Минск, Харьков, Калуга, Орел, Одесса, Смоленск, Бобруйск, Саратов, Казань. В Нижнем Новгороде Савиной предложили заменить в местном театре заболевшую актрису, она согласилась – и не прогадала. Тогда в Новгороде ее партнером на сцене был так же ставший потом знаменитым Владимир Николаевич Давыдов, много позже он вспоминал: «Скромная, тихая, но с лукавыми глазенками, со звонким мелодическим голосом, вся изящная, хрупкая – она была очаровательна в оперетке и комедии… Тогда уже можно было угадать, что из Савиной со временем выработается хорошая актриса. Она имела характер, любила сцену до самозабвения и умела работать, не надеясь на вдохновение».
Вот такую Савину увидел на сцене известный театральный антрепренер Петр Медведев, тот самый, что искал молодых талантливых актеров по всей России. Конечно, он тут же взял юное дарование к себе в труппу, а с ней и «довесок» – ее мужа.
Такое признание чрезвычайно польстило Марии, к тому же публика принимала ее очень хорошо, и с этого момента в ней проснулось что-то вроде тщеславия. Она и прежде была достаточно независимой особой, теперь же Савина хотела быть еще и первой, и это не самое плохое чувство очень помогло Марии достичь желаемого и в жизни, и на сцене.
Но в те годы еще не все складывалось, как ей хотелось – на ней, словно вериги, «висел» муж, со всеми его «достоинствами». Этот бездарный и ленивый кутила абсолютно не вписывался в труппу Медведева. Актеры его терпели исключительно по необходимости. Амбициозный муж умудрился поссорить жену с самим Медведевым, а ведь Савина относилась к своему антрепренеру с огромным уважением. После неприятного скандала Славича таки выгнали из театра. Пришлось покинуть труппу и Савиной – она была еще не готова расстаться с мужем.
Но вскоре разрыв наконец произошел. Случилось это знаменательное событие в Саратове, где Савину приняли с огромной радостью. Ее муж опять было прошел «довеском», но на этот раз терпение девятнадцатилетней актрисы иссякло – Савина порвала с мужем окончательно и бесповоротно. И ощутила себя по-настоящему свободной и счастливой.
Постепенно Мария Савина стала играть все главные женские роли – она стала примой саратовского театра. Эта милая, остроумная и общительная женщина быстро завела множество друзей, которые, в свою очередь, познакомили ее со своими друзьями и ввели в общество. Светская жизнь пришлась Марии очень по душе – она посещала балы и благотворительные вечера, а гонорары (и отсутствие транжиры мужа) позволяли ей одеваться модно и со вкусом. Вскоре она научилась благосклонно общаться с многочисленными поклонниками…
Когда она почувствовала, что Саратов «покорен», то отправилась… покорять Петербург! Вот тут и пригодились уверенность и решительность Савиной – двадцатилетняя актриса из провинции явилась в северную столицу и была принята в труппу Александринского театра.
Ее живость, естественность и «незаштампованность» пришлись как нельзя кстати для императорского театра, пребывавшего в то время в кризисе. Музыкальная и пластичная Савина блестяще справлялась с ролями молоденьких, игривых и наивных девушек, которых так много в водевилях и опереттах.
Удавались ей и скромные «простые» девицы в мелодрамах и легких комедиях. Все эти немудреные роли она играла не просто легко, но талантливо, и столичная критика не замедлила откликнуться: «С г-жою Савиной русский театр ожил и напоминает старые дни золотого своего века, когда артисты играли с вдохновением… игра ее проста донельзя, дикция превосходная, вместе с грациозностью в осанке и изяществом в движениях». Эта молодая женщина завоевала столичную публику и стала «царицей русской сцены», не будучи трагической или романтической актрисой – такое случилось впервые!
На сцене Александринки Савина сыграла огромное количество ролей – и все роли ей удавались блестяще. Критики отмечали как особую заслугу Савиной то, что она создала на театральной сцене новый женский тип. Главное амплуа Савиной было инженю, и эти роли актриса умела играть так, что рецензенты писали: прежде «были водевильные попрыгуньи интернационального типа, были мелодраматические невинности, но русской девушки, русской женщины… наша сцена не знала». Пустые и поверхностные водевильные девицы в исполнении Савиной приобрели личностную глубину, оставаясь при этом легкими и изящными.
С годами Савина сменила амплуа инженю на романтических героинь. В результате она переиграла почти весь современный театральный репертуар. Мария блистала в пьесах Антона Павловича Чехова, Льва Николаевича Толстого, Александра Николаевича Островского, Алексея Сергеевича Суворина и, мало известных сейчас, но очень модных в то время драматургов Алексея Антиповича Потехина, Ипполита Васильевича Шпажинского, Виктора Александровича Крылова, Александра Ивановича Сумбатова-Южина и других.
Обладая потрясающей пластикой, причем не только внешней, но и внутренней, Савина создала целую галерею удивительных и запоминающихся образов. «Царица русской сцены» мастерски владела многими сценическими приемами, но главным всегда считала внутреннее перевоплощение. Она продумывала свой персонаж до мельчайших деталей, «примеряла на себя его шкуру» и в конце концов создавала не просто характер, а тип.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
