— Едем на тебе! Петровка семнадцать. — киваю Ване. повторно жму на кнопку пульта, машинка щелкает электронными замками.
Довольный Салтыков подхватывает меня под локоть и тащит к выходу на открытый паркинг.
А всё-таки, что ему от меня надо? Готова спросить в лоб.
— Мила, ты какая-то непривычно молчаливая. Я снова в чем-то провинился? — Ванька меня опережает, первым вопрос задает.
— Почему молчаливая? Обычная. Просто не пойму, с чего ты собрался тратить на меня время? Дел что ли своих нет?
Отвечаю вопросом на вопрос. Локоть освобождаю, поднимаю глаза на лицо Салтыкова….
Меня как обухом по голове. Прозрение какое-то….. Я изо всех сил стараюсь быть сдержанной и серьезной, потому что…. Как бы не хорохорилась — рада его видеть. Вот так с утра непонятно зачем приехавшего. И еще…. Ревную к Кате. Не к Натам и прочим, а именно к ней. Мама дорогая…. До меня гормоны добрались….. Плещутся…
— Мил, нас в одиннадцать ждут на Петровке. Мне тоже предложили сотрудничество.
У тебя на подхвате. Еду соглашаться.
После этих слов, Ванька подхватил меня под….. чуть ниже мягкого места, и понес с паркинга. Быстрым шагом.
Я таращила глаза, открывала и закрывала рот, зачем-то обхватив Ванькину шею.
Понять пыталась: что имеется ввиду, под подхватом? Ванька про подхват серьезно сказал, или меня разыгрывает?
Так сложилось, что вынос меня с паркинга, произошел на глазах соседей: Вити со Светой. Они на открытой стоянке, рядом с Витькиным хендаем копошились. Собирались наверно куда нибудь. А тут меня удивленную мимо проносят.
Соседи сначала немного растерялись, потом Света опомнилась, поздоровалась и спросила:
— Мил, ты не знаешь, что за странная женщина у нас по подъезду бегала? С тапками в руках?
— Знаю. Мальвина Тамаровна. Ко мне приходила. — все, что смогла из себя выдавить я.
Ванька фыркнул и рассмеялся.
А ко мне после его фырканья, окончательно вернулся дар речи и способность рассуждать.
Костюм помяться не должен, на руках у Ваньки приятно — не буду вырываться. Несет до машины и несет. — это я рассудила.
— Нашел вчера время с Катей поговорить? — тихо спросила. Само как то вырвалось. По логике, следовало другой вопрос задать. О подхватах….
11
— Поговорил. Надеюсь на этот раз, вопрос удалось закрыть. В любом случае, я эту тему больше обсуждать не намерен: меня вполне устраивает мой поставщик элитного алкоголя, я с ним с открытия первого заведения работаю, не собираюсь проверенного человека, на Катькиного протеже менять. — Ванька обхватил меня крепче и прибавил шаг.
Небо сегодня затянуто тучами, первые капли дождя, метят серый асфальт черными крапинами. Клатч сжатый пальцами левой руки, норовит выскользнуть. Можно конечно руку с сумочкой, убрать от Ванькиной шеи. Но не хочется. Что-то со мной не так.
— Так это ты от нежелания менять поставщика вчера онемел, когда Катю увидел? — помимо воли вылетает саркастически.
— Мила Дмитриевна, неужто вы меня ревнуете? — вместо ответа скалится Салтыков.
Его счастье, что до джипа дошли. Не успела клатчем по голове приложить.
Внедорожник понесся по проспекту Андропова, дождь усилился: барабанит по крыше, заливает лобовое стекло. Какое-то время мы ехали молча, потом Салтыков заговорил:
— Я действительно сильно напрягся, увидев Катю в Склифе. Из-за Лехи. Катька к нему всегда пренебрежительно относилась, а тут вдруг явилась поддержать. Микроб мне как брат….
— Как у него дела?
— Угрозы жизни нет, в целом все неплохо. Эмоционально правда подавлен: рука правая здорово повреждена. Леха ветеринарной клиникой владеет, операции зверью сам делает. Как дальше будет не известно.
— И с чего твоя Катя пренебрежительно к нему относилась?
Ванька перестроился в левый ряд, включил поворотник, несколько секунд смотрел как щетки дворников сметают со стекла воду, потом взглянул на меня через зеркало заднего вида. Непривычно серьезно.
