– Просто чудесно, – помедлив, произнес Ван Ален с расстановкой. – Виделись однажды шесть лет назад, и первое, что ты сделал при встрече, – начал меня распекать… Ты меня, часом, со своим помощником не перепутал? И вся ваша Инквизиция всех нас со своей зондергруппой не путает? Да для чего мы тогда вообще будем нужны, если с каждым чихом станем обращаться к вам?
– Виделись мы дважды, – возразил Курт. – Во второй раз я приехал на оговоренную с тобой встречу, где и было решено, что Конгрегация и сообщество охотников будут сотрудничать и по возможности помогать друг другу, потому что враг, с которым мы имеем дело, не оставляет места для «цеховой гордости», которая de facto есть не более чем гордыня. И мы не просто «виделись», Ян; мы бок о бок дрались со стаей тварей и пытались спасти людей, оказавшихся под нашей защитой. Этим мы, позволь напомнить, и занимаемся – мы все, и охотники, и инквизиторы… А с моим помощником тебя перепутать сложно, – устало усмехнулся Курт, – он нынче мой начальник и вообще не последний чин в Конгрегации.
– А-а, – понимающе протянул Ван Ален, – так вот чего ты так бесишься: зло срывать стало не на ком… Странное дело, Молот Ведьм. Ты вот сказал, что вы не подумали, будто дело может быть в малефике с артефактом или в их шайке, которая мутит воду намеренно… Почему? С твоей-то колокольни как раз это-то и должно было б увидеться в первую очередь – ты же вечно именно на колдовские заговоры и натыкаешься, благодаря им и известен стал…
– Вот то-то и оно, – наставительно кивнул Курт. – Да, артефакт, колдовские заговоры, вплоть до вовлечения в них высоких церковных чинов и знати – все это в моей практике было, но это расследования самые громкие. Это то, о чем все слышали. Но сколько их было? По пальцам одной руки пересчитать; а вся остальная моя служба – это то, о чем никто не слышал, о чем говорить не будут и на чем не прославишься: местечковые ведьмы, мелкие колдунишки, бытовая малефиция, залетный ликантроп в далекой деревне, кучка еретиков, помешавшихся на Писании… И поверь, у остальных дела обстоят так же; разве что заговоров с участием курфюрстов и замков, захваченных стригами, на их пути меньше попадалось, чем мне. Поэтому – да: первым делом и подозрения у нас появились те, каковые оправдывались прежде. А у тебя, судя по твоим версиям, как я посмотрю, работенка поразнообразней будет.
– Повстречаемся хоть раз в иных обстоятельствах, будет возможность посидеть спокойно за кружечкой – мы с братом тебе как-нибудь расскажем, – усмехнулся Ван Ален. – Там целый эпос сложить можно, да не один…
– И наверняка в этих эпосах мы бы почерпнули немало полезной информации, – заметил Курт и, когда охотник недовольно поморщился, продолжил: – К слову, от упомянутой зондергруппы тебе просили передать благодарность при встрече: твой рецепт выведения яда от укуса ликантропа спас не одну жизнь и сохранил в строю не одного бойца. Посему парни просили передать, если встретимся, что благодарят за дележку «цеховой тайной». А мой лекарь – что руки у тебя растут из задницы и швы ты накладывать не умеешь.
– Передай своему лекарю, чтобы сам шел в задницу, – любезно улыбнулся Ван Ален. – Я тебе глаз фактически сохранил… А вообще, я теперь поднатаскался, так если что – обращайся, зашью и второй.
– Искренне уповаю на то, что глаза мне пока зашивать рано, – хмыкнул Курт. – Все же до конца расследования я рассчитываю дойти живым.
– Что дальше-то делать будешь? – спросил охотник, неопределенно поведя рукой вокруг. – Куда двигаться собираешься? Силы объединить хотя бы теперь – идея неплохая, как думаешь? Похоже на то, что нам и тебе по пути: если ты узнаешь, что твоего сослуживца шлепнули за то, что он раскопал темные делишки местного Официума, – стало быть, и нам с братом тут копать нечего и нет никаких артефактов и малефиков, а есть просто люди, которым напрасно когда-то Знаки нацепили, не подумавши.
– Еще не знаю, что дальше, – пожал плечами Курт. – Сейчас я иду путем, которым шел Штаудт: он интересовался делом магистратского судьи. За сегодняшний день я успел переговорить со всеми, кто отмечен в протоколе, остался один человек, о коем в протоколе ни слова. Вряд ли я и там что-то выловлю, но для полноты данных поговорить надо… Потом буду думать. Если что придумаю – да, полагаю, действовать вместе было бы неплохо. Но и ты уж, будь так любезен, если что узнаешь, если будут какие-то подозрения, намеки, даже фантазии…
– … сразу расскажу, – кивнул Ван Ален и, увидев удивленно-настороженный взгляд собеседника, усмехнулся: – Что?
– Подозрительно быстро и легко ты согласился на сотрудничество.
– Я не согласился, Молот Ведьм, а сам же его и предложил, – поправил охотник и пояснил, недовольно поджав губы: – Не хочу торчать в этом городишке дольше нужного. Чем-то он меня безмерно раздражает; такое чувство, что сижу в бочке с маслом.
– За сегодня слышу нечто подобное вот уж второй раз.
– В первый раз – от самого себя? – усмехнулся Ван Ален. Курт пожал плечами:
– Меня все города раздражают. В них слишком много людей, а в людях слишком много того, что раздражает… На этом распрощаемся: откровенно говоря, валюсь с ног и мечтаю о нормальном ужине и постели.
– Задержись на минуту, – возразил охотник, когда Курт уже начал подниматься из-за стола.
Он обернулся, проследив взгляд Ван Алена к двери, и уселся обратно, глядя на возникшего на пороге парня – года на три младше охотника, совершенно не похожего на того чертами лица, однако что за человек появился сейчас в трактире, Курт отчего-то понял еще до того, как услышал:
– Лукас. Мой брат, соратник, заноза в заднице и гроза колдунов и тварей, – сообщил охотник, когда парень молча остановился у их стола, глядя на собеседников настороженно. – Курт Гессе Молот Ведьм, инквизитор, гроза всех и вся, в особенности нормальных людей, которым портит жизнь поистине талантливо.
Лукас Ван Ален помедлил, переводя взгляд с одного на другого, и, наконец, уселся, одновременно вытянув руку вперед через стол. Курт так же, не вставая, принял открытую ладонь, отметив, что парень не стал устраивать состязаний, – хватка у него была крепкая, уверенная, но без нарочитой демонстрации силы.
– Много слышал о вас, – заметил Лукас и, помявшись, добавил с усмешкой: – Но по рассказам брата и по слухам я вас представлял несколько выше и суровей.
– Хорошо, что я этих слухов не слышал, – хмыкнул он. – И давай без лишних церемоний; побеседовав с Яном, я сделал вывод, что работать нам в этом городке предстоит вместе, так к чему лишние сложности.
– Да неужели? – поднял бровь Лукас, обернувшись к брату; тот пожал плечами:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
