Плюнуть на него да уйти куда подальше! Но вот умом понимаю, что это неправильно, да и душа вопит, что надо помочь человеку, каким бы козлом он ни был.
Все время, что мы потратили на перевязку, Андрей был очень напряжен. Я чувствовала это на уровне интуиции и кончиками пальцев. С удивлением обнаруживаю, что он весьма неплохого телосложения. Думаю, спорт близок ему. Его мышцы такие твердые, словно каменные. Это из-за боли? Или ему так неприятны мои прикосновения? Почему? Неужели я ему так противна? Он так странно себя ведет.
Когда наконец я его перебинтовала, мужчина вновь лег на кровать.
– Вторая спальня рядом, – сказав это, он отвернулся в сторону окна.
Понимаю это как намек на окончание моего здесь пребывания.
Как будто я так хочу быть рядом с ним!
Выхожу, а саму так и тянет насолить ему, поэтому громко хлопаю дверью и иду по коридору в поисках спального места для себя.
Вторая спальня мало чем отличается от комнаты Андрея. Такой же простой набор: односпальная кровать, кресло, стул, столик и шкаф. А вот рядом с ним мое внимание привлекает чемодан, и почему-то я уверена, что он мой.
Подхожу и открываю его. Там действительно мои вещи! Я так устала из-за событий и потрясений этого дня, что душ и свежая, чистая одежда позволили бы мне наконец расслабиться и заснуть.
Глава 16
Проснулась от жуткого грохота. Подскочила на кровати. Прислушалась – тишина. Что это было тогда? Я точно проснулась от шума. Быстро одевшись в джинсы и футболку, вышла из комнаты. Осторожно подошла к окну и выглянула наружу. Утро еще не совсем вступило в свои права – ничего не разглядеть.
Пойду, попробую разбудить Андрея, в любом случае нам надо спасаться вдвоем.
Постучалась в его комнату – тишина.
Приложила ухо к двери и услышала какие-то звуки, копошения, что ли. Вновь постучала и решительно толкнула дверь. Передо мной предстала картина, как Андрей лежит на полу и, корчась от боли, пытается встать.
Подбежала к нему и попыталась помочь.
– Давай, хватайся за меня.
Переместила его руку к себе на плечо, а сама схватила его за талию и потянула на себя.
– Я сам! – отпирается этот ненормальный.
Ну какой «сам», у него снова кровь выступила на одежде! Да и не просто же так он валяется на полу!
– Сам ты был, теперь тут есть я. И не отпирайся, вариантов нет!
Его долгий изучающий взгляд заставил меня замереть. Что он ищет во мне? Почему так рассматривает?
– Давай, Андрей. Ты забыл? Мы должны сейчас объединиться, чтобы стать сильнее.
Едва заметный кивок, и я продолжила свои попытки поднять мужчину с пола.
Мне пришлось повозиться, но мы все же смогли сначала упереться о стул, а после вновь сесть на кровать.
– Давай снова перевяжу тебя, опять повязка сползла, – глядя на красное пятно, произношу и, сразу взявшись за края его футболки, поднимаю ее наверх.
– Ты извини, я не слишком сильна в медицине. – Вчерашний бинт висит на его теле как тряпка, совершенно не покрывая рану. – Слабо, видно, сделала вчера, – прихожу к выводу. – Ну ничего, сейчас все исправлю.
Перевязываю его рану, в этот раз покрепче, но не настолько, чтобы перекрыть кровяные потоки.
Не стала акцентировать внимание на его падении с кровати, он и так себя чувствует не в своей тарелке из-за ранения.
– Что есть из еды? Признаться, со вчерашнего дня ничего не ела.
– Я… – запинается, – спасибо. А по поводу еды… там в шкафу еще есть доширак, ну и крупы какие-то должны быть. В морозилке еще что-то вроде есть. Я не заглядывал.
– Хорошо, я гляну. Приготовлю нам завтрак и позову тебя.
На кухне я обнаружила целый шкаф лапши быстрого приготовления. В морозилке – мясо. Много круп. Чего не было тут, так это фруктов и овощей.
– Тут есть только то, что долго не портится, – слышу из-за спины голос Андрея, когда уже закрываю последнюю дверь шкафчика, исследовав всю кухню.
– Да, я уже поняла, – разочарованно выдыхаю, – но все же приготовить что-то можно. Элементарно кашу на завтрак тебе. В твоем состоянии нельзя питаться едой быстрого приготовления. Нужна полезная пища, придающая сил.
Я не смотрю на Андрея, беру рис и промываю его. Готовлю кастрюлю, ставлю на плиту. Яиц я не обнаружила, но в морозилке есть мясо и масло сливочное, а значит, кашу можно сделать вкусной, а не пресной. Специи и соль тоже присутствуют. Хлеба нет. Достаю муку, замешиваю с солью и водой. Скорее всего, вариант готовки тут не предусмотрен, поэтому нет дрожжей. Но все же лепешечки типа питы, я думаю, у меня получатся.
Подогреваю чайник, каша уже готова, пару лепешек испекла, думаю, можно и позавтракать. Только хочу позвать Андрея, как, обернувшись, замечаю его на стуле, внимательно за мной следящим.
– Ты все это время провел тут?
Он неловко пожимает плечами.
– Мне некуда идти и нечем заняться.
Странно себя чувствую, ведь все это время я была в размышлениях о сыне и о том, как выбраться из сложившейся ситуации. Но присутствие деверя почему-то совершенно не причинило мне дискомфорта, а точнее, я просто даже не заметила его.
И все же мне непонятны его мысли. Недоумеваю, почему он так себя ведет. Мне казалось, он и пяти минут со мной в доме не проведет, не говоря уже о комнате. Ведь со смерти Вовы мы живем в одном доме, но разговаривали от силы пару раз, и это было больше не общение, а споры.
– Ладно. Присаживайся. – Стараюсь не выдать свое состояние замешательства, в которое он меня вогнал. – Будем завтракать.
Накрываю на стол и разливаю чай по стаканам, присаживаюсь сама.
Все это время Андрей не ест, ждет меня.
И почему-то мне приятно осознавать сей факт.
Начинаем нашу трапезу, как вдруг Андрей произносит:
– Очень вкусно, спасибо. Давно уже не ел ничего подобного. Вроде и простая еда, но очень вкусная.
Неожиданно жар приливает к щекам. Мне так непривычно слышать подобные слова похвалы.
С Вовой у нас не было проблем с едой, он ел все, что я готовила. И спокойно уплетал повторно разогретые блюда. Но он никогда не хвалил вкус еды. Он мог в конце поблагодарить меня за все в общем, но чтобы сказать такой комплимент… Поэтому оценка Андрея меня и смутила. Я никак не ожидала такой реакции на мою стряпню.
– Спасибо, – скомканно шепчу в ответ. А после более уверенно и громко произношу: – Что будем теперь