— Знаешь, иногда попадаются яблоки, с виду красивые, спелые, а внутри гнилые. Так и некоторые люди. Мы учились в одном классе, Катька, Леха, Артем, я и Гришка. Лешке десять лет было, когда от них отец ушел, оставив бывшую семью без средств к существованию. Леха никому ничего не говорил, но так получилось, мои родители, случайно узнали о бедственном положении. Поддержали Лешку и его маму.
Прошло время, мы повзрослели…… На нашем с Гришкой Дне рождения, Леха произнес тост…. Поблагодарил моих родителей. Катя как услышала, что отец спонсировал открытие ветклиники, ее прорвало. Такая грязь изо рта полилась…. В тот же день я с ней расстался. Наши двухлетние отношения, к тому моменту и так себя изжили, а тут еще масло в огонь…. Недавно узнал, что Ерошкина до сих пор муссирует тему нашего расставания. Пускает слухи, что это произошло по ее инициативе.
Мил, ну ее, Катьку, давай поговорим о хорошем? Я ночью, пока в Склифе сидел, вычитал, что у беременных женщин, на ранних сроках, происходят выбросы адреналина. Как у спортсменов после допинга.
Буду за тобой присматривать, на всякий пожарный. А еще, я нашел хорошие курсы для будущих родителей. В субботу у нас первое занятие. В шесть вечера.
— Катя для него такое же прошлое, как для меня сын Мальвины Тамаровны. — подумала я. Про адреналин интересно…. Курсы?! Какие еще курсы?
— Я в субботу никуда не пойду! У меня и без курсов занятий хватает! Кстати, я вчера, отказалась от приема у Корнеевых. Письменно. Написала Ольге, что не претендую на покупку их ресторанов. По поводу музеев, еще думаю, не исключено, что тоже откажусь. Или не откажусь…..
Ванька спокойно отреагировал на мою тираду. Улыбку послал через зеркало.
— На курсы пойдем. Рестораны Корнеева… Да, гори они синим пламенем. Вот увидишь, пройдет немного времени, он сам мне их предлагать начнет, ресторанный бизнес проседает, уже двоих из числа претендентов на Корнеевские заведения знаю, кто с поставщиками рассчитаться не может.
В том, что ты не откажешься от площадок в музеях, я уверен на двести процентов. Поэтому и соглашаюсь взаимодействовать на условиях Кейтеринга. Чтобы подставить тебе плечо, а если понадобится, стать твоими руками.
Я не нашлась, что на это сказать. Пока слова подбирала, телефон крякнул как утка — прилетело сообщение в Ватсап.
Н-да. Папа фотку прислал. На фоне белокаменного Сузнальского Кремля, внушительная группа экскурсантов- землекопов. Одиннадцать человек. В центре группы — брюнетка Александра, держит за ручки Мишаню с Верочкой. Мордахи у всех сияющие.
***
Следом за первым снимком, прилетел второй.
У меня глаза на лоб полезли: вся компания включая мужчин и детей — в разноцветных кокошниках. Верочке очень идет: на черных кудряшках — белый округлый щиток, расшитый искусственным жемчугом. На Мишаниной голове — красный, обтянутый атласом. Папа нацепил на себя символ мундиаля, расписанный синими цветами. И где то раздобыл баян.
— Укокошились… — бормочу под нос, — с баяном.
— Что баяном сделали? Мил, ты чрезвычайные происшествия смотришь? Не стоит. — Ванька бросает на меня выразительный взгляд и тут же концентрирует внимание на дороге. Мы съезжаем с третьего транспортного.
— Папа фото из Суздаля шлет. Группа лиц в головных уборах напоминающих кокошники… — пытаюсь пояснить Салтыкову, разглядывая затейливые узоры и бахрому из бисера.
Мой телефон снова крякает, летит третий снимок. Не менее оригинальный. На фото два человека: папа мой укокошенный и укокошенный мужик похожий на Ваньку. И два баяна…..
— Родитель еще фотку прислал, на ней: он сам и судя по внешнему сходству — твой отец. Оба в кокошниках, в руках — музыкальные инструменты. Ты случайно не знаешь, в котором часу, эти странные люди с баянами, выдвинулись из Москвы? Я про родителей и компанию.
