ходок. Так что, больше не отказываешься. А теперь, двигай спать, а то ты носом клюешь, утром тебе понадобятся силы.
Лада кивнула.
— Да уж, замоталась я, вечный цейтнот. Закончила возиться с одной из запасных батарей леткора, увеличивала емкость, но немного, и снизила расход энергии. Теперь на ней можно улететь, куда дальше. Но у меня еще шесть таких, так что, возни предстоит много, да и опасное дело это, нужно очень внимательно руны чертить, пара ошибок и рванет так, что от нас только обломки размером в палец останутся.
— Тогда тем более дуй спать, но ты молодец.
Калинина устало улыбнулась и, прихватив свой «топорный» артефакт против прослушки, направилась к двери.
— Извини, что разбудила, Костя.
— Ничего, Лад, сведения действительно важные, и ты права, вечный цейтнот. А ведь страж места силы в поселки Авии, когда только говорил о войне с тьмой, утверждал, что она начнется нескоро, а вот ведь как вышло.
Лада обернулась, взявшись на ручку двери, и вымученно улыбнулась.
— Держись, боярин, чувствую, развязка близка, либо мы, либо нас, третьего не дано, тут не будет перемирия. И то, что мы еще живы, говорит только об одном — тьме не хватает сил, поэтому она неторопливо и шаг за шагом разбирается с королевствами, а не затопила все вокруг. Ладно, Костя, спокойной ночи, думаю, утро у тебя завтра будет тяжелое.
Распахнув дверь, артефакторша покинула комнату, оставив Константина размышлять над сказанным в одиночестве.
— Тихомир, — позвал Воронцов, поднимаясь, — возвращайтесь, а я спать. Разбудить за полчаса до рассвета, — он посмотрел на часы, висящие на стене, спать ему примерно оставалось часа четыре.
— Будет исполнено, Ваше сиятельство. Спокойной ночи.
— Спокойной, — пробормотал Воронцов и, зевнув, скрылся в своей шикарной каюте.
Глава восьмая
Утром с капища все едва смогли доползти до леткора. Константин взял себе «темное копье», огромную роль в этом сыграла подаренная богами фишка по сбору энергии, от каждой сферы, что он залил в своих спутников, получил откат, нехилый откат, а поскольку энергоносителей было почти что с сотню на четверых, то ему как раз хватило на новое умение. А вот дальше его ждал сюрприз — теневая ветка была на этом закрыта, и дальше можно только улучшать уже полученное ранее. Грустно, конечно, но халява не может быть бесконечной. Правда, например, следующий уровень «теневого копья», который стоил больше семидесяти сфер, давал возможность самонаведения и разделения в полете с шансом поразить сразу двух противников. Это уже неплохо, вот только когда он еще доберется до этого?
Юлия получила энергию с двух больших сфер, но этого было мало для нового уровня «Солнца Сварога», тот требовал с полсотни. Лада тоже ничего не выучила, только сделала первый шаг к накоплению энергии на требуемое, ведь даже первый уровень требовал сорок три сферы, а ей нужно взять три, а это сто тридцать два обычных черных шарика. А вот Горд оторвался за всех, получив сразу пятнадцать сфер, улучшив то, что было, и взяв три новых. Впереди война, и Константин вкладывался в мощь того, кто сможет защитить одного из самых ключевых ее персонажей — Ладу. Поднял он себе и ментальную защиту на новый уровень, и броню догнал до пяти секунд, взял скорость, выносливость и силу. Правда, у всего есть цена, гвардейцам, которые их сопровождали, пришлось его волочь, сам наемник идти был не в состоянии, ноги просто не держали.
Так и пошло — на каждой ночевке и на рассвете Константин без всякого сожаления транжирил «семейное» достояние, усиливая свой отряд, которому предстояло, ни много ни мало, захватить проклятую столицу. Юлия взяла третий уровень «солнца», Лада первый уровень необходимых ей умений, Горд, как самый слабый, развивался быстрее всех. Конечно, он не ведун, и у него отсутствовали мощные веды, зато он, не скупясь, улучшал свои рефлексы и защиту. Счет поглощенных сфер перевалил за две сотни. «Теневое копье» привело Ладу в восторг и дало новый толчок к разработке мощных щитов. В первый же день она даже пожертвовала одним экспериментальным артефактом. Надо сказать, щит выдержал удар, но только один, само изделие перегорело, и теперь артефакторша обдумывала, как его улучшить до такой степени, чтобы тот смог не только пережить атаку, но еще и вернуть посылку обратно отправителю.
Через неделю без особых приключений «Прекрасная Анна» приземлилась, можно сказать, в родной гавани в трехстах метрах от стен Взлетного, вояж на восток был закончен.
Константин сбежал по трапу и посмотрел в сторону «Неотвратимой смерти», та стояла всего в полусотне метров от леткора Радима, ну, может, чуть больше.
— А он за эти две с лишним недели сильно изменился, — проговорила Юлия, спустившись следом за Константином, тоже глядя на леткор.
— Еще бы он не изменился!? — усмехнулся Воронцов. — Полторы тысячи золотом потрачено на переделку. Пойдем, посмотрим, что там мастера, которых Радим посоветовал, нагородили. Если не так, как я хотел переделывать заставлю. Надо будет Ладу в работу впрячь, пусть защитой и модернизацией займется, скоро ему предстоит выполнить почти невозможное. Да, кстати, обрати внимание на название.
Юлия, которая обладала острым зрением, прочла буквы на борту леткора и, взвизгнув от восторга, как самая простая девчонка, а не степенная гордая боярышня, повисла на шее у Константина, наградив Воронцова поцелуем. «Великолепная рысь», — прошептала она ему на ухо, — это ты здорово придумал. А что за рысь такая, я ее знаю?» В голосе боярышни появились игривые нотки.
— Думаю, знаешь, — улыбнулся в ответ Константин и провел рукой по спине Юлии. — Прибилась ко мне одна девица пару месяцев назад, оглянуться не успел, как она окрутила беспечного путешественника меж мирами. Вот в честь нее и назвал свой леткор.
— Спасибо, — наконец, освободив Константина из объятий, поблагодарила Юлия. — Я думала, ты тогда пошутил. Ну что, идем смотреть?
Вот только ознакомиться с изменениями, внесенными в леткор, им не дали. От укрепления на въезде на взлетное поле в сторону приземлившейся «Прекрасной Анны» стартовал небольшой разъездной автомобиль, и уже через минуту он резко затормозил в паре метров от Воронцова. Дружинник со шнуром десятника, найдя взглядом боярина, выбрался наружу и направился к нему.
— Ваше сиятельство, — отвесив уважительный поклон, немного виновато произнес, — мне жаль вас отвлекать, но вас ждут в управе. Совет Тверда в полном составе заседает уже час. Ставр Прохорович просил простить, но дело спешное.
— Передай, скоро буду, — ответил Воронцов, тяжело вздохнув, после чего повернулся к сотнику, который уже привычно тенью стоял у него за спиной. — Тихомир, машину выгружайте,
