Алеппо. О, Алеппо, пробитое сердце Сирии, доколе тебе страдать?
Петербургское человечество[28]
«Где прежде финский рыболов, Печальный пасынок природы, Один у низких береговБросал в неведомые водыСвой ветхой невод, ныне там…» —
громоздятся колоссальные оранжевые кубы, похожие на огромный завод, где в блеске стёкол, в мерцании дисплеев, в шелесте телекамер, в гуле и рокоте бесчисленных голосов сотворяется цивилизация XXI века. Как в гигантском инкубаторе, откладывается громадное яйцо, сгусток интересов, фантазий, страстей, лукавых умыслов, и из этого яйца выводится таинственный угрюмый птенец — в металлических отливах, в ядовитых отсветах, окружённый призрачными сияниями — птенец уже народившегося будущего.
Десять тысяч участников Петербургского экономического форума поместились в Конгресс-центре. Среди стендов, витрин, переговорных площадок, тайных кабинетов, круглых столов, интеллектуальных панелей движутся толпы. Вязкое тёмное варево в чёрных костюмах, словно сшитых у одного и того же портного. Лица всех рас и народов, молодые и старые, но с единым выражением тревоги, ожидания, любопытства. Всё это собравшееся под сводами толпище ждёт появления безымянного властного повелителя, который владеет континентами, управляет историей, копит несметные состояния, обваливает в чёрные дыры кризиса цветущие страны.
Здесь столкнёшься лицом к лицу с тем, с кем никогда не увидишься в обычной жизни, кто спрятан в стальные бетонные футляры корпораций, окружён кольцами охраны, недоступен журналистским домогательствам. Здесь, помещённый в эти громадные кубы, ты встретишь и услышишь Алексея Кудрина, который осторожным замшевым голосом рассказывает о своих экономических замыслах. Эти замыслы, по его мнению, принесут России благоденствие. Все ему внимают, а он, как шелкопряд, опутывает слушателя сладкой паутиной своих прогнозов. Всем кажется, что это будущий премьер-министр России.
Герман Греф, хозяин Сбербанка. Уверенно, но со слегка различимой дрожью рассказывает о финансовой политике современной России. Все слушают его магические заклинания, веря, что он обладает тайной, недоступной большинству человечества, и в этой тайне — залог грядущего процветания.
Окружённый свитой помощников и референтов, с неприметной охраной идёт Алексей Миллер — газовый вседержитель, в хрупких руках которого сгустки трубопроводов, стальных магистралей, реки русского газа, сгорающего в топках мировой индустрии.
А там проходит вальяжный Рогозин с директорами судостроительных и авиационных корпораций. Под его попечительством работают огромные заводы, пускающие на воду подводные лодки, наполняющие небо новыми русскими самолётами, гоняющие по полигонам современные русские танки и самоходки. Всё это множество лиц дышит, озаряется вспышками, исчезает, превращается в людские водовороты, шевелящиеся комья и сгустки.
Там подписываются соглашения сталелитейных концернов. Там заключаются контракты крупнейших агрофирм. Множество людей улыбаются друг другу, льстят, обмениваются визитками, фотографируются на память, движутся дальше, образуя живые реки.
Экологи, финансовые маги, учёные, журналисты, бессчётные клерки — и все пребывают в предчувствии загадочного, неочерченного, сулящего человечеству то ли райское блаженство, то ли апокалиптический ужас.
А вечерами — божественный Петербург, отражение ночного белого неба в каналах, дворцы и храмы, музыкальные концерты, приёмы, изысканные фуршеты. Наутро снова банки, цены на нефть, котировки, китайский экономический взлёт, американская техническая революция и русская неопределённость. Россия, как встревоженная птица, которая всё ещё сидит на ветке, страшится взлететь, поворачивает голову в разные стороны: то на Восток, то на Запад, смотрит, как мир удаляется от неё, готовый о ней позабыть.
