Напротив туалетной комнаты находилась ещё одна дверь. Судя по характерному шуму, доносившемуся оттуда, там работал генератор или передвижная электростанция, питающая всю систему. Возможно, за этой дверью находилась и мониторная. Его так и подмывало заглянуть туда. Но не посмел; во-первых — не было повода, а во-вторых — даже спиной ощущал взгляд охранника. Прав был Сергей, предположив, что именно здесь размещается их «святая святых».
После его возвращения в лабораторию, там появился один из охранников. Но какой из трёх Гарри не смог бы определить хоть убей; одинаковая форма, и тёмные очки, делали их абсолютно идентичными. В руках охранник держал большой поднос, на котором размещались несколько глиняных кружек с дымящим напитком — по запаху Лоусэн определил, что это кофе — и стопка аппетитных на вид лепёшек. По всей видимости, это был их полуденный ланч.
Пить кофе здесь — на рабочем месте — было, конечно, не гигиенично, но здешние правила устанавливал не он, а значит, и отменять их не ему. Гарри получил свою порцию и, отхлебнув из кружки, как и утром, удивился качеству чёрного напитка, сравнимого с лучшими бразильскими сортами. Судя по температуре, кофе готовился где-то рядом, возможно, за той дверью, куда он не посмел заглянуть. Что касается лепёшек, несмотря на аппетитный вид, они напомнили ту, какую он попробовал ещё в тот день, когда пришлось ночевать в пустыне…
После, так называемого обеда, (он понял, что никакой это не ланч, а «полноценный» обед) доктору Пирсу доверили более ответственную работу. В задачу Гарри входило впрыскивание зверькам, похожим на белых мышей, раствора, со сложной формулой. Одна ампула была с желтоватым содержимым — другая с зеленоватым. Дальнейшее наблюдение за ними и внесение результата в журнал. И опять он с благодарностью вспомнил школьные годы и, похвалил себя за то, что не игнорировал практические задания по биологии.
Первые несколько минут за ним внимательно наблюдал коротышка — лаборант. Но вскоре оставшись, видимо, довольным работой доктора Пирса, уткнулся в книгу. К немалому облегчению и удивлению Лоусэна, все зверьки оставались живы. При ближайшем рассмотрении они оказались куда симпатичнее, и ему было бы жаль, если бы они погибли. Удивлялся же тому, что понял — в раствор входил сильнодействующий наркотик, от малой дозы которого даже человек мог загнуться. Однако зверки не только не погибали, но наоборот, после перенесённого шока, становились ещё более активными. Возможно, в состав препарата входило противоядие? По формуле это трудно понять, здесь нужен более тщательный анализ. Улучив момент, Гарри сунул несколько ампул в нагрудный карман рубашки, понимая, что рано или поздно пропажу обнаружат, но надеясь, что к тому времени его здесь уже не будет.
Время летело незаметно. Лоусэнн взглянул на часы — стрелка приближалась к шести. По поведению коллег, понял, что скоро конец рабочего дня. Лаборант с шумом захлопнул книгу и нетерпеливо поглядывал на табло на стене. Гарри почувствовал, что смертельно устал. Спрашивалось — с чего бы? По примеру остальных стянул резиновые перчатки и бросил в специальный контейнер. Через минуту раздался звонок, возвещающий об окончании рабочего дня, совсем как в обычных конторах или офисах. Поднимаясь со своего места, он подумал, что на выходе их могут обыскать. С ловкостью фокусника, вынул ампулы из кармана и переложил их за щёку. «На что только не пойдёшь ради человечества! — тяжело вздохнул Лоусэн, вспомнив слова Московских. — Ну что ж, будем надеяться, что ампулы не саморастворимые». И ещё порадовался тому, что здесь никто ни с кем не заговаривает. Если бы сам не проявил инициативу, то вряд ли и он, за весь день, проронил слово.
Опасения оказались напрасными; никто их не обыскивал, хотя при выходе стояло уже два охранника, похожих друг на друга, как две капли воды.
Коморки коллег, оказывается, находились в той же галерее, что и его, только чуть дальше… За весь короткий путь из сектора «С» до их «апартаментов» не было сказано ни слова. Также молча все скрылись в своих комнатках.
У себя Гарри обнаружил ужин, принесённый, судя по всему, незадолго до его прихода. Но прежде чем приступить к трапезе, вынул из сумки книгу — детектив русского писателя Достоевского с экзотическим названием «Бесы», и, отделив корешок, спрятал ампулы в специальный кармашек. Приведя книгу в первоначальный вид, положил её на видное место — на лежак.
Еда выглядела аппетитно, но, наученный горьким опытом, несмотря на то, что сильно проголодался, Лоусэн с опаской приступил к еде. На первое было что-то вроде томатного супа, который съел с удовольствием. Небольшое подозрение вызывало второе блюдо — мясной салат или, вернее, рагу. Гарри надеялся, что приготовлен он не из тех зверьков, коим сегодня делал инъекции, — другой живности пока здесь не видел. «Покопавшись» для приличия в тарелке, позволил великану — бородачу унести блюдо почти нетронутым.
После ужина Гарри взялся за книгу, радуясь тому, что, наконец-то, выдался свободный вечер и удастся приступить к любимому делу — чтению. Но надежды пока не оправдывались. В коридоре раздался звук шагов и в каморку вошёл «хозяин». Бесцеремонно вырвав книгу из рук разведчика, он прочитал имя автора, перелистал и неопределённо хмыкнув, бросил её обратно. Гарри едва успел поймать.
— Завтра в восемь… и не опаздывать, — бросил «хозяин» и вышел из коморки.
В этот вечер Лоусэна больше никто не беспокоил и он, растянувшись на лежаке, изредка подливая кофе из термоса, что оставил молчаливый «служка», полностью отдался любимому делу…
Глава 6 НИЧЕЙНАЯ ЗЕМЛЯ
С утра в филиале Управления ждали высоких гостей. Никто точно не знал, когда они прибудут. Волновались, кажется, все; от простого техника до директора учреждения. Среди низшего состава ходили слухи, что филиал почтит своим присутствием сам директор ЦРУ. Старшие же офицеры хранили молчание. Спокойным оставался только один человек, хотя ему надлежало бы волноваться больше остальных — полковник Эдвард Кемп — он делал доклад. Не в первый раз, за свою долгую жизнь, полковнику приходилось принимать или быть принятым людьми, наделёнными властью не менее, если не более, тех, что прибудут сегодня.
Кемп сидел в кресле, с неизменной сигарой во рту, в просторном офисе, и смотрел на огромную, во всю стену, экран-карту. Мерно гудели кондиционеры, давая благодатную прохладу и очищая воздух. Слева и справа за металлическими столами, с встроенными компьютерами с небольшими дисплеями и необычными цветными клавиатурами, с многочисленными кнопками, рычажками и ползунками, сидели и изредка переговаривались его коллеги. Всё это напомнило обстановку в космическом центре управления полётами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
