Нет, конечно, не означает, но его молчание было столь красноречивым…
— Мы с тобой не виделись три года, и ни один разумный человек, будь то мужчина или женщина, не будет рисковать!
— Да, но ты рискнул, и не один раз, а два! вспыхнула Джессика.
— И ты тоже, дорогая, — заметил Найджел.
Что тут ответить? Он был совершенно прав, поэтому она воздержалась от комментариев.
Вместо этого схватила махровое полотенце и швырнула ему.
— На, прикройся! — презрительно выкрикнула Джессика и попыталась выскочить из ванной.
Но он преградил ей путь.
— Нет, моя милая, стой где стоишь! — скомандовал Найджел. — Нам есть о чем поговорить и мы сделаем это прямо сейчас!
— Мы уже достаточно наговорились. — Джессика попробовала прорваться к двери.
Но безуспешно — он не позволил.
— Три года назад ты потрясла меня до глубины души, — сурово заявил он. — И теперь пытаешься сделать то же самое.
— А что происходит с моей душой, ты подумал? — истерически выкрикнула она. — Ты только что оскорбил меня самым страшным образом, каким только может мужчина оскорбить женщину, с которой только что переспал!
Найджел вздрогнул и пробормотал:
— Извини меня.
— Этого мало!
Он сжал кулаки.
— Так чего же ты хочешь от меня?
— Решительно ничего! — Она ощутила, как по жилам вместо горячей крови потекла ледяная шуга. — Я хочу только, чтобы ты оставил меня в покое, только и всего.
— Не могу. Ты, вполне вероятно, уже беременна… моим ребенком.
— Не смей так говорить! — Джессика посмотрела на него сверкающими от навернувшихся слез глазами. — Не смей! Я не желаю иметь ребенка от тебя!
Найджел даже не побледнел, а позеленел, но ответил вполне сдержанно:
— Может так случиться, дорогая, что у тебя просто не окажется выбора.
Если что-нибудь и могло положить конец этому спору, то только такое заявление. Джессика сдавленно всхлипнула и бессильно опустилась на край ванны. Найджел выругался сквозь зубы, обмотал полотенце вокруг бедер и вышел.
Заметив валяющуюся на кровати бутылку шампанского, почти теплого — в спешке они даже не удосужились поставить ее в холодильник, — он с грохотом водрузил ее на столик, выдав таким образом кипящие внутри чувства.
Какая-то часть разума отчаянно пыталась найти слова, которые смогли бы исправить безобразную ситуацию, но другая — разгневанная — предлагала плюнуть и забыть, потому что правда есть правда, даже если она и горькая.
Да, он искренне считал, что рискует. Джессика была известна своими сексуальными похождениями, которыми нельзя, недопустимо было пренебрегать. О скольких разных «приятелях» сестры рассказывал Тэдди в его присутствии, упрямо делая все возможное, чтобы не дать ему забыть красивую, но коварную изменщицу… Неужели зятю доставляло удовольствие подчеркивать, что Джессика продолжает жить полноценной сексуальной жизнью, когда его, Найджела, прекратилась вовсе?
Тэдди… В этом проклятом безумии он позволил себе забыть о смерти Тэда и Кэтрин. Найджел глубоко вздохнул, закрыл глаза и попытался представить темнокожего, вечно немного смущенного, безумно влюбленного зятя, которого словно поддерживала и подпитывала бьющая через край энергия его жены. Но вот Кэти погибла — источник его жизни иссяк, и Тэдди сдался и тихо умер, оставив сиротами двух замечательных малышей и младшую сестру, которая была в настолько тяжелом состоянии от этой утраты, что едва ли могла справиться еще и с только что разыгравшейся сценой.
Господи, подумал Найджел, так не должно было случиться. В его намерения никак не входило причинять Джессике боль. Единственное, что он собирался сделать, вывозя ее в город, — это напомнить, как им чудесно было вместе раньше, а не дать понять, как ужасно может стать теперь. Ему хотелось, чтобы она ясно представила все то хорошее, что возможно между ними, если они захотят возобновить отношения, и только потом оглушить ее своим предложением. В постели, после любовной близости, наслаждаясь шампанским.
Он все точно рассчитал. Даже заказал заранее ее любимые фрукты и сладости, которые ждали своей очереди в холодильнике. Даже бокалы поставил замораживать, чтобы должным образом отпраздновать ее «да» в ответ на его торжественно произнесенную речь.
И что же он получил за все свои хлопоты и добрые намерения? Айсберг светло-шоколадного цвета в виде совершенной женской фигуры, который ненавидит его всеми фибрами замороженной его неосторожностью души. Как, к черту, ему вести себя, как поправить ситуацию?
Но, с другой стороны, а что, собственно, изменилось, кроме настроения, в котором Джессике полагалось выслушать его гениальную идею?
Найджел расправил плечи и повернулся.
Джессика стояла в дверях ванной и казалась не более склонной прислушиваться к доводам разума, чем кошка, придушившая мышку, к предложению отпустить ее.
Он попытался взять себя в руки и приготовиться спокойно перейти к следующей части плана. Но вместо этого неожиданно выпалил:
— Выходи за меня замуж! — Вся тщательно подготовленная речь была забыта, осталась только суть. — Тогда все перестанет быть проблемой!
Джессика продолжала смотреть на него неподвижным невидящим взглядом, храня полное молчание. Потом пошевелилась, и он увидел, что сказанные им слова достигли наконец ее сознания.
Она торжествующе… нет, насмешливо улыбнулась и медленно произнесла:
— Наверное, тебе очень неприятно было сказать это мне.
— Нет.
Ее улыбка стала холоднее. Неужели он полагает, что она не заметила, каких усилий ему стоило собраться, чтобы высказать столь возмутительное предложение? Потому что после произошедшей сцены оно стало совершенно возмутительным. Найджел до сих пор ненавидит и презирает ее, хотя и не может справиться с похотью. Она была абсолютно уверена в этом.
— Я не собираюсь иметь от тебя ребенка, заявила Джессика, немедленно перейдя к самой сути. — Даже если мне не повезло и я забеременела, то предупреждаю сразу: до родов дело не дойдет. Моя бабка и прабабка умерли в родах, и я не намерена давать жизнь ребенку, заведомо зная, что он будет расти сиротой.
— Не говори так. — Найджел нахмурился. — Одно дело, твоя бабушка, другое — ты. К тому же медицина…
— К тому же бессмысленно вообще затевать разговоры о женитьбе, когда еще неизвестно, беременна я или нет, — перебила его Джессика. — И даже если я все-таки забеременела и решусь, посоветовавшись с врачами, пойти на риск иметь ребенка, то все равно ни за что не выйду замуж за мужчину, который не только считает меня развратной, но еще и безответственно легкомысленной!