Завершая форум, президент Путин провёл свой мастер-класс, приведя с собой в конференц-зал канцлера Австрии Кристиана Керна, премьер-министра Индии Нарендру Моди и президента Молдавии Игоря Николаевича Додона. Путин блистал остроумием, был виртуозен в полемике. Однако его изящные пассажи, иногда грозные, иногда смешные, не отличались новизной. И его речь о состоянии российских дел не была манифестальной. В ней не увидели откровений. Она напоминала плотный блестящий хитин, за которым скрывается сущность. Зато президент Молдавии Игорь Додон произнёс дерзкую великолепную речь, которой он сотрясал основы глобализма.
В этом царстве мирового либерализма, как загадочная аномалия, был представлен Изборский клуб. Шесть членов Изборского клуба: экономисты, социологи, художники, в том числе и ваш покорный слуга, — находились на этом вселенском торжище. Клуб нашёл на нём своё место и свою роль. Мы встречались с русскими губернаторами, чтобы продолжить экспансию Изборского клуба в русские регионы, чтобы создавать там свои подразделения и филиалы, что невозможно без взаимодействия с губернаторами.
Здесь, на форуме, мне представилась возможность увидеть в одночасье весь губернаторский корпус. Я был изумлён, а порой восхищён разнообразием типажей, человеческих личностей, темпераментов, в которых губернии находят своё воплощение.
Губернатор Курской области Александр Николаевич Михайлов. Человек народный, осмотрительный, осторожный, человек, в котором чувствуешь дыхание курской Коренной обители, или мемориальной ставки Рокоссовского времён Курской битвы, или дивные курские народные хоры.
Губернатор Белгородской области Евгений Степанович Савченко. Умный, точный, человек земли, которую он превратил в драгоценные житницы и пастбища. И человек неба, откуда он черпает духовные силы, мистические русские откровения.
Губернатор Орловщины Вадим Владимирович Потомский. Экстравагантный, непредсказуемый, терзаемый нападками либералов, установивший в Орле памятник Ивану Васильевичу Грозному, открывающий в центре Орла восхитительный православный храм, православный культурный центр.
Глава Ханты-Мансийского автономного округа Наталья Владимировна Комарова. Обаятельная, с острым умом, мыслящая категориями северной арктической философии. Чьи мысли и устремления связаны не только с углеводородами и северным завозом, но и с русской идеей, с русской мечтой, с мечтой о полярной звезде.
Наталья Николаевна Жданова, получившая в управление Забайкалье — великий, обширный и мучительный край, обезлюдевший, утративший своё былое даурское величие. Каждый год по этому краю гуляют пожары и палы. И среди этих пожаров возникают и сберегаются редкие, но яростные и яркие фермеры, владеющие тысячными стадами коров и овец.
Губернатор Псковской области Андрей Анатольевич Турчак — самый молодой из губернаторов, которому Изборский клуб обязан своим рождением, попечитель изборской идеи, которая взросла среди божественных псковских храмов.
И ещё два губернатора, великолепных в своём подобии и в абсолютном несходстве. Губернатор Ямала Дмитрий Николаевич Кобылкин. Молодой, дерзкий, излучающий энергию, со своей философией русского народа-пассионария. Мечтающий превратить свой северный студёный край в огромное производство, где сжижается газ, направляется по трубам к кромке Ледовитого океана, грузится на танкеры и по Северному морскому пути увозится в Европу и Азию. Среди буранов, ледников, среди яростной работы бурильщиков, мореходов, строителей рождается русский человек-пассионарий, отважный землепроходец, неутомимый созидатель. Отсюда, из северного региона, целеустремлённые, отважные люди пойдут на юг и наполнят своими энергиями унылые регионы, не изжившие катастрофу 1991 года.
И другой пассионарий — губернатор Крыма Сергей Валерьевич Аксёнов. Он в своей судьбе и своём темпераменте воплощает крымское чудо, которое мы воспринимаем как благодать, как Божий дар, как мистическое откровение русской истории. Но в недрах
